Искра. Волчьими тропами

Глава 13. Битва трёх сторон

Все делали вид, что никто никого не ждёт и ничего необычного не происходит. Рано встали, позавтракали и начали заниматься повседневными делами. Но при этом мужчины держали поблизости тяжёлые молоты и топоры, а женщины готовили побольше еды к обеду, надеясь, что гости идут с добром.

Искра с тоской оправляла остатки заношенного платья, констатируя, что вся их стая выглядит оборванцами. Впрочем, это она ещё польстила.

— Как ты думаешь, — нервно кусая губы, начала разговор обычно молчаливая Ая, — кто к нам идёт?

— Может не к нам идут, а просто идут, — осторожно заметила Искра, боясь спугнуть порыв к общению этой молодой оборотницы. — В любом случае, бояться нечего. Мы с Роххом сумеем всех защитить.

— Я встану р-р-ядом с тобой! — срываясь на рык, воскликнула Ая и покраснела.

Искра сморгнула, чтобы не выдать заблестевшие от навернувшихся слёз глаза. Ая редко высказывалась и частенько приходилось догадываться о том, что она думает. Но при этом оборотница не то что не чуралась никакой работы, она кидалась на неё, как хищник на жертву, и стала верным помощником Искры. Но устраивала ли её такая жизнь, она не говорила.

Иногда Искра хотела сказать Ае: «Не делай того или этого, ведь ты устала!» Но помощь Аи была необходима, да и сама Искра работала не меньше её, а ещё незаметно для всех корректировала эмоциональный фон их общества. Это тоже труд: вовремя проявить заботу, помочь переключиться с работы на отдых, научить делиться своими соображениями и чувствовать себя важным членом стаи.

Искра очень ценила помощь Аи и поэтому переживала за держащую всё в себе оборотницу. Наблюдала за ней — и потихоньку успокаивалась, видя, как Ая вместе со всеми чаёвничала, слушала разговоры, улыбалась, переживала, если разгорались споры.

И вот впервые Ая открыто выразила своё отношение к Искре и новой жизни. И девушку её порыв растрогал до глубины души. Она поняла, как много значит для Аи она сама и то, что они делают все вместе.

Ведь не было ничего удивительного в том, что дети держались за Искру. Они хотели жить, и их интуиция сделала выбор в пользу того, кто мог защитить их.

Мальчишка Торр влюбился в необычный образ и новизну. В его возрасте многие юные оборотни выбирают себе кумиров. Слава Луне, что они этот период влюблённости пережили почти безболезненно.

И вдруг признание Аи, сильной независимой оборотницы. И это на фоне того, что Рёх стал ныть, прося больше свободы, Поррт всё чаще выглядел задумчивым, Войтек уже несколько раз уходил в лес на ночь, ища привычного ему уединения, да и дети начали шалить, избегая новых поручений.

Все вымотались, и Искра боялась, что Ая тоже держится из последних сил, но её горящий взгляд и сжатые кулаки говорили о том, что она будет бороться за свою новую жизнь. И её преданность всколыхнула в Искре совсем новые чувства. Нельзя, невозможно предать такую веру!

Но если Искре удастся уйти в свой мир, то что будет с Аей? По-старому она жить не будет, а значит, её ждёт судьба отшельницы, как и её ребёнка. Или их тоже забрать с собой?

Запутавшись, Искра запретила себе строить предположения о дальнейшей судьбе Аи. Ей хватало волнений за Рохха и других. Да и когда ещё подвернётся шанс совершить переход, неизвестно. Так что…

— Они здесь, — сообщил крайне взволнованный Войтек, но похоже, что только Искра увлеклась своими переживаниями и ничего не почуяла.

Рохх, Рёх, Поррт и Торр стояли вместе, напряженно смотря в одну сторону.

Ая спешно отводила детей в дом.

Искра подскочила к Рохху, думая попросить его не торопиться с действиями, так как она собиралась провести переговоры, но чужаки были уже настолько близко, что она поняла: нежданными гостями будут Старх с командой своих бойцов, и они не настроены ни о чём договариваться.

