Жена с проблемами

Глава 32

Шанталь　

Я кралась по тихому полутемному коридору, и сердце стучало, как громкий набат. После ссоры еще потряхивало, я готова была придушить Эда за его упрямство. Но не признать, что кое в чем он прав не могла. Только ведь не одна ревность и недоверчивость толкали меня на столь отчаянный шаг. Все в душе сжималось от мысли, что я просто не могу поступить по-другому. Данные клятвы связывали намертво, а чуждая сила продолжала сжигать изнутри.

Одинаковые двери тянулись вдоль коридора. Первая, втора, третья. Я их считала про себя, вычисляя за какой спрятался Эдхард. Чувствовала, что должна его увидеть, перед тем как остаточно исчезну. И не могла позволить ему оставаться в обличии зверя.

Волк спал, смешно скрутившись калачиком и обернув тушку пушистым хвостом. Спал по-человечески, на кровати, еще и умудрившись лечь головой на подушку. И я тихо фыркнула, едва сдержав умильный смешок. Даже будучи животным черный король оставался сам собой.

Подкралась близко-близко, молясь про себя демиургам, чтобы он не услышал, не почувствовал меня. Наша ссора была бессмысленной. Я понимала, правда понимала эмоции Эдхарда и глубоко надеялась, что и он меня понимал. И принимал такой, как есть.

Но эта ссора только доказала, что вместе нам не жить. Мы словно две противоположные стихии, никогда не найдем точек соприкосновения, не пойдем на компромиссы. Но Эд король, он не может и не должен быть другим. И не обязан меняться ради меня.

Замерла пораженной мыслю… А если… Если бы Эд хоть капельку любил меня, был верен и предан сердцем, смогла бы я мириться с этим его недостатком… Даже глаза пришлось закрыть, от осознания правдивого ответа. Думаю, смогла бы… во всяком случае попробовала. Поговорила бы с ним, он ведь умный и добрый. Объяснила, как для меня важна свобода и как глубок мой страх. И мы бы придумали, что-нибудь, обязательно придумали…

Дотронулась до теплой пушистой шерсти. Невесомо, едва касаясь тонких ворсинок.

— Прости меня… — прошептала. — Прости. Я хочу, чтоб ты бы счастлив…

И уже собиралась уходить… Правда, собиралась. Но что-то не пускало. Острое ощущение, что я должна еще сказать что-то. Что-то важное, что и приведет к тому, что Эдхард обретет человеческий вид. Я догадывалась что. Но даже тут в темноте, когда он меня не слышал, было трудно произнести заветные слова. Трудно и страшно. Но я не хотела быть трусихой.

Поэтому наклонилась и одними губами прошептала.

— Я люблю тебя Черный Король. Так жаль, что нам не быть вместе. Прощай!

Отступила на несколько шагов, заметив знакомое подергивание воздуха, и вышла из комнаты еще раньше, чем белесая дымка превратила Эда обратно в человека.

Мрак надежно скрывал меня, завернувшуюся в темный плащ. Я вновь надела вещи, которые были на мне, когда прибыла в Энилейн. Ни одно платье, подаренное щедрой рукой Рхианнон, не вызвало и толики тех эмоций, которые побуждал простой и обычный наряд, позаимствованный у Эдхарда. Сания привела в порядок сорочку, брюки. Теперь все было чистым и без прорех.

— Так и знал, что тебя здесь застану! — едкий голос Блондина заставил замереть от неожиданности.

Медленно повернулась, прислонилась спиной к двери, стараясь как можно плотнее прижать створку, чтоб ни один звук из коридора не достиг ушей Эдхарда.

— Р-р-роб? Что ты тут делаешь? Как узнал?

— Сторожу тебя! — сложил на груди руки.

Грозный взгляд буквально прожигал насквозь. Сейчас вся та ненависть, неприязнь, которую постоянно демонстрировал оруженосец, плюхнула через край и хлынула удушающей волной.

— Почему?

— Чтоб не дать тебе сбежать, — рука потянулась к кинжалу на поясе.

Я испуганно сглотнула.

— Это не твое дело! — попыталась храбриться.

Вряд ли Блондин способен меня всерьез ранить, но поломать все планы вполне.

— Мое! — прорычал грозно.

