Жена с проблемами

Глава 22

Эдхард

Она замкнулась, притихла, словно ушла в свой собственный мир. Я больше не видел ту задорную язвочку Шэнну, которую встретил в лесу близ монастыря Дев Аскетовых. Передо мной был совершенно другой человек, другая девушка, и я четко понимал, что разгадка этой перемены кроется там, в ее прошлом. Прошлом, о котором она так неумело соврала. Я даже не сомневался — Шэнна помнила. Вспомнила, где и когда поставили метку. Но даже представить боялся, при каких обстоятельствах это случилось. Ее реакция была более чем красноречивой.

Теперь подозрения, что она не из простого крестьянского рода еще более укрепились. Магия, маячок и множество других мелких деталей наталкивали на кое-какие мысли. Озвучивать их я пока не рисковал, но небольшую пометку в голове сделал.

— Привяжи мешок на спину Антрацита, — сделал вид, что не заметил ее подавленного настроения.

Уверен, заикнись я хоть словом или попытайся утешить, получил бы парочку ощутимых тычков под ребра или ушат холодного презрения. Эта девочка явно не любила ни когда ее жалеют, ни когда ковыряются в прошлом. Маленькая вздорная, но сильная мышка. Нет не мышка. Мышки пугливые. А она смелая. Даже слишком. Бесстрашно сражается с противником гораздо больше и опытнее.

Она напоминала горностая. Милые и с виду безобидные мелкие хищники, которые с легкостью могут охотиться на кроликов и куропаток, вдвое тяжелее их.

Только в силу своей молодости и наивности малышка, похоже, совсем не понимала, что существуют те, кто могут обидеть ее — более опытные и опасные хищники.

— Держи крепко его под уздцы, — добавил, понаблюдав, как она вьючит на спину поклажу. — Я открою портал.

— Портал? — в ее глазах мелькнуло оживление, но буквально сразу же потухло. — Хорошо.

Это тихое беспрекословное согласие буквально вывело из себя. Захотелось схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть, пробудить хоть какие-то эмоции, увидеть жизнь в погасших глазах. И я крепко сжал кулаки, стараясь из последних сил сдержаться. Неизвестно, сколько еще мне предстояло оставаться в человеческом теле. И я понимал, что это время нужно как можно продуктивнее использовать.

Пока Шэнна собирала наши вещи, я снова возвратился к карте. Достав из-за ворота связку амулетов, выбрал маятник и снял его с шеи. Остальные опять тщательно спрятал. Были вполне объективные подозрения, что фей-ир повезут Роба в Мантур. На их месте я бы тоже «окопался» в городе, наиболее приближенном к границе своего королевства. Да и дела бы вел именно там, чувствуя себя более уверенным вблизи источника родной силы.

Несколько лет назад фей-ир решили закрыть кордоны для перемещения. После того как Ноэлини Ньелокарская, королева драконьей страны, вновь вернула баланс между двумя источниками силы: Сердцем Атара и Душой Энилейна — магический фон Мизельи начал немного чудить. Открывались спонтанные порталы, исчезали уже существующие. Магическую оболочку трясло и колотило несколько лет, а в королевство Рхианнон начали нечаянно забредать случайные гости. Житель любого уголка Мизельи мог выйти утром, к примеру, подоить коров в сарае, и внезапно оказаться в Нардгейле. Мир словно компенсировал тысячелетнюю изоляцию фей-ир, открывая все новые и новые пути в страну лесного народа.

Сначала совет и королева решили учредить патрули, которые должны были находить случайных путешественников и отправлять обратно домой. Идея была изумительна, да только непрошеных испуганных гостей оказалось слишком много. И хорошо, если такие потеряшки оказывались в центре города, а если в непроходимой чаще, гнилом болоте или глухой пещере высоко в горах. Патруль не справлялся, и Рхианнон, скрепя сердце, в конце концов приняла решение закрыть границы для перемещений пока не утихнут магические колебания, и мир не обретет баланс. Даже сами фей-ир теперь не могли просто так путешествовать, используя свои естественные умения ходить по разным измерениям. В границах Нардгейла — пожалуйста, за его пределами — еще проще. А вот через саму границу — никак.

