Искра. Волчьими тропами

Глава 17. Странное положение Искры в стае и сложные отношения с вожаком

Единственным радостным моментом в последние дни для Искры стало возвращение группы Рёха.

— Старх не давал нам отдохнуть, — тихо делился охотник своими переживаниями, рассматривая всё, что девушка вытащила из укрытого глиняными стенами очага. — Не успеем мы вернуться, как он вновь посылал нас на охоту. Мы уж совсем одичали! А ты как?

— Всё хорошо, — Исрка не стала ни на что жаловаться.

Рёх слышал все насмешки, видел, какая проделана работа и сам сможет сделать выводы.

— А твоя группа далеко бегала? Магов не видел?

— Охотились далеко и, слава Луне, миновали встречи с этими тварями, — оборотень укоризненно посмотрел на неё, как будто своим вопросом она могла притянуть нежеланную встречу.

— Они убивают?

— Лучше бы убивали, — покачал головой Рёх. — Те оборотни, что сталкивались с ними и оставались живы, забывали свою жизнь и родных. Они делались вроде щенят, которые только начинают познавать мир.

Искра нахмурилась, стараясь уложить новую информацию в своей голове. Получается, что словам вампира о здешних магах можно верить. А теперь она узнала о том, что им известно зелье забвения, которое запрещено в её мире, но ничего нового о том, где же их искать.

— Поможешь мне истолочь неудавшуюся посуду в пыль?

— Не поможет, — отрезал подошедший альфа, оттесняя Рёха. — Выбери других помощников.

Искра не стала спорить и пригласила на работу тех оборотней, что помогали ей ранее. Мужчины старательно делали то, что им было поручено, но при этом умудрялись создать крайне тягостную атмосферу. Теперь они всем своим видом демонстрировали много возомнившей о себе самке, что им не нравится заниматься ерундой и слыть дураками, и если бы не приказ Старха…

Искра только усмехалась, глядя на недовольно скривившиеся лица мужчин, которых она заставила прийти ещё и на следующий день, чтобы принесли и подготовили к работе новую партию глины от дальнего берега реки. Эту глину девушка приметила ещё когда ходила резать ивовые прутья. Она слегка отличалась по цвету и, возможно, была более подходящим сырьём для посуды, чем глина, используемая ранее.

Она понимала, что нельзя останавливаться из-за неудачи и надо делать попытку за попыткой. Пусть она не знает деталей гончарного искусства, но основные знания верные, и шансы получить хорошие изделия отличные!

Вообще-то Искра предпочла бы попробовать в лепке других оборотней, чтобы понять, у кого есть способности к этому делу, но раз все после первой же неудачи подняли её на смех и позволяют себе скалиться, то ни к чему стараться и искать таланты в этой стае.

Вторую партию посуды заложили в печь спустя несколько дней. Искра потратила много времени в поисках известняковых камней, которые могли бы повысить качество глиняных изделий и ей хотелось побелить стены дома. Она примерно представляла, как они выглядят, но даже на расстоянии нескольких часов бега от дома ничего похожего не нашла.

Зато в поисках известняка приметила полянку с дикорастущим льном! Неизвестно каким ветром их занесло в лесную глушь или какая птичка постаралась, но они прижились и даже немного размножились. Через пару недель можно прийти и собрать семена.

Ещё ей попались колоски каких-то злаков. Они были мелковаты, и она не сумела определить, что за вид зерна она нашла, но тщательно всё собрала, как самая хозяйственная мышь.

Эти находки взбодрили Искру, и она стала целенаправленно искать ценные для себя растения. Так ей удалось найти большие заросли орешника и крупной ежевики, ещё попался куст чёрной смороды, чьи пахучие листья ни с чем не перепутаешь.

К орешнику она послала Торра с малышами, а к ним присоединились другие дети, и Рёх решил проводить их, потому что для щенков путь был не близкий. Искра же нарезала веточек и попыталась разными способами укоренить их. Колосья злаковых и собранные зерна она показала детям, чтобы они собирали их, если увидят, и убрала до весны.

Потихоньку Искра изучала местность, что позволяло ей чувствовать себя спокойней, но так необходимый известняк не нашла и дальше тянуть с обжигом было нельзя. Зато глиняные заготовки за потраченное на поиски известняка время подсохли, и вот тут оборотница осознала свою ошибку при первой попытке изготовления посуды. Сейчас у неё изделия настолько подсохли, что многое можно было ставить боком или друг на друга.

В этот раз посуда почти вся удалась. Повлияло ли на это другое сырье или добавление в новую глину керамической муки, а вместе с ней немного золы, а может, повлияло то, что в качестве дров принесли другие породы деревьев, она не знала. Конечно, без брака не обошлось, но горшков с трещинками оказалось всего два, а кирпичики, пролежав в воде с неделю, остались почти неизменными. Это была победа!

