Жена с проблемами

Глава 9

Эдхард Мак-Альпин

От одного только взгляда на монастырь по коже пробежал озноб. А я ведь отнюдь не впечатлительная барышня. Просто что-то жуткое, неправильное, извращенное таилось в этих стенах. Каково тут было провести столько лет послушницам, прибывшим сюда еще маленькими девочками. Ведь далеко не все желали посвятить себя служению Демиургу-Аскету. Многих сюда привела нищета. Обедневшие родители просто не могли прокормить очередное чадо и с радостью сдавали на руки монахиням. А уж те, руководствуясь своими никому не известными причинами, выбирали, кого взять под крыло, а кому указать от ворот поворот.

Интересно, а принцессу тут как-то выделяли или же она жила бок о бок с девушками из бедных семей. Почему я не додумался у Шэнны расспросить о Шанталь? Хотя… если подумать, странно и как-то неправильно узнавать о невесте от той, которую собираешься сделать любовницей. Даже я не настолько циничен.

У ворот нас ждали. Створки послушно распахнулись, приглашая внутрь. Несколько враждебных взглядов пробежались по небольшому отряду, и моя широкая улыбка в ответ заставила вздрогнуть самых мрачных из встречающих. Представляю, что обо мне подумали эти чопорные вороны.

Слухи о короле Горара ходили разные. Все до одного неприятные и пугающие. Мол, и семью я свою убил, и дядюшку порешил, и двоюродного братца на съедение химерам отдал, и оргии развратные регулярно устраиваю посвящая Демиургу-Отступнику невинных дев, а в солдатах у меня сплошь порождения тьмы. В общем, мне было чем гордиться.

– Здравствуйте, ваше величество, – учтиво поклонилась высокая, сухая, словно палка, монахиня. Ее смуглое лицо густо изрезали глубокие морщины, между выцветших тонких бровей залегла глубокая складка. Но черные глаза смотрели вызывающе, даже с некой долей презрения. Впрочем, я видел, что за этим грозным фасадом таится привычный страх.

Что сказать, к таким взглядам я уже давно привык. Раз видят во мне демона и боятся, что ж, значит, так тому и быть. Негоже разочаровывать столь верующих людей.

Я спешился, слегка склонил голову.

– Добро пожаловать в нашу скромную обитель, – чуть дрогнувшим голосом произнесла монахиня. – Я сестра Финонелла и в мои обязанности входит провести вас к матушке Аруре.

– Доброго дня, уважаемая, – улыбнулся, показав острые клыки.

Монахиня осуждающе свела брови, дрожащие пальцы схватились за тонкую цепочку с подвесками, которые принято было перебирать, читая мантру во славу Тивальдора.

Я подавил внезапно нахлынувшее ощущение, что меня взяли в кольцо. Обвел глазами двор. Вокруг столпились юные послушницы. Их любопытные взгляды были подобны стрелам, а кокетливые смешки и тихие шепотки заставляли себя чувствовать чуть ли не жертвенным агнцем. Есть ли среди них принцесса Шантель?

Всмотрелся в юные, смущенные лица. Алый румянец на девичьих щеках. Она могла быть любой из них. Той скромно потупившей взор блондинкой… Или веснушчатой рыжеватой озорницей, кидавшей на меня лукавые взгляды из-под ресниц. А может высокой смуглянкой с толстой во всю руку косой… Так и не узнаешь.

У меня был портрет невесты. Но еще ребенка. Лет тринадцати, не больше. Других не присылали, а я и не настаивал. Зачем? Мне было абсолютно все равно, как выглядит будущая жена. Брак неизбежен, даже будь она похожа на гарпию. Хотя тут усомнюсь. Девочка на миниатюре выглядела вполне симпатичной.

Кто-то громко охнул. И круглощекая румяная послушница во втором ряду слегка покачнулась. Ее подхватила худенькая бледная блондинка, на которую я с самого начала обратил внимание. Она что-то сердито зашептала и чуть присела под весом подруги.