Скорее всего именно в Мантуре наемники будут решать, что делать с Робом: отпустить, поколдовав с памятью, или передать в руки нанимателю, заметив связь между ним и Шэнной. В своем оруженосце был уверен, он девочку не сдаст. Только не хотелось чтобы Роб испытал всю силу фей-ирского допроса на своей шкуре.

Маятник, качнувшись, притянулся к точке обозначающей приграничный Мантур.

— Так я и думал, — пробормотал себе под нос.

Открывать портал в город показалось глупой затеей. Более откровенно намекнуть о себе можно было только выйдя на центральную площадь со знаменем Горара в руке и Шэнной на плече. Но возле него, если мне не изменяла память, должен был расти небольшой лесок. Именно там я рассчитывал обосноваться. А затем, оставив Шэнну и Антрацита под прикрытием лесной чащи, пойти в разведку.

План был хорош, оставалось воплотить его в жизнь.

— Готова? — спрятав маятник за ворот, поднял голову и нашел глазами Шэнну.

Она смело кивнула и крепко сжала в кулачке уздечку.

— Тогда ступай сюда, малышка. Пора отправляться в путешествие, — протянул руку, и холодные пальчики не колеблясь скользнули в ладонь.

***

Лес оказался на месте. Стал гуще, деревья выше, и в целом меня это больше чем устраивало. Как и уютная поляна с небольшой пещерой в скале.

Таканивский горный хребет тянулся от самого Ньелокара вдоль границы между Ханаром и Гораром и оканчивался россыпью невысоких гор. Именно у подножья этих гор и раскинулся лес, а также ютился приграничный Мантур и протекала река Утма, впадая в Хрустальное море.

Шенна с любопытством оглядывалась. Антрацит сразу же узнал родные места и радостно всхрапнул. Близость истинной стихии будоражила и манила. Я подошел к нему, погладил по бархатному носу.

— Ну-ну, дружочек. Обещаю, когда все закончится, я обязательно тебя свожу на пляж.

Он ткнулся мордой мне в плечо и тихо вздохнул, вспоминая беззаботные времена.

Сколько дней мы с ним провели на берегу моря, вовсю отдавшись стихии. Беззаботное сладкое время, когда на мне не довлел груз королевства. Кажется, что прошли сотни лет с тех времен.

Говорят, Эх-ушкье сами выбирают, кому служить. Антрацит выбрал меня, сам взошел на берег, словно сотканный из черных вод Хрустального моря. Едва не затащил на глубину, но, молодой и наивный, просто не знал, с кем имеет дело.

Помню, как заливисто смеялась Рхианнон, когда мы вдвоем с эх-ушкье боролись в воде. Как скептически ухмылялся Бриннэйн. Я победил, вывел Антрацита на берег, и только потом Рхианнон сказала, кого на самом деле я поймал. И подарила его мне вместе с заговоренной уздечкой. Без этого я не смог бы забрать Антрацита из родной стихии, а без нее он бы не выжил.

Я забрал у Шэнны поводья, по-прежнему сжимая ее ладонь в другой руке. Это было так приятно, так естественно, словно другого и не дано.

— Идем, хочу тебе кое-что показать, — попытался поймать ее растерянный взгляд.

Она пожала плечами, ступила следом, все такая же тихая. Хотя в лесу я видел, ей нравилось, даже дышалось легче. Все-таки близость Нардгейла сказывалась не только на диких растениях, которые буквально цвели и буйствовали даже на границе королевства, а и на всех живых существах. Лесной народ на то и лесной, чтобы быть хранителями всего без исключения живого.

