Искра. Волчьими тропами

Глава 9. Весна

Рохх отсутствовал три дня, а потом притащил на волокушах половину туши быка. Это был праздник! Пировали весь день, и не сразу поняли, что лютые морозы отступили. Ещё вчера мороз мешал дышать полной грудью, а сегодня захотелось омыться снегом, потому что по телу после сытного обеда гулял жар.

— О, Луна, как же хорошо, — пропела Искра, и в её глазах Рохх вновь увидел интерес к жизни.

Ему захотелось подхватить её на руки и закружить! Показалось, что она запрокинет голову и будет заливаться смехом. Он чуть не выдал себя, потянув к самочке руки, но она подскочила, окинула хозяйским взглядом полянку и решительно заявила:

— А не пора ли нам корчевать пни? Засиделись мы!

Так и начались новые трудодни. Выжигали пни, вновь плавили руду, тесали бревна и добавляли венец за венцом, охотились. С каждым днём становилось теплее. Возобновили банные дни, вечерние посиделки с болтовнёй обо всём на свете опять затягивались допоздна, а днём прогулки по лесу становились всё длительнее.

Возле печи Искра поставила горшки с землёй, которую отогрела специально для сохранённых веточек ягодных кустарников и для зёрен злаков. Чуть попозже она собиралась посадить лён.

Рохх и Торр считали эту возню излишней, но Искре хотелось как можно скорее прорастить зерна и убедиться, что они не помёрзли за зиму.

— Искра, смотри какое дерево! — воскликнул Торр, во время вылазки к горе после длительного перерыва.

Всем пришлось отложить свои дела и отправиться за рудой и углём, потому что снег интенсивно таял, и вскоре невозможно будет ходить по слякоти в войлочных сапожках, а осенние запасы подходили к концу. С собой взяли волокуши и надеялись загрузить их так, чтобы сырья хватило до того момента, когда просохнут тропы.

Искра повернула голову туда, куда указывал парень.

— Вон, видишь, как ветки растут?

— Ты про орешник? — девушка посмотрела в сторону рощицы небольших деревцев.

— Да, там есть такие, на ветвях которых хорошо шкуру растягивать. Давай срубим?

Искра посмотрела на слежавшийся снег, под которым уже могла быть вода, и хотела было отговориться другими важными делами, но взгляд наконец-то выцепил тот самый стволик, что заинтересовал Торра.

— Душа моя, да это же готовые вилы! — ахнула она, и первая бросилась к рощице. — Ты знаешь, что такие кустарники — это почти готовые вилы?

— Вилы? А что это и для чего они? — Торр обогнал Искру и пошёл первым, аккуратно протаптывая тропинку.

Они встали возле орешника, не зная как подступиться к понравившемуся деревцу, но Рохх обогнул их и в несколько ударов срубил привлёкший внимание ствол.

— Вилы — это вилы. Они нужны в любом хозяйстве, — важно заявила Искра, не желая вдаваться в беспредметные объяснения. Не сейчас. Она заметила ещё одно деревце, которое тоже можно приспособить под вилы. Правда, это будут трезубые вилы, но если зубья оплести, то в хозяйстве появится лопата! Конечно, для копания земли она не пойдёт, но ею можно будет раскидать снег с полянки или насыпать в корзину речного песка. Всё лучше, чем ладошками набирать его. В общем, пригодится!

— Ерунда какая-то, — Торр вытянул из кустарника срубленное деревце и показал дяде на то, которое понравилось ему.

— Не ерунда, — завелась Искра. — Вот это лишнее, — она показала на тонкие ветви, которые продолжали основание «зубцов» вил. — Обрежем. Вообще надо подсушить стволик несколько дней, а потом опалить на костре и снять кору. Дальше предстоит длительное вымачивание, вплоть до появления плесени и вновь чистка ствола, совмещённая с его выравниванием, если это необходимо.

— И всё?

— Ну, вновь подсушить и чисто теоретически всё. Но нет предела совершенству! Вымоченные заготовки становятся гибкими, и в этот момент можно немного подправить их форму и сделать более удобными для рук.

Искра покрутила деревце:

— Я бы сузила расстояния между вот этими ветками, — показала она на ветки, которые должны были стать зубцами будущих вил. — Для этого можно стянуть их верёвками, но у мастеров для этого дела есть плоская дощечка с дырками в ней на нужном расстоянии. Ветки-зубцы пропихивают в них и в этом каркасе вилы проходят естественную сушку.

— Возня, — фыркнул Торр, но Искра, не обращая на него внимания, продолжила объяснять: — Можно ещё слегка выгнуть саму палку, чтобы удобнее держать было, но боюсь, не соображу так сразу, как для черенка смастерить фиксатор из палок на время просушки.

— Хм, очень интересно, — заметил Рохх. — Так ведь можно согнуть и высушить ветку в форме кольца?

— Можно, — кивнула Искра и закончила рассказ о вилах: — Как наши вилы высохнут, так останется только заострить зубцы и можно работать ими.

— Ты так и не сказала, для чего они нужны, — буркнул Торр, выбирая деревца для растяжки шкур.

