Жена с проблемами

Глава 26 　

В кабинете мы уже расположились менее официально. И напряженная атмосфера как-то сразу отпустила, стало легче дышать, и смелее оценивать происходящее. Лишь злобные взгляды мужа Рхианнон по-прежнему кололи острыми иголочками ненависти.

Комната мне очень понравилась. Светлая, с огромными окнами, мягкими снежно-белыми диванами, изящным письменным столом, тоже белым и потрясающе роскошным. Даже мне, с моими не слишком глубокими познаниями в роскоши хватило ума раскумекать, что сотворить такое чудо очень и очень непросто.

— Нардгейлский дуб, — шепнули на ухо.

И я испуганно дернулась. А Бриннэйн, обогнав меня и Эда, подошел к Рхианнон и что-то тихо ей сказал. Королева кивнула, похлопав его по плечу.

Я сглотнула, прижала ладонь к сердцу, успокаивая тревожное биение под ребрами, и вновь принялась разглядывать все вокруг. Особенно понравились стеллажи с книгами. Они были выполненным в форме разлапистого дерева. Каждая ветка превращалась в удобную полку. А еще воздушные светильники, плавающие прямо под потолком. Я неожиданно подумала, что, когда у меня будет свой собственный дом, я обязательно сооружу или куплю что-то подобное. Да и сам потолок удивлял. Чудесный и невообразимый. Столь искусно разрисованный, что казалось, будто это самое настоящее бескрайнее небо. Я, задрав голову и открыв рот, таращилась на него, не в силах отвести взгляд.

И понемногу осваивалась, уже не цеплялась испуганным мышонком за ладонь Эда. Отпустила его, продолжая увлеченно созерцать невиданное доселе великолепие. И дело было не только в богатстве и роскоши. До попадания в монастырь я тоже не нищенствовала, да и при дворе Роверта, несмотря на бедность самого Ханара, любили шикануть. Дело было в том, из чего были сделаны… сотканы все эти предметы. Они сияли и пульсировали, источая колоссальный, просто невообразимый проток энергии. Правду говорил Эдхард — Энилейн первозданная сила в чистейшем виде.

— А ночью оно усыпано звездами, — незаметно встал рядом Олесандр.

Я снова вздрогнула и немного отстранилась. Вот что за привычка у этих фей-ир незаметно подкрадываться? То один, то другой пугает.

Поискала глазами Эда, который уже устроился на диване. Бриннэйн как раз задал ему вопрос и он, повернувшись к брату королевы, отвечал на него.

— Очень красиво, — добавил Олесандр.

— Не сомневаюсь, — буркнула и поспешила к волку.

Не нравился мне этот брюнет. Вот ни капли.

— Все в порядке, малышка, — сразу же привлек к себе Эдхард.

Я немного напряглась от такой откровенной демонстрации отношений, которых, собственно, и не было. Но потом расслабилась. Это защитит меня от излишнего внимания. А сыграть роль любовницы мне нетрудно. Главное, чтоб эта самая роль не слишком увлекла меня, грозя стать действительностью.

— Да, все хорошо. Тут очень красиво. И уютно, — заверила, взглянув в желтые волчьи глаза.

Рхианнон тем временем расположилась за столом, в удобном мягком кресле, и Олесандр моментально пристроился рядом, присев на широкий мягкий подлокотник. А вот Бриннэйн выбрал место напротив нас, в точно таком же кресле, как у сестры.

— Сейчас подадут закуски и напитки, — объявила королева. — А затем уже приступим к нашему важному разговору.

Я повернулась к двери, ожидая увидеть входящего лакея или служанку, но вместо этого буквально из воздуха появился небольшой круглый столик. Он расположился как раз между нами и Бриннэйном. А спустя секунду на нем начали возникать одно за другим: блюдо с крохотными сэндвичами, маленький белый чайник, чашки, не обычные, массивные, грубые, из которых удобно пить эли или подогретое молоко, а меленькие, с тонкими, как бумага стенками, через которые, казалось, просвечивался солнечный свет. Тарелка с печеньем. И небольшие глубокие мисочки с медом и, скорее всего, вареньем или джемом.

— Итак… — выжидающе посмотрела на нас Рхианнон.

Чайник тем временем поднялся в воздух и принялся разливать по чашкам горячую, дымящуюся жидкость приятного темно-оранжевого цвета.