– Сестра Батильда, вам не кажется, что нужно увести ваших подопечных? – Финонелла стрельнула грозным взглядом в сторону невысокой пухленькой монахини. – А сестре Висте не помешал бы успокоительный отвар…

Та засуетилась, быстренько легкими шлепками и грозными окриками собрала свое притихшее стадо и погнала в сторону здания. Девушки нехотя поплелись к дверям небольшой одноэтажной постройки, но, несмотря на окрики старшей, все равно умудрялись по дороге оглядываться и хихикать.

– Прошу, ваше величество, следуйте за мной, – вздернула подбородок Финонелла.

Я кивнул и, перекинув Вику поводья, пошел за старой монахиней.

Внутри монастырь выглядел еще более мрачным, а витражи слепленные из всех оттенков красных стекол, окрашивали зависшую в воздухе пыль в жуткий кровавый цвет. Картины, развешанные на стенах, довольно-таки натуралистично изображали житие Демиурга-Аскета и, в общем-то, добавляли жути в и так не слишком гостеприимную атмосферу. Тивальдор, как оказалось, был тем еще затейником и любителем истязаний.

К сожалению, кабине матушки Аруры располагался в самом конце коридора. И мне пришлось ознакомиться со всей биографией местного кумира от его первых шагов к просвещению до, собственно, момента расставания с Мизельей и перемещения в первозданный мир. Впрочем, момент соблазнения Тивальдора прелестницей Афродзуэлтой я бы рассмотрел поподробнее, уж очень эта самая прелестница живописно была изображена. Художник, видимо, проникся сим героическим моментом в жизни Аскета и передал всю прелесть от которой вышеупомянутый безжалостно отказался. Но Финонелла шагала дальше, а я не хотел отставать….

Матушка Арура оказалась на удивление весьма молодой. Не старше тридцати пяти… Из-под монашеского клобука выбивались жгуче-черные кудри, а глаза отливали весенней зеленью и лукавством. Она сидела за столом, склонившись над огромной тетрадью. Но при виде нас поднялась, отодвинув в сторону толстый талмуд.

– Добро пожаловать, ваше величество, – почтительно присела. Толстая цепь с подвесками на шее заколыхалась в районе пышной груди.

Кошка – вот что первое пришло на ум при виде Аруры. Как же она в таком относительно молодом возрасте смогла добиться столь огромных высот?

– Мое почтение, уважаемая матушка Арура…

В ее глазах не было страха. Лишь острые, заточенные до опасной остроты инстинкты. Она метнула взгляд в сторону застывшей у двери Финонеллы, и та, поняв без слов, поклонилась и вышла.

– Присаживайтесь, ваше величество, – низкий грудной голос царапнул по нервам.

Мне уже порядком надоело вежливое расшаркивание. Отчего-то тянуло обратно в лагерь. К Шэннне. Волк рвался, словно его заперли в клетке.

– Я бы хотел увидеть невесту. И забрать ее по праву, закрепленному в документе, — отрывисто произнес, игнорируя приглашение.

Вытащил свиток с договором и протянул монахине. Хотелось поскорее закончить со всеми формальностями.

Арура блеснула зеленью глаз

– Я б и без документа отдала вам принцессу… – склонила голову набок, но свиток взяла, будто невзначай коснувшись кончиками горячих пальцев моей руки. – Но…не могу…

Глубокий вздох картинно вырвался, подняв и так выделяющуюся грудь.

– Не можете? – нахмурился.

Обстановка показалась еще более подозрительной.

Нет, – печально покачала головой настоятельница. – Понимаете, – виновато отвела взгляд в сторону и покусала и так красные словно вишни губы. – Бедная сестра Шанталь… Она буквально перед вашим приездом… Она…

Настоятельница сглотнула и снова посмотрела на меня из-под темных густых ресниц. Но я вместо влечения почему-то испытал лишь легкое раздражение. Хотелось уже разобраться с этой историей и покинуть навеки жуткие стены монастыря. Хотелось увидеть Шэнну, ее горящий взгляд, ее глаза, ресницы, губы…

– Заболела. Очень тяжело. Уже который день мечется в лихорадке.

– Лихорадке? – удивленно переспросил. Увлекшись мыслями, не сразу понял, о чем речь.

