Искра. Волчьими тропами

Глава 17. Лето

— Девочки, ваша посуда всё краше и краше, — разбил утреннее молчание за столом Поррт.

Вчера проводили Рёха, и вроде он не был душой компании, но без него стало пусто. Искра, Ая и крошка Рюя уставились на Поррта, ожидая продолжения. С чего вдруг он принялся хвалить горшки и тарелки? И отец Риско не разочаровал:

— Я тут подумал, — замялся он, — что цветная посуда может заинтересовать орков не меньше, чем золотые украшения.

Мужчина поднялся из-за стола и подошёл к навесу, где стопками стояла керамическая утварь. Он отобрал несколько мисок и поставил их рядком. Все согласно закивали, признавая, что посуда хороша и радует глаз разнообразием цвета.

А Искра смотрела на Рохха, Поррта, Войтека, детей — и не понимала их. На столе стояли миски разных оттенков красно-коричневого цвета, серо-белые и серовато-розовые, грязно-голубые, но это всё.

Она научилась подготавливать глину к работе, экспериментировала с разным составом сырья, температурой обжига и это повысило качество всех изделий. Искра уже начала эксперименты с глазуровкой, и кое-что получалось, но ей хотелось получить плотную блестящую поверхность.

По её просьбе шаман нашёл кремниевой песок, и в печи Рохха сумели получить мутный кусок стекольной массы. Его сразу же вытащили из печи, и он ожидаемо растрескался. Осталось его раскрошить в пыль, сварить подходящий клей, чтобы замесить с ним стеклянную пыль и подобрать нужный режим обжига для посуды обработанной этой глазурью, вот тогда можно будет выдохнуть.

Но это всё впереди, а сейчас Искра недоумевала: разве можно восхищаться той скудной палитрой, что у них выходит сама собой? Вот если бы научиться получать красители! Их совершенно точно можно добыть в горе, но как они выглядят и как их извлечь, она не знала.

Теоретические знания без подкрепления практики оказались пустышкой, и это давило. Уж лучше бы вообще не знать, что оксид меди, железа или кобальта окрасят керамику в яркие приятные цвета, чем знать и мучиться бесполезностью этих сведений.

И что же получается, Искра мучилась, а её товарищи считают иначе?

Ая подскочила и принесла ещё разной посуды. Она составляла всё группами, и на столе образовывались разноцветные горки из тарелок, полянки из кружек и кувшинчиков…

— Мне больше всего нравится светлая, — заявила оборотница, обводя рукой посуду кремового цвета.

— А нам тёмная, — закричали Тирр и Дирр.

— А мне вот эта, — показала пальчиком Рюя на пузатую бежевую чашечку, которую она сама лепила.

— Мне по сердцу горшки с толстыми стенками, — смущаясь, заявил шаман. — Они долго хранят тепло приготовленных отваров и приятны своей тяжестью.

Искра с удивлением посмотрела на него. Она думала, что ему нравится тонкостенная посуда, которая больше подходила к его комплекции, но внезапно выяснилось, что почти прозрачными тарелочками восхищается её муж.

— Но ты же никогда ими не пользуешься, — опешила Искра.

— Боюсь сломать, — признался Рохх, — но они завораживают.

Девушка посмотрела на каждого, стараясь убедиться в том, что они её не разыгрывают, но все были очень серьёзны.

— Но у орков не может не быть своей глиняной посуды, — всё ещё пыталась возражать Искра. — Среди них наверняка есть гончары, — но мысли уже закрутились вокруг того, как использовать преимущество в обладании разнообразным сырьём.

У орков не может не быть шаманов, но те скорее всего работают с духами или с кровью, и вряд ли ищут соплеменникам залежи глины. Вот только бы узнать заранее, с какой глиной работают оркские гончары, чтобы не делать лишнюю работу.

— А я уверен, что наша посуда всяко красивее их, — поставил точку Поррт, и все остальные бурно выразили своё согласие.

Тут Искра поспорила бы, так как их посуда отличалась простотой, но, с другой стороны, она изначально ввела некоторую стандартизацию в размерах, и это позволило собирать комплекты. А наборы всегда выглядят солиднее, и при хранении создаётся впечатление порядка, а не творческого хаоса.