Вот и настал момент истины для Искры: она не видела в себе воина в прямом смысле слова, но, похоже, ей придётся драться.

На поляну медленно выходили обнажённые после оборота мужчины и то, как тихо вокруг стало, создавало впечатление появления призраков.

Рохх, Рёх, Поррт, Торр начали скидывать с себя одежду. Искра растерялась. Ей тоже надо было раздеться, чтобы не порвать на ладан дышащее платье, но горящий безумием взгляд Старха сковывал.

Вожак смотрел на неё. Он ненавидел её и желал. Он пришёл за ней, чтобы наказывать за всё то, что случилось с ним с момента её появления в стае.

Подобные претензии Искра научилась ощущать всем своим нутром. Уж сколько она повидала таких мнимо обиженных, когда получила назначение на пост директора!

Ей стало горько. Она всё-таки видела в Стархе сильную личность, а он счёл её главной виновницей своих бед. Спихнуть на неё ответственность за всё плохое оказалось проще, чем понять, что все его беды — давнишние спутницы стаи и лично его. Он без Искры катился в пропасть как личность и как вожак, а её появление лишь явственно показало ему его безудержное падение.

— Искра, иди в дом, — едва слышно велел Рохх, быстро прижимая её к себе, целуя и легонько отталкивая.

Она не спешила уходить.

Её мужчина: сильный, ярый, сосредоточенный… и только одна у него слабость — она. Каждый день, час, минуту, он доказывал ей свою любовь: словом ли, взглядом, действием. Она для него всё, но и он для неё всё. Без него нет смысла жить. У людей такая любовь встречается редко, а у оборотней в её мире только так и любят: раз и навсегда.

— Зачем вы пришли? — крикнула Искра, сжимая кулаки и оглядывая пришедших оборотней, при этом игнорируя Старха. С ним всё понятно, но другие должны же иметь свой ум!

Оборотни ошеломлённо смотрели на дом, на дорожки, на виднеющиеся в стороне странные печи и ровные посадки — и снова дом притягивал их взгляды. Новенький, светлый, с диковинной крышей, приятно пахнущий и потрясающе большой! А ещё глаза разбегались от вида того, что лежало под навесами.

— Откуда это у вас? — удивлённо выдавил из себя один из мужчин, но сразу же захрипел, придавленный силой вожака.

А потом Старх бросился вперёд, на ходу обращаясь в зверя. За ним с небольшим опозданием обратились остальные.

Рохх ринулся на встречу брату — и началась бойня!

Торра откинули сразу, следующим порвали Поррта. Рохх и охотник Рёх держались, но на них наседали со всех сторон.

Искра и Ая, уже не думая ни о чём, обернулись и впрыгнули в круг одна за другой, вставая бок о бок со своими защитниками.

Искра ощущала давящую силу Старха, принуждающую его оборотней драться и понимала, что если справиться с ним, то остальные тут же отступят.

Но как это сделать?

Старх давит и вводит волков в боевое безумие. Они ещё не нападают в полную силу, но запах крови уже кружит голову стае.

Кажется, Рохх пришёл к тому же выводу, что и Искра. Он пытался перехватить влияние Старха, но пока стая признает своего вожака, другая сила для неё чужда и враждебна.

Рохх изо всех оттолкнулся и прыгнул на Старха через головы наскакивающих на него волков.

Оборотни бросились на него, но Рохха поддержал охотник и прыгнул следом, приземляясь прямо на спины волков. Получилась свалка, в которую следом влезли Искра с Аей. Рёх и волчицы пытались оттянуть на себя стаю, чтобы дать возможность Рохху справиться со Стархом.

Искре не удавалось наносить серьёзных ран, но она вертелась, кусалась, царапалась, лягалась, толкалась и изо всех сил мешала подойти оборотням к уже сцепившимся братьям.