– Да. И мы полагаем, у нее, – Арура снова глубоко вздохнула, – У нее петля кербера… Дифтерия…

Я поднял брови. Петля кербера? Это весьма тяжелое инфекционное заболевание. Оборотням и другим расам, впрочем, оно не сильно угрожало, а вот для людей в восьмидесяти случаях являлось смертельным. Опухшее горло и белый налет, покрывающий пленкой гланды, забирал возможность дышать. Бедная девочка.

– Я могу ее увидеть?

– Ваше величество… я бы не советовала, – настоятельница одарила меня нечитаемым взором. – Петля кербера опасна и передается очень легко. Могу вас заверить, за принцессой ухаживают должным образом сестры, которые уже перенесли данную болезнь.

– Вы не рекомендуете мне? – показал острые клыки. Мое терпение, казалось, вот-вот лопнет. – Я оборотень! Нам ваши инфекции не страшны.

Она скромно опустила густые ресницы.

– Как скажете, ваше величество. Я просто не подумала.

Зеленые глаза блеснули яркой зеленью.

– Вы простите мне мое беспокойство?

Застенчивый румянец выглядел весьма натурально, как и показная тревога. Но кого она пыталась обмануть? Я ведь слышал каждое биение ее пульса. И кроме страха за собственную шкуру в ее сердце явно ничего не жило.

– Ведите! Или… если опасаетесь болезни… позовите того, кто может оказать мне подобную услугу.

– Я сама… – прерывисто вздохнула и поднялась из-за стола.

Цепочка блеснула в солнечном свете, словно проверяя мою выдержку.

Я пожал плечами. Меня ни капли не тронула ни показная соблазнительность, ни горячие взгляды из-под ресниц, ни аппетитная фигура и откровенный флирт. Раньше, даже несмотря на фальшь, такое внимание потешило самолюбие. Сейчас же было совершенно наплевать. У меня была Шэнна. Единственная в своем роде. Неповторимая… Особенная… Ее прерывистое дыхание, ее неподдельный румянец, ее пылкая страсть меня зажигали. Заставляли сердце биться чаще. Гореть, будто факел. И нестерпимо желать свою упрямую невинную мышку.

Мрачные узкие коридоры с серыми грубо оштукатуренными стенами существенно отличались от просторного коридора к кабинету настоятельницы. По обе стороны располагались низенькие, потемневшие от времени деревянные двери, за которыми, видимо, прятались кельи послушниц.

Но мы шли все дальше и дальше, пока коридор не погрузился в серый полумрак. В воздухе разлился тяжелый запах трав и болезни.

– Нам пришлось изолировать сестру Шанталь, – виноватым голосом прошептала Арура

– Я понимаю, – так же тихо ответил.

– Нельзя было допустить распространение болезни. У нас учатся и совсем маленькие девочки.

Ее рука дотронулась до моей. И волоски на предплечьях и затылке стали дыбом. Случайное касание буквально пронзило отвращением.

Я снова кивнул, стараясь спрятать истинные чувства.

Старая дверь отворилась, и темнота хлынула через порог. Взгляд моментально прикипел к постели, затерявшейся во мраке маленькой комнатушки.

Среди пушистых тяжелых одеял лежала хрупкая фигурка. Лицо девушки скрывала тень, но пышные темные кудри облаком рассыпались по белой подушке. Хриплое затрудненное дыхание едва приподнимало хрупкую грудь. Казалось, тоненькая фигурка сломается под тяжестью всех этих одеял.

Рядом на стуле клевала носом пожилая монахиня. При виде нас она испуганно встрепенулась и, вскочив со стула, поклонилась.

Арура кинула на нее грозный взгляд, и та замерла, прижавшись к стене.

– Наша целительница – сестра Мируника… рекомендовала держать Шанталь в тепле. Болезни гола доставляют немало хлопот, и любая прохлада может их усугубить.

Я совершенно ничего не понимал в целительстве, но сомневался, что монашки посмеют навредить принцессе. Они, скорее всего, и правда, постараются вылечить девочку.

– Хорошо… – перевел взгляд на настоятельницу. – Делайте все, что нужно. А если потребуются деньги… Говорите…

Монашки переглянулись, а я снова посмотрел на невесту…

– Выздоравливай, Шанталь… – тихо прошептал, испытывая искреннее сочувствие и стыдясь облегчения, которое испытал из-за отсрочки свадьбы.