Бриннэйн тут же схватил со стола тарелку, наполнил ее закусками, но на чашку не обратил внимание, а вместо этого откуда-то из воздуха извлек серебристый кубок, в котором что-то явно плескалось. Но что именно было не разглядеть.

— Итак, — повторила Рхианнон, хмуро посмотрев на брата.

Тот невозмутимо пожал плечами, взмахнув рукой с кубком. Мол, продолжайте. Чем заслужил еще и неодобрительный взгляд от Олесандра. Несколько рубиновых капель напитка выплеснулись из посудины, но не успели долететь до пола, растаяв в воздухе.

— Ри, — начал Эдхард, даже не взглянув на закуски. Я тоже не решилась чем-то угоститься, несмотря на тихо урчащий желудок.

— Тут такое дело… Хотя, тебе наверняка уже доложили… На Шэнну ведут неправомерную охоту представители Дома Иллюзий. И я бы хотел спросить, что это значит?

Я напряглась, одеревенела вся. Стиснула руки в кулаки и замерла, как самая настоящая каменная статуя.

Вот сейчас и откроется моя правда. А я ничегошеньки не могу сделать, чтобы предотвратить это все. На миг прикрыла глаза, представив каким взглядом на меня посмотрит Эдхард, узнав, что я его обманывала. В груди что-то болезненно сжалось, будто вонзили огромный острый нож.

— Моих людей честно наняли… — взял слово Олесандр. — Ни законы Нардгейла, ни законы Ханара они не нарушали. Не вредили живым существам, не собирались причинить вред твоей… э-э-э Шэнне. Отказаться мы не могли, их призвали клятвой рода.

— Клятвой рода? — не удержавшись, переспросила.

Синие холодные глаза взглянули на меня, пристально, изучающе…

— Именно так, девочка. Клятвой рода. Которая завещает приходить на помощь любому представителю нашего Дома, где бы он не находился.

— Но разве… разве… — я начала заикаться, не зная, как спросить то, что хотела.

Ибо при чем тут мой отец и Дом Иллюзий. Какая к, керберовым хвостам, клятва рода с королем Ровертом.

— О чем ты говоришь? — перебил Эдхард. — Кому понадобилась помощь?

Олесандр спокойно взмахнул рукой, призвав наполненную до краев чашку, медленно отпил из нее, словно испытывая наше терпение, и произнес:

— Она понадобилась моей сестре… Арурелии…

***

— Кому? — выкрикнули одновременно с Эдхардом. Обменялись изумленными взглядами. Имя показалось смутно знакомым. Но… но это было совершенно невозможно. По крайней мере в моей голове этот факт никак не хотел укладываться.

— Арурелии… Аруре, — спокойно повторил Олесандр.

— Настоятельнице Аруре? — зачем-то переспросила. Хотя ответ и так был очевиден.

Муж Рхианнон утвердительно кивнул.

Я шокированно схватила горячую чашку с напитком. Зашипела, обжегшись, и отдернула ладони.

Эдхард, не глядя, взял мои руки в свои, подул, успокаивая жжение. И продолжил:

— Расскажи поподробнее, что твоя, Олесандр, сестра делает в монастыре демиурга Аскета. То-то она мне показалась не на своем месте.

— А ты как думаешь? — кинул исподлобья нечитаемый взгляд.

Я затаила дыхание. События разворачивались во все более и более странную, невообразимую картину.

— Думаю, что шпионит.

— Ты бы знал, сколько всего интересного происходит в стенах этой милой и благочестивой обители, — игриво подергал бровями Олесандр.

Я потупилась. Аккуратно высвободила руки и сложила на коленях. Да, Эду явно лучше не знать, как воспитывают дев Аскетовых, и что за дела творятся под покровом ночи.

Узнала я, между прочим, об этом случайно. Как всегда, отбывая наказание в часовне за всенощной молитвой. Не раз наблюдала то запоздалых всадников весьма колоритной наружности, то повозки с бочками явно не монастырского вина для причастия.

Один раз пробралась в телегу и чуть не попалась, засмотревшись на удивительный груз. В деревянных, выложенных соломой ящиках были странные, невидимые мной ранее фрукты. Они пахли горько и одновременно сладко, поблескивали оранжевыми боками. И мне так хотелось взять один и попробовать, но я побоялась, что заметят.