Краем глаза она заметила, что Рёх уже не может встать от ран, а залитая кровью Ая бешено крутиться так же, как она. Своих ран Искра не замечала. Это только первые укусы отзывались нестерпимой болью, а потом боли стало слишком много, чтобы обращать на неё внимание: наступила пора безумия.

Искра стала бить силой духа зверя и подбираться к Ае, которую волки пытались схватить за загривок и подмять под себя. Оборотни трясли головами, но спустя пару мгновений очухивались и вновь нападали.

Волчицу Искры тоже попытались подмять, но она ещё изворачивалась, вгрызалась в позабывших об осторожности волков. Все уже мало что соображали — и вдруг всё изменилось.

Никто не обратил внимание на близкий шелест крыльев, на внезапные тени над головами. Вампиры с торжествующим клёкотом пикировали сверху и устроили пиршество, не опасаясь сопротивления.

Искра в шоке смотрела, как одно из чудовищ раздирало оборотня, расшвыривая куски его тела по сторонам. Другие налетали на волков, облепляли и питались ими. Рядом с волчицей Искры оказался кто-то большой, но у неё хватило сил только глухо зарычать.

— Тихо, маленькая моя воительница, это я, — услышала она хриплый голос Рохха, сменившего ипостась со звериной на человеческую ради неё. — Оборотись!

Волчица вяло вильнула хвостом, приветствуя любимого, и обмякла, теряя сознание.

Рохх с ненавистью смотрел на то пиршество, что устраивали извечные враги оборотней и понимал, что для всех них настал конец. Вампиров было слишком много.

Одуревшие от запаха крови, они бросились на раненых, проигнорировав двух сцепившихся в смертельной схватке волков, но Старх, как только увидел их, с яростью кинулся на новых врагов, а Рохх в несколько прыжков оказался возле Искры. Она была сильно изранена и не могла встать. Ей надо было немедленно обернуться, пока потеря крови не стала критичной, но волчица без сил повалилась раньше, чем он заставил её это сделать.

Сзади раздался громкий рык Старха. Он теперь сражался рядом, защищая человеческое тело Рохха с повисшей на его руках волчицей.

— Искра, милая, очнись! Очнись, — требовал Рохх. Он приказывал, сжимал её тело до боли, только чтобы она пришла в себя.

Искра застонала и открыла глаза.

— Оборотись! — оборотень вложил в этот приказ всю свою силу — и тело волчицы дрогнуло, а в следующее мгновение на руках Рохха лежала девушка. Оборот помог затянуть самые страшные раны, но на теле оставались уродливые шрамы.

— Тебе надо ещё раз обернуться, — попросил он, а Искра удивлённо смотрела в его глаза.

— Ты плачешь? — спросила она его и понимая, что он не ответит, пожаловалась:

— Мне горячо от твоих слёз.

Он приподнял её и коснулся своим лбом её лба.

— Милая, тебе надо ещё раз обернуться и уходить, — пытаясь сглотнуть пересохшим ртом, проскрипел он.

Искра кивнула, на пару мгновений закрыла глаза, собираясь с силами и в следующий раз посмотрела на него сосредоточенным взглядом.

— Поставь меня, — велела она ему.

Рохх подумал, что на его руках ей неудобно провести оборот и немедленно выполнил требуемое. Но Искра быстро огляделась и ринулась в самую гущу вампиров.

В этот момент Рохх поседел.

Его прошил дичайший, первозданный ужас и, взревев, он ринулся за ней, трансформируясь в полузверя-получеловека, и не сразу понял, что вампиры шарахаются от маленькой обнажённой женщины. Некоторые из них бросались на неё, но стоило им приблизиться, как их начинало корёжить.

— Пошли вон отсюда! — закричала Искра. — Я вассал лорда Тания, и нападая на меня, вы оскорбляете его!

На неё уставилось множество глаз. Некоторые вампиры сменили боевую ипостась на человеческую и с любопытством смотрели на неё. Кто-то пятился назад, кто-то некрасиво скалился, но не смел близко к ней подходить, но один храбрец всё же напал на Искру. Рохх был наготове и сбил его с ног, а потом его разорвал Старх.