Искра вздохнула и начала перечислять:

— Сено поворошить, проколоть землю для улучшения аэрации, а то и корешки сорняков ими подцепить. А ещё хорошо вилами картошку копать или другие корнеплоды.

Все уставились на Искру с непониманием, а она пожала плечами, показывая, что предупреждала о бессмысленности пояснений, и скомандовала:

— Идёмте за рудой. Потом всё поймёте.

На самом деле ей было интересно, о чём задумался Рохх, но он был так поглощён своими мыслями, что она постеснялась его отвлекать.

За рудой и углём сходили удачно. Рогатины забрали на обратном пути. Все взмокли, таща полные волокуши, и если бы не бдительность Рохха, то появление нежданных гостей на полянке оказалось бы полной неожиданностью для всех.

Оставив на земле волокуши, он жестом велел остановиться, а сам вышел на поляну.

— Покажитесь, — велел он кому-то.

Из-за печи для обжига глины появились чужаки.

— Что вы здесь делаете? — угрожающе выдвинувшись вперёд, рявкнул Рохх.

Искра даже не подозревала, что он так может! Всегда спокойный, доброжелательный и покладистый оборотень предпочитал угрожать длительными нотациями, которые обрушивал на детей, а вот чтобы так…

Искра издалека увидела детские фигурки и вышла на полянку. Босые оборотни в летней одёжке стояли перед Роххом, ссутулившись и склонив головы.

— Шаман! — воскликнула Искра, сразу узнав одного из них, и поклонилась. Мужчина выглядел ужасно, казалось, его шатало от малейшего дуновения ветра.

— Рёх, Поррт, Ая, — удивлённо перечисляла она по мере узнавания и улыбнулась сыну Поррта Риско, его сестричке и сыну Аи. — О, Луна! Что вы здесь делаете? — вырвалось у неё. — Что с вами случилось?

Гости выглядели крайне истощёнными.

— Вас изгнали? — строго спросил Рохх, не давая Искре подойти к ним.

Его поразило, что дивная самочка кланяется захудалому омеге, и в груди вспыхнуло нешуточное раздражение.

Это ж надо, как она приветила этого облезлого червяка, не познавшего своего зверя!

Вперёд выступил охотник Рёх:

— Альфа, мы сами ушли из стаи.

Рохх не знал, как реагировать на столь безумное признание.

Альфа? Сами ушли?

Да как такое возможно? Они ненормальные? Это же верная смерть… или…

Он перевёл взгляд на Искру. Она тоже ушла из стаи, не рассчитывая на помощь самца, но никого более разумного, чем эта самочка, он не встречал.

Что творится? Мир перевернулся!

— Войтек сказал, что сможет найти дорогу к тебе и к… — оборотень запнулся, но его взгляд на Искру красноречиво говорил о том, к кому на самом деле шла эта группа.

Сучий потрох! Хитрец Рёх имеет виды на его самку!

А она? Рёх всегда был себе на уме и не попёрся бы без надежды леший знает куда!

Рохху захотелось сграбастать Искру поближе, потеснее прижать к себе, чтобы не дёрнулась, не пискнула слова против, но он не сдвинулся с места. Сжал кулаки, запретил себе смотреть на неё и скрыл вспыхнувшие неистовые эмоции в грозном рыке:

— Войтек?! Кто это?

У волка Рёха шерсть встала дыбом, но человеческая половина была наблюдательнее и хитрее, поэтому он всего лишь опустил глаза и едва повёл подбородком в сторону омеги.

— Не знал, что у тебя есть имя, — удивлённо бросил Рохх, поворачиваясь к омеге.

— Примешь ли ты нас? — волнуясь, спросил охотник, при этом выталкивая вперёд детей и Аю.

Поррт недовольно посмотрел на него и прижал к себе сына с малявкой Рюей. А всегда молчаливая Ая ощерилась и прямо посмотрела на Рохха, не желая прикрываться сыном.

Было видно, что вопрос Рохху задан не простой. Искре хотелось поскорее всех накормить и обогреть, но пришедшие оборотни желали создать новую стаю, а не просто дружить домами.

Рохх вглядывался в душу каждого прибывшего, заодно демонстрируя свои возможности. Его зверь всегда был чуток к эмоциям других. У кого-то достоинством был хороший нюх или удача в охоте, а у него чутьё на настроение.

В общем-то бесполезная особенность, но Рохх ещё в детстве научился обыгрывать её, и в стае считали, что от него ничего не скрыть.

— Я приму всех, кроме него, — он перевёл взгляд на Войтека. — Омега нам не нужен.

Видимо, у шамана не осталось сил, так как он безучастно осел на снег.

Тут уж взвилась Искра:

— Да ты… — она хотела крикнуть «в своём уме», но Рохх расправил плечи и вообще как-то выше стал. Откуда что взялось, но осанка, гордо приподнятый подбородок, широко расставленные ноги… полководец, не иначе — и Искра осеклась.

— Рохх, это шаман, — вкрадчиво произнесла она. — Шаман! Голос леса.