Контрабанда процветала, и монастырь оказался очень удачным пунктом для прикрытия темных дел. Впрочем, тогда я, конечно же, этого не поняла. Лишь напрасно ждала диковинные фрукты на обед, посчитав, что это нам привезли в кои-то веки что-то помимо опостылевшей овсянки и моркови. Только став старше и еще несколько раз понаблюдав за гружеными диковинными предметами телегами, догадалась о темных делах настоятельницы. Но, честно говоря, ее противозаконный способ заработка меня мало волновал. Свои бы проблемы решить.

А теперь вот еще и оказалось, что Арура вражеская шпионка.

— Роверт что-то затевает? — спросил Эдхард.

Все равно нашел мою руку, покоящуюся на коленях, и переплел наши пальцы.

— Собирает оружие, — это уже Бриннэйн сказал.

Поднялся со своего места и нервно прошелся по комнате.

— И с тобой у него договор, — выразительно посмотрел на меня Олесандр.

Я потупилась, чувствуя, как щеки заливает алая краска.

— На моей совести поставка лишь оборонительных модификаций. Для наступления разработки не годятся. Зато у меня будет месторождение горного хрусталя.

— У него не только твое оружие…

— А чье?

— Нам доложили, что некто, именуемый барон Мишель Готье, несколько раз проведывал гостеприимные края Лардлейва, — Бриннэйн наконец остановился, занял позицию у окна, прислонившись бедрами к подоконнику, и оповестил нас уже оттуда.

— Грифонов?

Олесандр и Рхианнон синхронно кивнули. Я вообще превратилась в мышь и буквально слилась с обивкой дивана.

Эдхард нашел глазами Олесандра и хитро, с прищуром взглянул на него.

— А карта?

— Какая карта? — нахмурился тот.

— Твои ребята ее разглядывали.

Муж Рхианнон побелел от гнева, и королева успокаивающе накрыла его ладонь своей.

— У них, как ты понимаешь, было задание не только ловить сумасбродную монашку.

Я еще больше покраснела, казалось, еще чуть-чуть и прожгу взглядом дырку в штанах, настолько пристально вглядывалась в черную ткань. Ибо Олесандр так выразительно посмотрел, что я еще больше убедилась — всем прекрасно известно, кто перед ними.

Просто удивительно, что при этом фей-ир настолько откровенничают о планах отца.

— В Тито с недавних пор начали съезжаться некоторые подозрительные личности. При чем не только ханарцы, — немного обеспокоено произнесла Рхианнон. — Близ города уже несколько недель колеблется магический фон. Всплески магии, как ты понимаешь, достоверно изучить у нас нет возможности. Следим издалека. Но несколько дней назад там был замечен Коломб Тантьяго.

— Придворный маг Роверта?

Я испуганно вздрогнула. Сразу вспомнился вкрадчивый голос, маслянистый взгляд и собачья преданность, которая сквозила на лице месье Коломба, когда он смотрел на моего отца. А еще алчность, жестокость и фанатизм. Жуткий человек…

— Новый спонтанный портал? — уточнил Эдхард.

— Возможно… — медленно произнес Бриннэйн.

— А, возможно, и что-то другое, — добавила Рхианнон.

Отчего-то в сердце болезненно кольнуло. Я прижала руку к груди, стараясь унять неприятные ощущения.

— Эд, мне кажется, Шэнне не мешает все-таки отдохнуть, — внезапно сказал Олесандр.

Эдхард наклонился ко мне, поймал глазами мой взгляд.

— Ты как?

— Все хорошо. Мы ведь должны еще кое-что обговорить.

Он протянул ладонь к моему лицу, убрал за ухо выбившуюся из косы прядку.

— Можем позже…

Я помотала головой. Не хватало еще, чтоб в самый ответственный момент Эдхард снова превратился в волка. Объясняй потом этим фей-ир в одиночку, что за напасть такая, и почему я одна его понимаю.

— Нет, сейчас!

В груди понемногу отпускало. Я даже смогла выдавить улыбку.

— Рхианнон, тут такое дело… Я превращаюсь в волка…

— Да что ты говоришь! — съехидничал Олесандр.

Эдхард кинул на него выразительный взгляд.

— Спонтанно. И не могу потом снова стать человеком. Возможно это какое-то заклятие… Или что-то похожее на оборот-траву. Но ее я бы точно учуял в еде или напитке.

— Нет Эдхард. Мне кажется, дело совсем в другом, — произнесла Рхианнон.

Синие глаза королевы пристально посмотрели на наши сцепленные ладони. В ту же минуту захотелось вырвать руку, спрятаться от этого взгляда. Но Эдхард, словно почувствовав это, еще крепче сжал пальцы и тихо спросил:

— А в чем?