К третьему запуску печи Искра укрепила печь внутри, заменила осыпавшиеся земляные колосники глиняными, приноровилась к поддержанию температурного режима и вылепила с детьми множество всякой посуды. Мальчикам было интересно познакомиться с разными формами тарелок, мисок, кружек, кувшинов и прочим. Правда, в этот раз им пришлось самим искать и приносить дрова, и они завалили хворостом не только площадку возле печи, но и внизу холма высились огромные кучи веток. Но дело закипело!

В хозяйстве Искры и ребят появилась посуда разного предназначения и мелочи вплоть до колокольчика, издающего глубокий мелодичный звон. Глина, взятая из нового места реки, оказалась более подходящей для гончарной работы, но всё же посуда получалась низкого качества, хотя это понимала только Искра.

Старх не упустил из виду успех девушки и вновь погнал к ней оборотней на работу. Искра вовсю использовала их помощь, что позволило ей получить достаточное количество кирпичей и вместе с детьми выложить в доме печь вместо примитивного очага. Она экспериментировала, взявшись за постройку печи, но этот опыт был необходим, и Искра действовала. В конце концов, хуже, чем было, не будет.

Нормального скрепляющего раствора не было, но девушка использовала золу, глину и воду с травяной шелухой, а потом всю печь обмазала глиной, как в предыдущем случае.

Новая печь заняла треть помещения, но она медленнее остывала, и теперь очаг можно было закрыть глиняной заслонкой, а в трубе появилась вьюшка. И пусть в родительском доме была более сложная печь, но Искра гордилась тем, что получилось у неё, и теперь зима её не пугала, да и готовить стало легче. Впрочем, было бы время и возможность, то новую печь она сделала бы уже по-другому, исходя из полученного опыта, но зима уже подкралась слишком близко, чтобы что-то переиначить.

Мальчишки искренне всем восхищались и помогали во всём! Искра же преклонялась перед их трудоспособностью и жалела, что не может подарить своим маленьким оборотням другую жизнь.

Старх стал частым гостем и выказывал своё расположение, даря выделанные самками шкуры, уток или мясо. Искра не отказывалась от подарков. Её подрастающим подопечным надо было набирать вес, тем более, что впереди зима, но каждый раз она подчёркивала, что принесённые вожаком дары — это плата за те знания, что она ему открывала.

Старху нечего было возразить, так как он действительно интересовался всем, что видел в доме пришлой самочки.

Он с интересом наблюдал за тем, как малыши сосредоточено плетут из соломки косички, как готовят лозу для корзин, как занимаются общими заготовками.

— Неужели всё так просто, что это могут делать дети? — словно не веря своим глазам часто спрашивал он.

— Всё выглядит просто в руках мастеров, а на самом деле есть тонкости в каждой мелочи.

Искра брала в руки соломенную косичку, из которой сматывала клубок, думая впоследствии сшить или связать из этой заготовки что-то полезное в хозяйстве.

— Сначала Тирр и Дирр собирали солому, — начинала объяснять она, — потом подготавливали её к работе.

— Как?

— Что как? Как подготавливали?

— Да.

— Весь стебель не годится для плетения. Берут верхнюю часть, — Искра показывала, какую часть берут для работы, как очищают соломинку от рубашечки. А Старх дотошно уточнял каждую мелочь.

— Но она короткая и зелёная, — удивлялся он, — а щенки сплели длинные верёвки золотистого цвета.

— Косички, не верёвки, — поправляла Искра.

Она показывала на висящие под крышей соломенные снопики, которые в процессе сушки меняли цвет. Поясняла, как надо хранить сырье, как размачивать перед работой и непосредственно плести.

Старх всё пробовал сделать сам, а Искра терпеливо подсказывала, стараясь лишний раз не касаться его. Но нет-нет да приходилось аккуратно поправлять его пальцы, наклоняться над тем, что он пробует сделать, а это тоже своеобразная близость и вроде как игра.

В эти мгновения Старх смотрел на неё, а не на то, что она показывала, и Искра знала это, но старалась делать вид, что ничего не замечает. Такое общение было мучительным для неё, но оборвать его она не смела, и причин этому было множество.

— Вот здесь придавите ногтем, и тогда сгиб получится аккуратным, а вот так можно нарастить соломинку, — терпеливо объясняла она, а он просил повторить, жадно вдыхая аромат её тела.

Именно для того, чтобы лучше улавливать её запах, он стал мыться сам, чтобы резкий дух собственного тела ничего не перебивал.

Он приходил каждый день, а Искра всё сильнее тяготилась его визитами. Торр, Тирр и Дирр откровенно боялись его, более того, малыши даже писались со страху и это было показательно. Ей трудно было игнорировать притяжение и оставаться разумной, напоминая себе, что Старх не так добр, как хочет казаться, что он ненадолго уступил ей поучающую роль и вскоре укажет место и не потерпит возражений.