— Не твое. Ты ничего не знаешь! — выкрикнула в отчаяние. Еще не хватало, что к моей и так вымученной совести добавились причитания Роба.

— Я знаю достаточно, что б считать тебя мерзкой продажной ведьмой, — буквально выплевывает. — Крутишь перед господином хвостом, а теперь бросаешь!

— Я не кручу!

Мерзкая улыбка искривила его губы.

— Ты намерено его соблазняла. Может, и подлила чего в напиток или заколдовала. Вам, ведьмам людским, это раз плюнуть! Вы не уважаете свободу выбора, пытаетесь контролировать!

— Ты ошибаешься!

— Сомневаюсь, но даже несмотря на это, я тебя никуда не пущу. Это разобьет господину сердце.

— Господина утешит другая, и он меня забудет, — отвела взгляд. Старалась не обращать внимания на то, как защемило сердце.

— Не утешит. Ему нужна ты, и он тебя получит!

— Почему ты так уверен в этом?

Роберик не сразу ответил. На его лицо набежала тень, а руки сжались в кулаки.

Видимо, тема была весьма болезненна.

— Я вижу, — буквально вытолкнул через силу.

— Как? — спросила и сама со страхом ждала ответа.

— Я провидец, — не стал скрывать.

Внутри екнуло. Все странности в миг стали понятными. Видения настигали провидцев в любом месте и в любое время, и считались посланиями Отступника. Ибо никто, кроме демиургов не должен знать будущее. Таких магов истребляли безжалостно и тщательно. И я искренне считала, что ни одного представителя не осталось.

— Провидец? — для чего-то уточнила. Шепотом. Чтобы никто не услышала.

— Да. Но это не так мерзко как быть ведьмой, так что не скалься! — выдал очередную грубость. Но я видела, что за бравадой скрывался страх. И то, что он мне доверил такую тайну, тоже многого стоило.

— Роб пусти, — снова принялась упрашивать.

— Нет, — категорически махнул головой.

— Пусти! Я связана клятвой. Пойми, мне нужно уйти, пока не стало слишком поздно.

Блондин ничего не ответил, лишь упрямо сжал челюсти, а в следующий момент его глаза закатились, и он упал как подкошенный. Отпрыгнула, едва сдерживая крик.

И только сейчас поняла, что за спиной оруженосца пряталась Рхианнон. Она прижала палец к губам, призывая к молчанию.

— Не волнуйся. Он спит. Идем, я тебе помогу…

И я послушно последовала за ней.

***

— Почему вы мне помогаете? — не удержавшись, спросила.

Мы уже спускались по прозрачной, словно сделанной изо льда и стекла лестнице, и звуки шагов в ночной тишине превращались в звонкий перелив.

— Я делаю это не для тебя, — повернулась ко мне королева.

Синие глаза в ночной темноте блеснули ярким пугающим светом. На миг засомневалась, а стоит ли принимать такую помощь. Куда она меня ведет? Но интуиция молчала, а я привыкла ей доверять.

Неожиданно вспоминалось это утро, когда исчез Эдхард. И боль, что взорвалась в сердце ядовитым фейерверком. И наше прощание. Сейчас я понимала, что он прощался. А тогда лишь удивлялась необычайной нежности.

Казалось бы, придумать более удачный момент для побега нечего и стараться. Но понимала, должна остаться, пока он не вернется. Эдхард бесспорно заслужил, чтобы услышать правду непосредственно от меня. Собственно, так и получилось. Почти… И правда оказалась ему не по душе. А еще больше, что я не стала умолять о прощении…

Встряхнула головой, отбрасывая мрачные мысли. Рхианнон обещала помочь. Хоть я вовсе не надеялась. Вчера, мечась по комнате от ужаса и страха, даже не думала, что сегодня буду пробираться к древнему источнику в сопровождении королевы фей-ир.