— Чудесно! — услышали все приятный мягкий голос. — Прелестная оборотница, вот куда ты забралась, — тонкий юноша вышел из лесу и оглядывая кровавое побоище, осуждающе поцокал языком. — Ая-яй-яй! Сброд и нищета.

Искра не знала, радоваться ли лорду — или с его появлением всё кончено?

С одной стороны он мог бы поставить точку в нападениях на свободных оборотней, а с другой стороны эти свободные для него — никто иные, как мятежники.

Но он ведь знал об их существовании, и тогда всё-таки его визит — это удача, которую нельзя упускать. Жизненно важно сейчас сосредоточиться и договориться хотя бы о минимальном обмене товаров!

Искре хотелось скулить от досады, потому что ей нечего было предложить лорду! Он же ясно обозначил то, что видит «сброд и нищету»! Или он о своих?

— А это кто у нас? — наиграно удивился лорд.

Те, кто мог, по-быстрому уползали в лес, а кое-кто и закапывался в землю по мере того, как глава клана приближался к побоищу.

— Ага, ублюдок Маэй? Надо было тебя не увольнять с поста начальника городской стражи, а лишить головы.

Таний поджал губы и в следующий миг скользнул тенью к тому вампиру, что не столько питался, сколько с ужасающей жестокостью рвал оборотней. Никто не успел понять, что произошло, но когда тень вновь обрела черты стройного юноши, то в его руках была голова безумного вампира, а лорд смотрел на неё и морщился. Искра знала о молниеносной скорости высших вампиров, а вот Рохх только сейчас убедился в том, что он всю жизнь боролся с отбросами вампирьего общества.

— Это внебрачный сын моего личного слуги, — вежливо пояснил он Искре. — Низкий тип, — брезгливо отбросив в сторону свой трофей, он одобрительно улыбнулся, когда один из вышедших за ним вампиров поймал эту голову и положил в мешок.

— Моя красавица, прошу, — он лёгким движением снял с себя плащ и подал Искре.

Она всё это время стояла с видом богини, хотя нагота заставляла чувствовать себя беззащитной. Слишком долго она прожила среди людей, чтобы оставаться равнодушной к одежде, и тактичное отношение Тания к её слабости она оценила.

— Благодарю, — стараясь не торопиться, она накинула плащ себе на плечи. — Мне бы хотелось встретить вас в другом виде, но… — она не договорила, но выразительно окинула взглядом побоище.

Больше всего Искре сейчас хотелось помочь растерзанным Рёху и Ае, узнать, живы ли Поррт и Торр, успокоить мелких, наконец, восполнить силы самой, но сейчас важнее всего глава вампирьего клана. Он держит в руках нити жизней всех присутствующих, и от его настроения зависит будущее свободных оборотней.

— Не стоит извиняться.

Искра заметила, что лорд доволен тем, что она оправдала его ожидания в поведении. Он хотел продолжать видеть в ней особенную оборотницу, и она не подвела.

— Я рад, что ты жива. Ну что ж, показывай, как устроилась! — он предложил ей руку и Искра, едва обозначила своё касание через плащ, беря его за локоть.

Как на всё это смотрели оборотни — не описать!

Шок, изумление, обалдение… и снова шок. Хорошо, что всё это сопровождалось ступором и потерей слов.

А Рохха раздирала ревность. Она кровавой пеленой вилась в глазах и гулко шумела в ушах. Он никогда не видел, чтобы его жена держалась с такой изысканностью. Всё в её действиях было каким-то значимым: поворот и наклон головы, движение уголков губ, взгляд, взятый тон в беседе… и леший бы побрал, но она проявляла максимум уважения, но при этом умудрялась держаться с достоинством, и этот урод высоко ценил её!

— Позвольте представить вам моего мужа, — услышал он сквозь шум в ушах.