Вход в пещеру основательно зарос, сильнее, чем я думал вначале. Времени прошло немало с той поры, как я ее обнаружил. Сейчас его скрывали пышные кусты, с виду и не скажешь, что за разлогими ветвями притаился небольшое отверстие в скале. Но раньше их не было, и я легко нашел это убежище, исследуя границы Нардгейла, пока гостил у королевы фей-ир. Даже тогда мне время от времени хотелось побыть наедине со своими мыслями и исследованиями.

Смешно, тогда она казалась больше, гораздо больше, просторнее. Теперь же свод буквально нависал над макушкой, и стены давили с обеих сторон.

— Заходи. Не бойся, — позвал девчушку. — Тут совершенно безопасно. Нас никто не найдет.

Она осторожно переступила порог, осмотрелась, провела рукой по влажной стене и слегка поежилась.

— Замерзла?

— Нет. Не очень… — покачала головой. — Просто сыро. И зябко.

Я подошел ближе, провел ладонями по хрупким плечам, слегка растирая их. В первый момент Шэнна испуганно дернулась, застыла, будто деревянная, но понемногу расслабилась.

— Вот так, — прошептал я, в последний раз проведя по ее плечам. Запахнул широкий плащ. Мне понравилось ее трогать, ощущать, понравилось, что она перестала бояться. — Сейчас я хворост соберу, и разожжем огонь. Станет теплее. Да и поужинать не помешает.

— А как же Роб?

Огромные глаза в сумерках блестели, словно в них застыли слезы.

— Сейчас мы ничего не сделаем. Нужно дождаться темноты и сходить на разведку. До Мантура тут рукой подать. Но в свете дня туда соваться глупо. Если бы я точно знал, остался ли Дом Иллюзий лояльным Рхианнон, проблем бы не возникло. Я снова Эдхард, меня там знают многие. Но пока неизвестно, не навредит ли моя особа Роберику еще больше. Отщепенцев и беспринципных бандитов в каждом королевстве хватает. Но я тебе обещаю, напрасно проливать кровь фей-ир не станут.

— Они не станут, а вот мой… — в последний момент она испуганно осеклась, хлопнула себя ладошкой по губам, останавливая рвущуюся откровенность. — Не важно… — покачала головой и снова замкнулась.

Захотелось заскрежетать зубами от раздражения — когда же она научится мне доверять. Но я лишь вздохнул и мягко улыбнулся. Всему свое время. Нужно просто набраться терпения, ведь неспроста она такая колючая и недоверчивая. Неспроста…

— Не узнав и не убедившись, что Роб имеет к тебе отношения — а он тебя не выдаст, ручаюсь — фей-ир не станут передавать его твоему «Неважно». Успокойся. И посиди тихо. Я быстро.

Она кивнула, обхватила себя руками за плечи и присела на плоский камень. Поближе к свету и теплому воздуху.

— Без надобности на всякий случай не высовывайся. Кто знает, чьему патрулю ты попадешься на глаза.

— Хорошо…

Я еще минуту посмотрел на то, как она ерзает, поудобнее устраиваясь, и подставляет последним лучам заходящего солнца нежное личико. На изящной переносице проступили милые веснушки. Бледные, едва заметные. Они делали ее еще более красивой и желанной. А ведь я всегда предпочитал женщин с бледной, чистой кожей, белокурых, покорных и уступчивых. Из всех параметров Шэнна обладала лишь светлыми волосами. Чуть загорелая кожа, несколько задорных веснушек, длинные пушистые ресницы, темные брови вразлет. А уж об уступчивости и покорности вовсе нечего говорить.

Она сидела тихо, прикрыв глаза, словно дремала. И я не удержался. Сам не понял как, наклонился и поцеловал. Обхватил ладонями ее лицо, пресекая попытки отвернуться, едва не зарычал от наслаждения, пробуя на вкус сладкие мягкие губы.

Огромные глаза удивленно распахнулись. Она замерла, испугалась, а потом ее ресницы затрепетали и опустились. Я услышал тихий стон удовольствия, который сладкой патокой разлился по сердцу, и еще крепче припал к ее губам, чувствуя, как тонкие руки обвивают мою шею в ответ.