Старые книги, которые служили мне пособием, были довольно убедительны и понятны в инструкциях: доказать, что мое решение твердо и непоколебимо, добровольно отказавшись пользоваться силой, и отдать ее источнику первозданной силы. Под источником, это я сейчас уже поняла, подразумевалась Душа Энилейна. Видимо автор не знал, что лесной народ тут рядом, жив и здоров. А фей-ир еще те шутники… Он увидел Душу Энилейна посреди древнего храма Тиреры. Той самой, у которой этих храмов нет и в помине. Поскольку фей-ир считают лес единственным местом, где стоит поклоняться заступнице всего живого, любые стены — клеткой, а так присущее людям желание все украшать позолотой и вычурными барельефами — ненужной мишурой. Представляю, как они хихикали над скрученной фигуркой странника, отбивающего лоб о грязный пол какого-то сарая, которые ему представлялся шикарным дворцом.

— Даже не сомневалась! — проворчала в ответ на ее заявления.

Глаза Рхианнон угрожающе сузились. Не понравилось, значит. Но она все равно попыталась обуздать собственные чувства. И нарочито небрежно ответила:

— Мне просто любопытно. Вы люди такие забавные и предсказуемые. Но порой умеете удивлять.

Я нахмурилась. Кланяться в ножки за помощь не собиралась. Или она считала, что я, наивная, овечка, пойду за ней, как на веревочке и не буду задавать вопросов?

— Откуда вы знали, что я этой ночью сбегу?

— А когда тебе сбегать, как не после ссоры. Типичное поведение маленькой человеческой девочки.

— Ну да, — покивала. — Вам ведь все обо мне известно. И даже зачем мне Душа Энилейна, — не удержалась от едкого комментария.

— Не все. Но источник сам тебя зовет. А, значит, я должна провести.

Я засопела сердито. Глупой выглядеть не хотелось. Но и оправдываться перед королевой намерение не было. Да и какая разница, что она себе подумает. Скорее всего, это в последний раз мы видимся. К чему тогда эти переживания?

Лесенка вывела нас к огромным белым двустворчатым дверям. Странно, что возле них не бдели лакеи. И холл, и коридоры были пусты, как на заказ.

Двери легко поддались, стоило Рхианнон прикоснуться к ним ладонью. Распахнулись, словно этого только и ждали. И мы ступили в ночную прохладу.

Передо мной засияли улицы города. Тихие, пустынные, ярко освещенные волшебными фонариками на высоких изящных ножках.

— Нам на главную площадь, — уведомила королева и принялась спускаться с высокого крыльца

Я как завороженная последовала за ней. И лишь иногда выхватывала взглядом очередную яркую картинку, которая заставляла восхищенно открыть рот. А затем впопыхах догоняла уже порядком отошедшую королеву, боясь потеряться.

Идти пришлось недолго. Не больше десяти минут. Яркая улочка привела нас на площадь с огромным фонтаном. Мощная струя выбиралась из-под земли, и сияла, словно радуга. Сила, чистая и незамутненная.

Это сияние неожиданно привлекло, потянуло. Почувствовала себя, как жаждущий, стремящийся к оазису. И ноги сами понесли к высоким белоснежным бортикам фонтана.

— Это душа Энилейна. Ты можешь поведать ей все, что пожелаешь, — сказала Рхианнон

Я наклонилась над небольшим водоемом, опустила руку в прохладную воду. До боли хотелось дотронуться до этой гладкой серебристой поверхности. И сила хлынула потоком, стремясь наполнить меня до краев, принялась бурлить внутри и закручиваться в смерчи. Как холодный и горячий воздух, создавая воронку.

Закусила губу. Мне так хотелось, чтоб фонтан принял мой дар, мое проклятие, мою силу. И избавил меня от этого бремени, от того, что обрекает всем вредить и приносить несчастья. Уверена, стоило только избавиться от ненавистного дара, и все станет на круги своя.

Но фонтан молчал… Вернее не так, не молчал. Журчал, переливался, вибрировал первозданной энергией, но не откликался. Я растерянно посмотрела на Рхианнон. Королева одарила меня подозрительным, изучающим взглядом. А я понятия не имела, как этот самый дар отдавать. В книге об этом не было ни слова.

В глазах защипало от отчаяния. Неужели все это были лишь выдумки, сказки. И я навеки буду проклята. Никогда не избавлюсь от раздирающего душу огня. Никогда не смогу быть в ладу с собой, так и останусь нести смерть.