Она прекрасно видела, что при всей расположенности Старха к ней, ей приходится подлаживаться, в чём-то льстить, чтобы не нарваться на необратимые неприятности, а Искра ненавидела это. Ей хватило матери своего возлюбленного Пепла, которой она так долго старалась понравиться и сделалась добровольной рабой!

— После эту косичку нужно сплющить гладким камнем, — стараясь сохранить официальный тон, продолжала учить Искра, отрабатывая полученные подарки.

— А как потом делать плошки… или как там их называют?

— Плошки? — вежливо улыбалась оборотница, думая, как бы намекнуть, что урок уже слишком долго длится и пора бы честь знать, да катиться до своего дома. Да и как за один раз объяснить все тонкости, которые зависят от исходного материала?

Старх раздражался, но сдерживался. А Искра лишний раз убеждалась, что с этим вожаком надо дудеть в одну дуду, тогда можно жить душа в душу, но они слишком разные, и слаженный дуэт просуществует недолго.

Старх же усмирял свой нрав, замечая, что самочка не прощает небрежения к себе и ведёт себя холоднее, если чувствует себя задетой. Он хороший воин и умеет наблюдать. Отметил он и то, что насмешки стаи лунная волчица не простила, как поначалу решили многие.

Она не стала поступать, как Джарра, и никого не запугивала, не давила превосходящей силой духа. Она просто не стала никого учить изготавливать посуду, о которой все уже размечтались.

Хитрая самка оставила рядом с собой всё тех же самцов, что он послал ей на помощь в первый день, а эти дурни не только не приложили сил, чтобы разобраться в том, что делают, а настроили оборотницу против себя.

Старх не забыл, как в первый день она старалась каждому объяснить суть работы, но эти болваны всё пропустили мимо ушей! Зато когда стая высмеяла их работу, то эти блохастые шкуры вместо того, чтобы пояснить всем, что это был пробный заход, выказали презрение Искре.

Старх был взбешён поведением своей стаи, но заступиться за гостью не мог. Она сама должна была утвердить свой авторитет, потому что только так становятся альфа-самками!

Он надеялся, что у работавших с нею оборотней хватит ума поддержать её и оградить от насмешек никчёмных сук, но они разочаровали его.

От того, чтобы устроить им взбучку и надолго отослать в лес на охоту, его удержало любопытство. Самочка согласилась взять их для дальнейшей помощи, и он думал, что всё обойдётся, но она больше не раскрывала перед другими секреты мастерства.

А когда у Искры всё получилось, стая притихла, и каждый день кто-нибудь ходил к ней на поклон, желая получить что-то для себя. Но гостья заключила со Стархом договор и отдавала две трети изделий только ему.

Это был первый деловой договор в его жизни, и он даже ночью не спал, ощущая себя по-другому.

Оборотница обговорила все детали и протянула ему руку, чтобы «скрепить договорённости рукопожатием».

Признаться, он растерялся и даже жалел, что согласился со всем, что говорила она. Ведь эта самочка подчеркнула собственную свободу от него, и он принял это.

Но, с другой стороны, этот договор положил начало новому этапу его правления стаей. До этого он был первым охотником и сильнейшим воином, а теперь стал кем-то большим, и его роль усложнилась.

Да взять хотя бы его право распределения посуды по домам!

Сначала он хотел поделить всё поровну, но зачем посуда тем самкам, которые не готовят?

Тогда ему пришла в голову мысль поощрить посудой отличившихся самцов-воинов, а они уже сами сделают подарки самкам, но тогда нужные вещи могут оказаться в лапах омег, которые развлекают воинов ночами, а днём бездельничают.

Всё это вдруг навалилось на Старха, и он спросил совета у Джарры, а она ответила, что жили без всего этого и дальше проживут.

Дура! Скучная и примитивная дура!

Он как-то позвал Джарру с собой, собираясь навестить Искру. Ему хотелось, чтобы его подруга посмотрела, как та устроилась и переняла что-то для их жизни, но глупая самка взбеленилась, когда увидела, что он взял подарки для чужачки.

Она не поняла, что это его способ научиться чему-то новому. Не поняла, что он наступает себе на горло и как щенок внимает каждому слову пришлой, понимая, что это нужно для стаи и важнее его гордости. Более того, он потом всё повторяет, чтобы лучше запомнить и подолгу обдумывает.

А Джарра даже не стала слушать его и не почувствовала, что ему нужна поддержка, которую раньше он получал от своего брата.

Старх по-новому взглянул на свою стаю, и с сожалением заметил, что только дерзкий Торр со щенками с жадностью учится у необыкновенной оборотницы. Сопляку не зазорно внимать каждому слову гостьи, в отличие от самого Старха. За короткий срок мальчишка стал независим от стаи, и раньше бы он проучил его, но в этот раз именно стая вызывала брезгливость. Ленивые шавки, способные только жрать и плодить бесполезных щенков!