С этого дня мальчишки стали активно помогать работать с глиной. Раньше их ежедневно на пару часов забирал в лес Рёх, уча выслеживать дичь, теперь же освободившееся время они проводили с женской частью стаи.

У мужчин всё время уходило на разнообразную работу. Надо было продолжать потихоньку обрабатывать поваленные деревья, время от времени ковать новый инструмент, вырезать что-то из дерева, ходить за рудой, углём, солью, носить женщинам глину, перемешивать её, а ещё добывать мясо, рыбу.

Рохх притащил два огромных валуна, из которых Поррт за месяц сделал жернова. Потом оборотень взялся вырезать каменную ступку. Ему понравилось работать с камнем. Он мог часами сидеть, откалывая кусочек за кусочком, но и других дел было много.

Искра замечала, с каким удовлетворением Поррт оглаживал сделанные им каменные жернова, с какой любовью оглядывает почти готовую ступку. Ею уже вовсю пользовались, но оборотень пытался придать внешней стороне ступки форму идеально ровной чаши. Искра обзывала его перфекционистом и подсовывала ему другие камни, чтобы он наконец оставил ступку в покое и взялся за новую, но Поррт смотрел тоскливыми глазами — и она сдавалась.

Ае больше всего нравилось возиться с растениями. У неё каждый колосок был на учёте, и она больше всех радовалась тем саженцам, что приносил шаман. А когда Войтек подтвердил слова Искры, что землю надо кормить, то оборотница организовала целую кухню для своих зелёных малышей.

Из-за неугомонной огородницы пришлось думать о больших тарах, в которые можно было бы собирать и хранить воду, делать настои для подкормки, и мужчины взялись мастерить кадку. Это оказалось очень кропотливое дело. Им пришлось подготовить идеально ровные плашечки, выковать обручи, вырезать нужного размера донышки — всё было сложно. Много сил и времени ушло на ковку специального инструмента для всех этих работ, но справились, и теперь кадки с водой стояли повсюду, где были нужны.

Крошка Рюя подрастала, и это особенно было заметно по тем аккуратным изделиям, которые она делала. Малышка росла редкой рукодельницей. У девочки получалась самая тонкая и ровная нить, её фигурки из глины всегда были тщательно проработаны, она делала идеально ровные миски, чашки, ложки, ткала с математической точностью. В силу возраста у неё на всё уходило намного больше времени и сил, чем у других, но результат всегда был потрясающий.

Тирр, Дирр, Риско и сын Аи рвались в лес. Мальчишкам нравилось соревноваться в охоте за всякой мелочью, находить по запаху редкие травки, но сейчас под присмотром Войтека они собирали ягоды, копали корешки, ловили рыбу и раков.

А Торр постоянно находился рядом с дядей. Они оба увлеклись механикой и мечтали поставить у реки мельничку, да не одну. Маленькая мельница нужна была для измельчения твёрдой глины, известкового камня, шамота, а теперь ещё и запечённого стекла. Пока всё это с завидным упрямством измельчали вручную, но уже назревала необходимость в жерновах и для пищевых продуктов.

Дети натаскали гору мясистых корней тростника, рогоза, сусака. Всё это высушили, и Искра хотела сразу сделать из них муку. А осенью ещё будут корни кувшинок, лопухов, иван-чая, жёлуди, орехи… И если в этом году ещё можно поднапрячься и обойтись без мельницы для них, то в следующем уже никак.

Идея перепоручить часть работы природе захватила Рохха и Торра с головой. Они уже разработали пресс для масла, крутящуюся стиральную корзину, механический молот, да даже самоходную дорожку! Вот только всё это пока было в теории. А вдохновение они черпали, глядя на игрушечные деревянные лопасти, опущенные в ручеёк и приводящие в движение парочку маленьких шестерёнок. Эту забаву придумала Искра, и её хватило, чтобы получить свежую пищу для пытливых умов и загореться новыми идеями.

Но всё это было днём, а когда на небе загорались звёзды, то Рохх с Искрой убегали в лес. Романтика вела их на поиски красивейших мест, и они восхищались старыми могучими елями, обросшими мхом тысячелетними валунами, прелестными полянками, уютными берегами извилистой реки. Наполненные любовью души везде видели прекрасное, и не удивительно, что вскоре в Искре зародилась новая жизнь.