— К сожалению, я сказать не могу, — развела руками фей-ирская королева.

При этом в ее глазах мелькнул лукавый огонек, который тут же погас, стоило мне обратить на это внимание.

— Почему? — не прекращал расспросы Эд.

— Потому, что до этого вы должны додуматься с… Шэнной сами.

Эдхард искоса глянул на меня. По позвоночнику побежали мурашки.

— Я тут не при чем. Честно! — замотала головой.

— Девочка говорит правду. Это не ее вина, — встала на мою защиту Рхианнон. — Ваша общая. И проблему решать вам нужно сообща.

— Говоришь загадками, — нахмурился Эдхард.

— Говорю, как могу. Чтоб ты сам додумался. И ты… Шэнна тоже… Больше, увы, ничем помочь не могу. А вам действительно не помешает поесть и отдохнуть. Покои уже приготовили.

Я облегченно вздохнула. Действительно устала. Держалась из последних сил. Хорошо было бы сейчас оказаться в теплой чистой постели. Сколько я уже не спала нормально. Ощутить чистоту простыней, мягкость одеяла и подушек хотелось даже больше чем есть. А еще помыться. До скрипа, до скрежета. Содрать с кожи грязь дороги, вдохнуть аромат душистого мыла. И волосы, мои бедные волосы. Они так нуждались в чистоте.

Сейчас я могла думать только об этом. Даже загадка Рхианнон и туманные объяснения не так волновали сознание, как возможность почувствовать блага цивилизации.

Эд по-хозяйски привлек меня к себе. И королева уточнила:

— Раздельные…

— Мы и в одних хорошо устроимся, — заверил Черный король.

Я возмутилась. Уже хотела что-то гневное ответить, но меня опередила Рхианнон.

— В этом я даже не сомневаюсь. Но покои будут раздельные. Она невинная девушка. Подумай, как Шэнна будет себя чувствовать, деля с тобой спальню.

Я с благодарностью взглянула на королеву фей-ир.

— Пещеру делила нормально, — послышалось ворчание Эда.

Я мысленно закатила глаза. Неужели не понимает разницы?

— Это другое. Тут цивилизованное общество, — снова опередила Рхианнон.

Эдхард фыркнул.

— Ри…

— Эд! Она не фей-ир, а человек. У них другие законы.

— Она моя… О чем ей беспокоится? О замужестве? О поруганной чести?

Я побледнела от гнева. Не то, чтобы меня такие вопросы волновали. Надругиваться над своей честью и так бы не позволила, а что думают фей-ир по барабану. Пускай вначале на себя посмотрят. Больше взбесило, что обо мне разговаривали, как о какой-то вещи, все решая за меня, даже не спрашивая моего мнения.

— Я хочу отдельные покои! — твердо заявила. — Спасибо вам, ваше величество, — затем взглянула на Эда. — А тебе не стоит мной командовать, Эдхард Мак-Альпин. Я тебе не жена и не любовница. Не забывай, где я выросла.

— Малыш, — ласково провел по подбородку пальцем.

Я отстранилась и хмуро на него взглянула. Хотя предательские мурашки уже пустились в галоп, и тугой сладкий узел стянулся где-то в районе живота.

— Нет! Не уважаешь меня, уважай свою невесту! — категорически заявила.

— Уверен, принцесса видела и не такое, и прекрасно все поймет, — усмехнулся в ответ.

По комнате прошел сдавленный, синхронный фырк. При чем не только мой.

Эдхард обвел всех присутствующих подозрительным взглядом и прищурился.

— Думаю, ты права малышка, — после задумчивой паузы, внезапно выдал. — Если тебе будет лучше в отдельных покоях, я давить не стану. И ты, правда, выглядишь усталой, Ри права. Отправляйся отдыхать.

Я, не веря, округлила глаза. Мне послышалось? Эдхард со мной согласился. Просто так?

— А ты?

— Я тоже, но позже. Мне нужно еще кое-что обсудить с Рхианнон.

Ревность снова постепенно начала разгораться в душе. Поговорить, значит. Наедине… Угу… А была ли настойчивость королевы в отношении индивидуальных покоев мотивирована альтруистичными побуждениями и женской солидарностью? Не ратовала ли она за отдельную спальню больше для Эда, нежели для меня. Именно для таких вот «разговоров» наедине…