Жена с проблемами

Глава 25

Сказать, что фей-ир удивились внезапному превращению, ничего не сказать. Узрев перед собой правителя соседней державы, еще и осознав, что всего несколько часов назад пытались его убить, основательно струхнули. Этот маленький нюанс мигом сбил спесь с их горделивых физиономий и заставил расположить нас с комфортом.

А уж задавать вопрос, по какой причине король Горарский решил в образе волка устроить взбучку поисковому отряду, а не пришел требовать своего оруженосца, пользуясь титулом, ни у кого не хватило духу. И, спустя несколько часов мы, включая Черныша, уже с комфортом переправлялись на другую сторону Утмы, где начинались владения фей-ир.

И чего уж скрывать, мне было чуточку приятно, что наглые представители лесного народа испытывают неописуемое смятение и даже небольшой страх. Так им и надо! Мы тоже боялись. Я-то уж точно. И блондин, уверена, тоже. Но это неблагородное чувство злорадства мигом вытиснилось из головы новыми впечатлениями.

На пароме я была впервые. С любопытством разглядывала все вокруг, несмотря на остерегающие окрики Эда, жалась к перилам и глазела на темные воды Утмы, кидала любопытные взгляды на усатого паромщика, и бочком… бочком пробиралась к нему, чтобы посмотреть, на то, как он работает.

Мужчина вначале хмурился, недовольно сопел, но, увидев неподдельный интерес, сдался. Кинув на меня парочку подозрительных взглядов, в которых почти незаметно светилось лукавство, принялся объяснять. Огромный плот плыл по реке, прикованный к натянутому от одного берега до другого тросу, как собака к цепи. И я диву дивилась, как могут один-два человека настолько легко управлять подобной громадиной. На пароме с легкостью размещались шесть лошадей, один вредный эх-ушкье, семеро фей-ир, двое оборотней и я. При чем, это я еще не считала самих паромщиков. Они тянули трос, отпихивались от дна длинными, крепкими палками, крутили какую-то непонятную катушку, и плот послушно двигался. Даже мне дали пару секунд подергать большую деревянную ручку. Толку от меня, естественно, не было никакого. А все равно приятно, и весело.

Эдхард кидал на меня ревнивые взгляды. Уж не знаю, чего он там себе надумал. Но милый пухленький, как сдобная булочка, месье Басин интересовал меня исключительно только с точки зрения развлечения. Хоть и ревновать меня Черный Король не имел никакого права. Но после приключений в одиноком домике на отшибе Мантура, я уже не могла себе врать. Эд мне не просто нравился, кажется я всерьез влюбилась в этого грозного самовлюбленного мужлана. К сожалению, сам он меня воспринимал лишь с точки зрения собственности. А я категорически не желала быть чьей-либо собственностью, даже того, кому отдала свое сердце. Лучше уж никакой любви, чем такая, похожая на золотую клетку. Мадам Кану тоже была фанатично предана отцу. Любила его беззаветно, исполняла все прихоти и пожелания. Даже если они шли вразрез с ее убеждениями. Эта любовь, мой отец… в конце концов, и превратили ее в чудовище.

— Ну вот и Нардгейл, малышка, — улыбнулся в густые усы месье Басин.

Я глубоко вздохнула, чувствуя легкую, но такую назойливую тревогу — совсем скоро я увижу сказочный город и… и несравненную королеву Рхианнон, которая страсть как соскучилась по своему ручному волку. И едва смогла выдавить ответную улыбку.

Потихоньку становилось светлее, яркое малиновое небо отражалось в прозрачных водах Утмы, закрашивая и ее в малиновый цвет. Казалось, будто мы плывем не по воде, а по густому клубничному киселю.

Эдхард подошел поближе, неожиданно привлек к себе. Только сейчас я поняла, что зубы звонко выбивают чечетку.

— Все будет хорошо, малышка.

Его пальцы переплелись с моими, и тепло, зародившееся между нашими ладонями, проникло под кожу, прямо в кровь, разогналось сердцем по тонким сосудам, отравляя тело и душу.

И я внезапно не убрала руку. Решила для себя забыть хотя бы на миг, что мне нужно уходить, забыть, что у нас разные судьбы, разные взгляды на жизнь. Сейчас было еще острее и больнее оттого, что я понимаю странную комичную ситуацию — мой жених почти готов изменить мне со мной.