***

С трудом оторвался, прекратив жадный поцелуй. Посмотрел в осоловевшие глаза. Шэнна пока еще не пришла в себя, шумно дышала, растерянно моргая.

Я присел на корточки, сжал маленькие ладони в руках, пытаясь согреть изящные пальчики.

— Милая, как бы я хотел, чтоб этот поцелуй никогда не заканчивался. Но Роба нужно вернуть. А уж потом, обещаю, зацелую тебя, пока хватит сил.

Щеки девушки вспыхнули румянцем.

— Еще чего! — выдернула ладони и сложила руки на груди. — Не дождешься. Это был последний раз. В качестве… м-м-м… эксперимента! Вот!

Она даже кивнула, подтверждая слова. Серьезное личико, грозно нахмуренные брови, огромные глаза, мечущие молнии. Но я читал ее словно раскрытую книгу. Ей понравилось, и это все, что нужно было знать.

— Эксперимента, говоришь… — ухмыльнулся.

— Именно! — она снова кивнула, сжав ярко-красные от поцелуев губы.

Вернувшаяся язвительность была словно бальзам на сердце. Ни капельки не задевала. Это означало, что хоть на миг она перестала себя корить, перестала сражаться с призраками прошлого. Когда-нибудь мы вместе с ней их одолеем, а пока в моих силах лишь обеспечить ей светлое и беззаботное будущее.

— Насчет маячка, кстати, можешь не волноваться. Я позаботился о нем. Удалить, к сожалению, его невозможно, разве что с кожей срезать. Но исказить сигнал мне под силу.

— Когда успел? — удивленно пробормотала, отведя взгляд. Спрашивая скорее себя, чем меня.

Но я все равно ответил:

— Когда изучал. На той поляне. Это не требует много времени. А вот уничтожить следилку гораздо труднее…

Шэнна подняла на меня преисполненный мрачной решимости взгляд.

— Я хочу ее уничтожить!

Я снова взял ее руки в свои, сжал ладошки. Она больше не сопротивлялась.

— Обещаю, я это сделаю. Только не тут. Дома, в нормальных условиях.

— Будет больно? — спросила чуть вздрогнувшим голосом.

— Нет. Я не причиню тебе боли, малышка. Ты ничего не почувствуешь. Я позабочусь об этом. Веришь?

— Верю! — серьезно посмотрела прямо в глаза.

И за этот взгляд, за эту веру, я готов был мир перевернуть. Но время поджимало. Становилось холоднее, солнце уже свернуло к закату, и нужно было обустраиваться на ночлег.

— Мне пора, малышка. Скоро вернусь, — пообещал, в последний раз взглянув ей в глаза.

Она кивнула. А я, хоть это и вызывало весьма неприятные эмоции, обратился волком и побежал в сторону Мантура, решив еще и разведать обстановку, пока есть время.

Дом Иллюзий всегда относился ко мне настороженно. Пожалуй, это единственные, кто был против принца Эдхарда Горарского, скрывающегося от наместника Фердинанда в дружественном Нардгейле. Они одни весьма прозрачно намекали на моей выдаче любимому дядюшке, то бишь законной власти. Мол, проблемы Горара должны решать горарцы, и нечего фей-ир вмешиваться во внутреннюю политику соседнего государства.

Но дело было вовсе не в нежелании встревать в чужие дрязги. Не в каких-то тонких почти невидимых связях Дома Иллюзий с Фердинандом — не думаю, что они бы опустились до такого уровня. Хотя и это исключать нельзя. Скорее всего, неприятие Дома Иллюзий имело гораздо более прозаичную и эгоистичную подоплеку. Личную неприязнь Олесандра Падрейга, на то время главы Дома и жениха королевы Рхианнон. А уж откуда взялась эта личная неприязнь, нетрудно было догадаться.