Пальцы начало жечь, а прохладная вода вокруг них нагреваться. Сердце за ребрами вспыхнуло огнем, запылало, запекло, будто жгучим перцем посыпали свежую рану. Закусила губу, сдерживая стон. Зажмурилась. Боль накрыла волной, а за ней прохлада, словно волна, и невероятное облегчение. В грудь ударило потоком воздуха и зашумело в ушах. Глаза распахнулись, рот открылся в немом крике. Я оказалась под водой. Бескрайняя синева обступила стеной, и в этой синеве я пылала, словно алый факел.

Вода встречалась с огнем, огонь впитывал воду. Но не гасился, пылал ярко, словно напитывался влагой. В ушах зашумело, боль снова проснулась. Я сжала кулаки, стиснула зубы. А в следующую секунду уже снова стояла возле Рхианнон, и моя одежда была так же суха, как и до погружения.

— Тебя не принял источник. Ты хотела избавиться силы?

Я опустила голову. Обида и разочарование разгорались в душе. Неужели все напрасно?

— Он не поможет, — подтвердила Рхианнон. — Не поможет, потому что природа твоей силы другая. Ты ведь наполовину дракон, не так ли?

Вскинула голову, удивленно замерла. Даже слабо улыбнулась, полагая, что это шутка.

— Глупости!

— Ничуть. Ты дочь Роверта, человека. Но кто был твоей матерью?

Пожала плечами.

— Не знаю. Я ее не помню. Совсем.

— Похоже, скоро тебе придется узнать. Отдать силу ты можешь только тому, кто ее подарил. И это не душа Энилейна. Это сердце Атара.

— Сердце Атара… — повторила одними губами.

Рхианнон откровенно наслаждалась произведенным эффектом и собственным превосходством. Но у меня даже сил не осталось, чтобы скрыть ошеломление. Я наполовину дракон. Это просто в голове не укладывалось. Наверное, источник ошибся. Ну что во мне может быть драконьего? Дар огня? Не смешите. Им и другие маги обладают, причем гораздо искуснее.

— Я помогу тебе попасть к Сердцу Атара, — снова удивила королева.

Я нахмурилась. Она, небось, ждет не дождется, когда я окажусь подальше от Эдхарда.

— Как?

Насколько мне не изменяла память, Ньелокар, драконье королевство, находилось слишком далеко отсюда, по ту сторону Горара. Эдхард меня поймает прежде, чем я преодолею половину пути. Но туда все же стоило попасть, хотя бы для того, чтобы убедится, что Рхианнон ошиблась и утереть ей нос.

— Душа и сердце связаны. Душа Энилейна тебя перенесет.

— Но границы закрыты… — припомнила рассказ Эдхарда

— Для всех, — подтвердила Рхианнон. — Но не для первозданных источников силы. Ступай!

— Куда? — растеряно оглянулась.

— В воду.

Я еще несколько секунд постояла, собираясь с мыслями. Но королева была серьезна. Не похоже, что шутила, оглашая путь. Пришлось перешагнуть через бортик, словно под гипнозом, и замереть в ожидании. Почему я верила ей? Почему слушалась? Исполняла все беспрекословно… Ответов в собственной голове, так и не нашла.

А вода тем временем принялась обволакивать, как жидкий туман, снова выстраиваясь стеной. Я провалилась вниз, словно в омут, и несмотря на мелкий водоем, ушла по самую макушку. Испуганно захлебнулась, не успев задержать дыхание, глотнула воду и удивленно распахнула глаза. Легкие наполнились не ею, а силой, первозданной, дикой, чистой. Понесли ее по венам стремительным потоком. Уши заложило от шума, а потом наступила пугающая тишина и темнота. Я почувствовала себя беспомощной, оглушенной ослепленной. И меня неожиданно заключили в крепкие объятья.

— Шани! — кто-то произнес тонким женским голосом, смутно знакомым и до боли родным.

Я чувствовала, как за спиной пульсировал силой странный механизм, словно большие шестерики, вертелись огненные колеса. И что-то стучало, цокало, двигалось и манило, как давно забытый друг, как дом, который навсегда в душе, как детские воспоминания, наивные и светлые. Но я глаз не могла отвести от двух девушек стоящих передо мной. Похожих и одновременно разных. Одна казалась смутно знакомый, вторая вызывала щемящую боль в сердце.

— Ариэль?

— Да, милая, это я… И Ноэль.