Я не настолько была наивной, чтобы верить, что он изменится, даже если в эту же секунду попытаюсь рассказать, кто я на самом деле. Между прочим, он и сам это пронюхает в ближайшее время. И головомойка меня, ручаюсь, ждет отменная, за то что так долго водила за нос. Но Эд отходчив, я это знала не понаслышке. Обрадуется… уверена, обрадуется, что любовница и жена тут рядом, под боком, еще и в одном обличии. А спустя месяц, два или год волчье сердце снова забьется в ускоренном ритме, почувствовав новую любовь, найдя новую Шэнну. В лесу, в походе, в соседнем государстве или… да где угодно. А новой Шэнны я простить не смогу…

Потихоньку мы все перебрались на землю. Приветливый месье Басин помахал на прощание рукой, и маленький паром отчалил от берега.

— Наконец-то выдохнул один из фей-ир и довольно потер руки. — Надоело передвигаться, как низшие…

Я кинула на него гневный взгляд. В один момент захотелось пнуть этого высокомерного выскочку по ноге. Низшие? Да он сам низший! С девчонкой справиться не смог. Подкопченная шевелюра и дальше болталась по его спине рваными обугленными патлами.

Фей-ир рассердились, когда обнаружили этот маленький нюанс. Почему-то именно последствия моего огня им не удавалось исправить своей дурацкой магией. Я в душе тихонько злорадствовала. Уж не знала, что за огонь у меня получался, но раз он так не нравился фей-ир, значит, уже нравился мне.

Неприязнь к лесному народу была необоснованна, но абсолютно непоколебима. Затруднялась сказать, что стало тому причиной — то что я всей душой уже не любила их королеву, или то что эти керберовы хвосты работали на моего отца. К слову, они так и не выдали имя заказчика. Сказали, откроют лишь с одобрения главы Дома.

— Фионбарр, уймись! — сделал замечание Апельсинчик. И я кинула на него удивленный взгляд.

Рыжий фей-ир мне неожиданно подмигнул. Рядом грозно засопел Эдхард, но Апельсинчик подмигнул и ему.

Я хихикнула. Эдхард засопел еще грознее.

Гволкхмей грозно шикнул и подозвал всех к себе. Раздал указания подчиненным и фей-ир один за другим растворились в воздухе. Я широко открыла рот. Такое приходилось видеть впервые. У Эдхарда совершенно не так получалось открывать порталы.

— Теперь переправлю вас, ваше величество, — кинул быстрый взгляд в нашу сторону.

Король коротко кивнул.

— Рхианнон предупреждена?

— Они вас ждут, ваше величество, — заверил Гволкхмей.

— Отлично! Позаботьтесь о моем оруженосце и эх-ушкье.

Фей-ир слегка склонил голову в знак согласия:

— Непременно. А девушка?

Я попыталась высвободить свои пальцы, чтобы шагнуть в остальным, хоть и почувствовала при этом какое-то необъяснимое сожаление.

— Девушка со мной, — Эдхард тут же крепко сжал мою руку.

Но я все равно не оставила своих намерений, крутя и так и этак кистью. Что мне делать там, среди правителей, среди всех этих напыщенных венценосных снобов. А очутится рядом с блистательной Рхианнон в образе бродяжки и замухрышки унизительно и обидно. Лучше я не буду видеть восхищенных взглядов Черного Короля, которые он будет дарить Рхианнон. А они, уверена, неизменно последуют, стоит только ему сравнить нас двоих.

— Я с Робом, — тихо прошептала.

Но пальцы сильнее сомкнулись вокруг моей ладони.

— Нет, — категорически ответил Эдхарди и решительно взглянул на Гволкхмея. — Мы готовы!

Я открыла рот, чтоб запротестовать, но все подернулось белесым туманом, ослепило, и на миг стало тяжело дышать. А в следующий момент я почувствовала под подошвами башмаков не мягкую, устеленную пружинистой травой землю, а скользкие мраморные плиты.

— Великие демиурги, — послышался хрустальный женский голос. — Я уж думала, мой волк совсем забыл обо мне!

***

— Ри, я уже давно не твой волк.

Мои пальцы едва заметно вздрогнули в его руке. И Эдхард успокаивающе их пожал.

Но я все равно не могла поднять голову. Не могла посмотреть в глаза сопернице. Да и соперницей ли она мне являлась. Эдхард был и не мой волк тоже.

— Ох, извини, милый. Это всего лишь старая привычка, — прощебетала «присвоительница волков».

Уверена, таким диким было приветствие именно Рхианнон. Ведь кто иной мог позволить себе назвать Эда «своим волком». Еще и с редкостным именем «Ри». И мне еще больше захотелось изучить узор больших каменных плит на полу.

Да только поднять глаза все же пришлось. И, как ни странно, заставила меня вовсе не великолепная Рхианнон. А взгляд. Недобрый, колючий и немного растерянный. Направленный даже не на меня. На Эдхарда.

Я тут же вздернула голову и пристально всмотрелась в лица встретивших нас.