Фей-ир древние существа, живущие тысячи лет, не знающие смерти в ее первозданном обличии. Они — сама энергия, и когда эта энергия в их телах иссякает, теряется вкус к жизни, фей-ир уходят в свой источник, к душе Энилейна, чтобы спустя какое-то время переродиться вновь. Сложно представить моногамные отношения у практически бессмертных существ. Есть, действительно есть, те, кто блюдут верность веками. Но их меньшинство. Имея постоянного партнера, любвеобильные фей-ир иногда позволяют себе интрижки на стороне и, даже несколько постоянных любовников, которые имеют официальный статус и права.

С королевой, естественно дело обстояло посложнее. Но и она любила развлечения. Раньше ее забавляли человеческие мужчины. Она считала их грубыми, неотесанными и весьма привлекаемыми своим примитивизмом. Свежая, экзотическая кровь среди изобилия одинаковых, утонченных и искушенных фей-ир. Но когда Нардгейл полностью отделился от всей Мизельи, с любовниками дело начало обстоять хуже.

Понятно, что девятнадцатилетний мальчишка привлек ее внимание своей новизной. Я тоже не отказывался от таких привилегий. Рхианнон действительно была прекрасна, и умела убеждать. Разве можно устоять горячему молодому оборотню перед соблазнительной опытной женщиной. Плохо, что ее жених к этому отнесся без понимания. На других Олесандр смотрел сквозь пальцы. До сих пор понять не могу, чем именно моя кандидатура встала ему поперек горла. И сейчас это было совершенно неважно. Но именно эта причина и заставила меня пробираться тайком, скрывая собственную личность.

Дорога до Мантура заняла не больше десяти минут. И к городским вратам я подобрался, когда начало смеркаться. Солнце скрылось за горизонтом, но летние сумерки тянуться долго, и я рассчитывал вернуться до темноты.

Оббежал вокруг городскую стену, прикидывая, где может быть лазейка. Оттенки фей-ирской магии чувствовались буквально повсюду. Они коконом окутывали город и тонкие следы, словно сосуды вели вглубь улиц.

Чуть развалившаяся кладка и наваленные в кучу камни, предназначенные для ее ремонта, послужили отличной лестницей для когтистых лап. Легко взбежал на стену, перемахнул через нее. Если кто и заметил, то не особо придал значения, посчитав большой собакой. Тут их водилось великое множество, лес ведь близко. К счастью, в отличие от обычного волка, на меня дворовые шавки почти не брехали.

Уловил особо яркий свежий запах того самого, который забрал Роба и почти неощутимый самого оруженосца. Прижимаясь к стене дома, стараясь держаться в тени, медленно последовал в нужном направлении, пока улица не вывела на окраину к небольшому деревянному домику. Тут уже пришлось быть гораздо осторожнее. Подозрительные фей-ир и на собаку обратят внимание.

Скрываясь за постройками, исследовал двор, заглянул в сарай, посчитал сгрудившихся там лошадей. Штук пять, может шесть, если учитывать пустое стойло. Значит, отряд небольшой, но фей-ир больше и не требуется. Скорее всего, работают, разделившись на две команды, а тут встречаются, обмениваясь данными. И это все для поимки Шэнны. Не много ли? Или у Дома Иллюзий еще какие дела есть в Ханаре.

Оббежав вокруг дома, заглянул в окно. И не прогадал. В полупустой комнате на узкой лежанке сидел Роб. Возле него на табуретке стояла пустая миска и кружка. Выглядел оруженосец хоть и печальным, но целым и невредимым. Силу к нему не примеряли. И это радовало.

Во втором окне заметил стол, за которым сидело пятеро мужчин. На столешнице лежала раскрытая карта. На ней красными чернилами помечены кое-какие точки, их соединяли тонкие линии, сплетаясь в жуткую кровавую паутину. А особо жирной обведен Тито. Это все показалось весьма интересным. И я решил, когда вернусь ночью за Робом, карту обязательно прихвачу тоже.