Все непонимающе смотрели на неё.

— Надо быть… не прозорливым, чтобы оттолкнуть того, кого сам Лес избрал проводником своей воли, — постаралась она объяснить. — Благословенна Луной та стая, где поселился шаман!

Рохху стало не хватать воздуха. Он уже не слышал, что говорит Искра, но видел, как она подходит к омеге и наклоняется к нему. Видел, как она помогает ему встать, ласково воркует, как с дитём малым, подбадривает взглядом, а на него смотрит осуждающе.

— И правда, альфа, — вступил Поррт, — Войтек помог нам. Он странный, но с ним наш путь был короче, чем мог бы быть. Я не знаю, как это возможно, но я не вру.

Рядом с ним встала худенькая Ая, выражая своё согласие с его словами. Охотник благоразумно молчал. Он видел, что Рохх не сводит ревнивого взгляда с Искры и считал, что сейчас бесполезно ему что-либо говорить. Да и надо ли? Судя по тому, что они тут увидели, лунная оборотница выстраивает жизнь в соответствии со своими понятиями, а значит, им надо держаться её.

И зря Рохх недооценивает шамана! Почему-то никому не приходит в голову, что этот дохляк без зверя живёт себе из года в год, а другие отбрасывают лапы от голода, холода, на охоте или от вампиров.

А когда Рёх впервые увидел, с каким уважением приведённая им красотка кланяется доходяге, то ещё больше задумался о живущем среди них омеге. Он раньше думал, что его ценность в редких и часто бессмысленных предсказаниях, но последив за ним, остался в изумлении от некоторых его способностей, а обыскав его нору, нашёл множество диковинных вещей, которых никогда не видел в своей жизни.

И когда Рёх заявил Старху, что больше не хочет жить в стае, то не отказал омеге в просьбе взять его с собой — и это было лучшее решение в его жизни!

Шаман. Настоящий шаман!

Искра подвела Войтека к бревну и усадила его. Она хотела сразу же налить ему горячего бульона, но звенящая тишина заставила остановиться и оглядеться.

Центром напряжения был Рохх, и с этим надо было что-то делать. Она обозначила своё главенство изначально, и он вроде как согласился, но морозы вогнали её в полусонное состояние, и ответственность за маленькую семью пришлось разделить.

А что же теперь? Что делать с этой яростью в его глазах? Чего он бесится?

И тут до неё дошло.

Ревнует! О, Луна, он ревнует и теряет голову! Рассудительный Рохх из-за неё превратился в свирепого болвана! Как же это необычно! И какой же он глупый…

Взгляд Искры потеплел, и она улыбнулась Рохху. В морозы большее время общались их звери, а чувства человеческих половин словно бы замёрзли. Во всяком случае, так было с Искрой, переживавшей уныние.

— Рохх, — ещё шире улыбнулась она ему и чуть не засмеялась, видя, как обрадовался он.

Его кулаки разжались, лицо посветлело и взгляд… или не взгляд, а весь он подался к ней навстречу, хотя как стоял, так и остался стоять, но ощущения… Это было непередаваемо, и Искра немного растерялась.

Это же был настоящий отклик пары на пару! Она так долго мечтала об этом! Сама-то Искра научилась подавлять свои чувства, скрывать свою ранимость, а он сейчас весь перед ней…

— Рохх, — чуть тише повторила она, смотря на него совсем другими глазами. Он напрягся и сделал шаг к ней, не понимая смены её настроения.

— Рохх, — намного ласковей повторила Искра, — прислушайся ко мне, прошу тебя. Шаманы — величайшее достояние оборотней. Они самим своим пребыванием рядом со стаей влияют на окружающее, и чем счастливее шаман или шаманка, тем лучше складывается жизнь вокруг них.

— Этот ничего не умеет, — буркнул Рохх, но было видно, что он уже уступил. Он сдался нежности, скользнувшей во взгляде Искры. Да он сделал бы что угодно, лишь бы она всегда так смотрела на него!

Искра подошла к нему и подняла руку, желая погладить его, подарить невинную ласку, но не решилась. А вот Рохх перехватил её ладошку и резко притянул сероглазую чаровницу к себе спиной. Она ойкнула и замерла, услышав, как сильно бьётся сердце в его груди.

— Не играй со мной, — наклонившись к её уху, прошептал он ей. — Я горю рядом с тобой. Это до боли сладко и невыносимо! Мне хочется заставить тебя гореть вместе со мной или чтобы ты потушила мой пожар, но сама мысль о том, чтобы заставлять тебя что-то делать, убивает меня.

Искра попыталась высвободиться, но он развернул её к себе лицом и смотря в глаза неожиданно строго спросил:

— Что со мной? Я схожу с ума?

Не успела она возмутиться, как он ещё крепче прижал её к себе и сам же ответил себе:

— Если это сумасшествие, то пусть, лишь бы ты была рядом.

— Рохх, — она хотела сказать, что на них смотрят, и оборотни устали, но тут малышка Рюя мечтала протянула:

— Ве-е-с-н-а-а! Время делать щенят.