Девчушка слабо кивнула. В темноте я видел лишь огромные блестящие от лихорадки глаза. Ее дыхание стало еще более тяжелым и хриплым.

– Полагаю, нам лучше уйти… не нужно девочке нервничать… – снова дотронулась до моей руки Арура.

Я кивнул и поспешил покинуть наполненное болезнью и печалью помещение. Больше тут делать было нечего. И острое желание вернуться в лагерь стало ее более ощутимым.

Настоятельница Арура последовала за мной. Я буквально затылком ощущал ее горячее дыхание и заинтересованный взгляд.

– Останетесь на обед, ваше величество? – спросила, догнав меня. Теперь мы шли бок о бок, и голос с едва заметной хрипотцой раздавался совсем близко, будто она шептала мне это на ухо…

– Нет, я спешу! – отказал чуть резче, чем следовало. Внимание настоятельницы бесило. Она сама бесила до невозможности. – К сожалению, ждать выздоровления принцессы Шанталь у меня совершенно нет времени. Как и тратить его на соблюдение этикета.

– Я понимаю… – с подчеркнутой печалью вздохнула Арура. Бюст заколыхался снова.

Но в кошачьих глазах мелькнуло облегчение, которое мне показалось любопытным. Настолько, что я на секунду задумался, а не остаться ли, раз этого так не желают… Только тревога все нарастала, гнала обратно в лагерь, и я отверг эту идею, привыкнув доверять собственным чувствам.

– Полагаю, что девочке уже ничего не угрожает. И вы сможете ее забрать где-то через месяц, – продолжила мать-настоятельница. – Думаю, этого будет вполне достаточно, чтобы организм поборол болезнь и укрепился после нее.

– Полагаете, Шанталь полностью выздоровеет? – остановился, пристально взглянул в зеленые хитрые глаза.

– На все воля великих демиургов, – развела руками Арура. – Шанталь уже лучше. Мы наблюдаем позитивную динамику. Но никто не может утверждать с уверенностью. Мы будем молить нашего покровителя о спасении этой невинной овечки.

Я кивнул, приняв уклончивый ответ. Мне и правда не хотелось, чтобы девочка рассталась с жизнью. Чтобы не говорили, а я ведь не чудовище.

Во дворе нас встретили удивленные взгляды. Вместо ожидаемой принцессы по левую руку шагала настоятельница. В глазах оборотней плескался не только вопрос, но и жаркое, звериное естество, которое пробуждала Арура. И это мне не понравилось. Негоже так реагировать на ту, кто посвятил свою жизнь Тивальдору. Но и сама настоятельница ничуть не походила на невесту Аскетову. Где скромность, чистота помыслов, строгость, отречение от желаний плоти?

– Принцесса заболела! – отрывисто произнес, посчитав ненужным вдаваться в подробности, по крайней мере, тут. – Возвращаемся в лагерь.

Желая поскорее убраться из этого места, рывком вскочил на коня.

– Прощайте, ваше величество, – тонкая женская рука опустилась на мое бедро, едва не прожигая ткань штанов. Красивое лицо картинно запрокинулось, зеленые глаза отчаянно пытались поймать мой взгляд.

Я безразлично посмотрел на нее сверху вниз.

– До встречи, уважаемая настоятельница Арура, – ровно произнес и развернул коня.

Воины последовали за мной.

Дорога обратно заняла вдвое меньше времени. Меня подгонял интуитивный страх и смутное беспокойство. И при въезде в лагерь эти ощущения не просто не пропали, а и усугубились.

К нам подбежал Роб. Он привычным жестом схватил коня под уздцы, но внезапно бухнулся на колени, повиснув на поводьях, как спелая груша.

– Ваше величество, простите, – всхлипнул мальчишка.

– Что с Шэнной? – сразу почувствовал неладное.

Внутренности обдало ледяной водой.

– Сбежала… – икнул оруженосец.