Королева Рхианнон вправду была великолепна, просто чудесна. С виду юная девочка, моя ровесница. Высокая, изящная, в длинном воздушном белом платье, тонком как паутинка. Само совершенство. Распущенные волнистые белокурые волосы до колен, голову обвивал хоть и простой, но невообразимо прекрасный золотой обруч. Тонкие черты, огромные синие глаза, как два сапфира. Они глядели немного изумленно, изучающе.

По правую руку от нее такой же высокий молодой человек. Безумно похож на саму Рхианнон. Те же синие глаза, волнистые платиновые волосы. И взгляд заинтересованный. Лукавый. Он смотрел на меня, как на диковинную зверушку. И улыбался в непонятном предвкушении.

Перед тем, как взглянуть влево, немного поколебалась. Мне уже не нравился тот, кто там стоял. Тело внезапно охватила нервная дрожь, по позвоночнику побежали неприятные мурашки. Он единственный не смотрел на меня. Только на Эда. Не отрывая взгляд, не мигая. Глаза, как и у Бриннэйна и Рхианнон, поражали своей изумительной синевой. Только злыми были, недобрыми. И волосы черные, словно смола, вились кольцами, как у молодого барашка. Только ямочка на подбородке слегка смягчала черты мужчины. Я бы назвала его красивым, но та ненависть, которая, словно неуловимый вихрь разрасталась в его глазах, искажала, обезображивала идеальную внешность.

Позади них на небольшом постаменте возвышалось три белоснежных кресла. Посередине, высокий изящный трон, украшенный растительным узором с легкой, едва заметной позолотой, а по бокам чуть поменьше. Видимо, для брата и мужа.

Нас фей-ир встретили стоя. И я этому несказанно удивилась.

— Какая очаровательная и… особенная у тебя спутница, — вновь прожурчала королева.

Я осмелилась кинуть на нее осторожный взгляд. И то, что увидела, меня несказанно испугало. Просто до самых глубин дотронулось холодной ледяной рукой ужаса. Каким-то непостижимым, необъяснимым образом Рхианнон уже знала, кто я на самом деле. Еще до того, как ей доложили о нашем прибытии. Она узнала меня, узнала, несмотря на весь мой маскарад.

Я вздрогнула, сжала губы и задрала подбородок.

— Ри, это… это моя… Шэнна, — сказал Эдхард.

Вот так просто, взял и сказал. Моя Шэнна, словно я вещь или животнее. Но по-другому как? Моя будущая любовница? Смешно…

— Шэнна, — ухмыльнулась Рхианнон. — Твоя Шэнна…

Сошла со своего постамента, приблизилась ко мне и внезапно взяла за свободную руку обеими ладонями.

— Что ж… приятно познакомится, Шэнна. Чувствуй себя как… м-м-м дома, — загадочная улыбка скользнула по идеально очерченным губам.

— Спасибо, ваше величество, — высвободила ладони и попыталась присесть в книксене, постаравшись сделать его как можно более изящным. Но штаны, стоптанные башмаки и грязный плащ сводили на нет все мои старания.

Рука Эда сразу же обвила мои плечи. Он по-хозяйски прижал меня к боку.

— Нам нужно поговорить, Ри. И серьезно, — глухо заявил.

— Это насчет наемников из Дома Олесандра? — не удивилась Рхианнон.

— Да.

Я закусила губу в попытке сдержать эмоции. Чего ждать от этого разговора не знала. Но была уверена, ничем хорошим для меня он не закончится.

— Тогда пройдем в кабинет, названый братец, — подал голос Бриннэйн.

Рхианнон кинула на него быстрый взгляд и согласно кивнула.

— Такие дела лучше обсуждать в более защищенном месте.

— А твоя спутница может отдохнуть пока… — промолвил брат королевы. — Я сейчас кого-нибудь позову, чтобы провели девочку в покои. Она выглядит измученно, Эд… Словно, на ней вместо коня всю дорогу ехали.

Фраза была странной, непонятной. И ни у кого не вызвала улыбки. Эдхард нахмурился.

— Нет, Бри, она пойдет с нами. Это не все, что нужно обсудить. И Шэнна должна присутствовать. Тем более, что от нее тут тайн нет.

— И это правильно, — внезапно согласилась Рхианнон. — Если она с тобой… если ты решил, что она твоя… Какие могут быть тайны?

При этом она так посмотрела на меня, что щеки запылали, и сердце подпрыгнуло к яремной впадинке, застучав в сумасшедшем ритме.

Я опустила ресницы и снова принялась изучать плиты на полу. Не отрывалась от них, даже когда мы покинули тронный зал и через огромный светлый коридор двинулись в сторону вышеупомянутого кабинета. Мне казалось, что стоит только посмотреть любому из фей-ир в глаза, как тот сразу вытянет мою горькую правду наружу.