Парень едва не плакал. На миг стало жалко мальчишку, но это не отменит того, что он будет наказан, как только я найду чертовку и верну в лагерь. Надо же, а я ведь почти поверил, что она желает остаться со мной. Хитрая добыча. Но тем и интереснее…

– Я думал на спит… – сбивчиво начал объяснять. – А потом… потом увидел – еда не тронута… а уже перевалило за полдень… а она все спит и спит… Тогда и заподозрил неладное. Ваше величество, она ведьма! Зуб даю! Отвела глаза! Я был уверен, что это она на лежанке. А она… она испарилась! Я стоял на посту, ни на минуту не отлучался! Вот вам знак! – тараторил за моей спиной, пока я бежал к шатру.

В полумраке палатки на первый взгляд, все было по-старому, лишь на постели грудой лежали одеяла. Я присмотрелся, нахмурился. Маленькая чертова. Хитрая…

– Глупости, Роб, – хмыкнул, внутренне восхитившись девчонкой. – Это чучело, всего-то! Ей удалось тебя одурачить, глянь! – указал на валик из одеял прикрытый знакомым голубым платьем. На подушке рассыпались безжалостно отрезанные локоны. Я взял прядь, поднес к носу и… ничего не почувствовал.

– Нюхай! – приказал, сунув Робу.

Парнишка испуганно сглотнул.

– В-в-ваше величество! – глаза оруженосца стали размером с тарелки.

– Нюхай, я сказал – повторил с нажимом.

Он робко втянул носом воздух.

– Что? – с любопытством уставился на него.

– Н-н-ничего…

– Нет запаха? – уточнил, пристально вглядываясь в лицо оруженосца

– Нет, – уверенно замотал головой.

Ситуация становилась все более и более интересной.

– Ведьма! – пискнул бледный до синевы мальчишка. – Ведьма забрала у меня нюх! И у вас! Это измена.

Я отмахнулся. Шэнна удивляла все больше и больше. Внутри просыпался азарт и предвкушение. Ох, малышка, не стоило тебе дразнить большого и опасного волка!

Странная болезнь поразила не только меня, а и весь лагерь. Запахи исчезли, но мы этого даже не заметили.

– Ведьма, – продолжал ворчать Роб, нюхая все подряд и едва не плача от обиды.

Я больше его не одергивал, пускай думает, что хочет... К счастью, кроме острого звериного нюха у меня оставались здравый холодный рассудок и умение читать следы. Даже сомнений не возникало, что девчонку я скоро найду. Уверен, далеко на своих двух она не успела убежать…

– Ваше величество! – это уже с другой стороны лагеря.

К нам ковылял Шамьян, немолодой уже волк, но отличный воин и умелый конюх. Животные его просто обожали. Ни одна лошадь, пока за ней присматривал Шамьян, не терялась и не болела.

– Что еще? – я уже предчувствовал плохие новости.

– Пропал… Пропал… – заикающимся голосом вопил он

– Да, я знаю… – вздохнул. – Пропала моя гостья….

– Гостья… Какая гостья… – споткнулся Шамьян. Удрученно поскреб затылок. – А та гостья… Нет ваше величество, – тряхнул головой. – Пропал Антрацит…

– Антрацит? – удивленно вскинул бровь.

– Да, – кивнул конюх. – Пасся со всеми лошадьми. Сперва я думал, что заблудился…

Удивление все больше и больше охватывало мое сознание.

Антрацит не мог заблудиться. И украсть его никто не мог. Мой конь никому не давался кроме меня и Роба. И то его долго пришлось приучать к руке оруженосца.

– Как в воду канул, – сглотнул Шимон.

Антрацит не могли увести силой. Разве что… он сам этого захотел… Но…

Я весело улыбнулся. Похоже новость не столь плоха, как прежде показалось.

– Я на поиски Шэнны! – гаркнул, скидывая с плеч тяжелый плащ, который тут же сноровисто подхвати Роб.

– Ваше величество, вам может понадобиться помощь. Разрешите, я позову лорда Асемина или лорда Оддирика…

Я кинул на оруженосца тяжелый взгляд. Чувство азарта нахлынуло волной.

– У меня уже есть помощник, – обнажил в улыбке клыки. – Больше мне не нужно. А вы собирайте лагерь и двигайтесь в Демиро. Я вернусь с девчонкой порталом…