Искра. Волчьими тропами

Глава 5. Третий шанс?

Искра пятилась назад, прикрывая малышей и Торра. Она больше не доверяла себе. В третий раз встретить свою пару — это невозможно! Так не бывает!

А если ещё напомнить себе, что не сложилось ни с первым предназначенным, ни со вторым, то появляются вопросы, и прежде всего к себе. Они должны бы раньше появиться, но первая любовь давно уже быльём поросла, и там вроде как во всём был виной малый возраст Искры и ведьма-разлучница.

А недавняя вторая любовь оказалась болезненно нелепой, и некогда было предаваться унынию или углубляться в анализ любовной линии в своей жизни, в которой она своими руками поставила точку. Ещё не отболело, чтобы до печёнки осознать, что кроме лёгких романов у неё ничего больше ярче и глубже не будет.

И вдруг бешено забилось сердце, а волчица возликовала, приветствуя очередную пару! Это издевательство! Этого не может быть!

Неужели в этом мире сбились какие-то настройки и Искре суждено трепетать от каждого мало-мальски сильного волка? Парное притяжение — это не лёгкий флирт и не роман на время, длящийся ровно столько, сколь удобно обоим партнёрам. Тут залипаешь всей душой и попадаешь под власть инстинктов, стремящихся только к одному — стать идеальной половинкой своему избраннику.

А может, это из-за того, что она в уязвимом положении и неосознанно ищет защитника? Как дрожащая от страха омега?

Как же это унизительно!

Она жизнь положила на то, чтобы стать лучшей и здесь не опускала руки, так какого же лешего магия этого мира играет с ней так обидно? По каким правилам здесь находят истинных половинок?

Искре потребовалось много сил, чтобы удержать свою волчицу от заигрываний. Пришлось напомнить своей звериной половине о тех годах, когда она, сжав зубы, шла к своей цели, чтобы её будущая пара гордилась ею и никогда не пожалела о встрече с ней — и что из этого вышло недавно.

Волчица вспомнила о не оценившем её Стархе, и игриво-радостное настроение как ветром сдуло. Искра облегчённо вздохнула, но тут волчонок вырвался вперёд и, подпрыгивая, принялся облизывать морду чёрного волка.

Девушка настороженно следила за реакцией незнакомого оборотня. Он жадно принюхивался к радующемуся Торру, к ней, но оборачиваться не спешил. Первым обернулся Торр и крепко обнял волка.

— Дядя Рохх, ты живой! — повторял снова и снова мальчик, не обращая внимания на холод и держа чужака за шею, пряча в его мехе свои слёзы.

Убедившись, что незнакомец лояльно воспринимает обнимашки Торра, Искра отошла в сторону, сменила ипостась и оделась.

— Это твой дядя? — задала она вопрос, чтобы обратить на себя внимание.

Встреча родственников затягивалась на одной ноте, и надо было как-то подтолкнуть их к действиям.

— Торр, оденься, — строго велела она, стараясь не выдать всех своих эмоций. — А вы так и будете зверем? — она смотрела на рану черного волка и понимала, что чем дольше тот не оборачивается, тем больше теряет сил. —Может быть, тоже… — Искра покрутила кистью руки, показывая жестом, чтобы он обернулся. — Или у вас нет штанов?

Собственно, в данный момент она на многое готова была закрыть глаза, лишь бы понять, что за оборотень этот дядя Рохх и чего от него ждать.

Волк смотрел на неё очень внимательно, но не обращался, и это начинало нервировать. Рядом лежала тигриная туша, где-то бегала стая обычных волков, и вообще в лесу обитало немало мелких хищников, которые могли быть опасны для малышей, а они тут беспечно непонятные церемонии разводят.

— Дядя Рохх, почему ты не оборачиваешься? — с тревогой спросил Торр, заканчивая одеваться.

До Искры стало доходить, что у этого оборотня проблема со сменой ипостаси и им руководит звериная половина.

— То-о-о-рр, — настороженно протянула она, — не делай резких движений и медленно подойди ко мне.

— Но…

Мальчик почуял неладное и, обходя стороной дядю, приблизился к Искре. А ей надо было прямо сейчас решить, отогнать одичавшего оборотня или постараться помочь вернуть человеческую половину. В её мире подобные проблемы случались со щенками и им помогали альфы. Только их силе уступала звериная часть оборотня, выпуская вперёд человеческую суть.

С одичавшими взрослыми редко кто связывался, потому что тут требовалось подавить не только зверя, но и разобраться с комом психологических проблем. Не просто так взрослые оборотни дичают и превращаются в непредсказуемых, опаснейших диких тварей.

Искра никогда бы не сунулась к такому, но в душе вопреки разуму билось, ныло, умоляло, что-то иррациональное: помоги, спаси, не бросай! Да и как оставаться жить здесь, зная, что рядом бродит сумасшедший?

Она чуть подалась вперёд и, смотря в глаза недавнему спасителю, приказала обернуться.

Он зарычал и оскалился, но Искра не отступила. Она всей мощью обрушила на него силу альфы, и зверь инстинктивно бросился на неё в попытке доказать, что он сильнейший, однако трансформация началась прямо в прыжке.

Искра с мальчишками отпрянула, но под ногами оказалась палка, они запнулись, и здоровенный мужик упал на них, повалив и устроив кучу из тел.

— Слезь с меня! — заорала девушка, боясь, что, падая, раздавила кого-то из подбежавших на её защиту мелких.

Но оборотень лишь немного приподнялся на руках и начал тереться щекой о её живот. Искра выкрутилась и, извернувшись, ударила его пяткой в лоб. Мужчина некрасиво задрал верхнюю губу, словно всё ещё был зверем, но Искра уже вновь согнула ногу, собираясь ударить посильнее, чтобы прочистить ему мозги.

— Дядя Рохх, — сурово крикнул Торр.

В глазах оборотня мелькнуло узнавание, а потом он резко ушёл в сторону и поймал ногу Искры.

— Не надо драться, — прохрипел он, нехотя медленно выпуская из рук негаданный трофей.

Возникла неловкая заминка. Искра поднялась, чуть отвернулась, чтобы не пялиться на обнажённого мужчину и дать ему время отойти за штанами. Она всё же надеялась, что они у него есть.

Но оборотень стоял, потягивался, разминая косточки, и нисколечко не смущаясь, демонстрировал свою мужскую гордость. Искра не хотела смотреть, но, как назло, отмечала его лёгкое возбуждение после схватки с тигром, которое быстро сходило на нет из-за мороза. Отчего-то проснулась жалость именно к этой части тела.

«Ведь поморозит же!» — пронеслась ворчливо-беспокойная мысль, заставившая рассердиться на себя же и продемонстрировать ещё больше строгости.

Пусть видит, что она сурова и непоколебима!

Неожиданно прямо в воздухе появилась злосчастная капля-артефакт и, ярко сверкнув в лучах солнца, упала у ног оборотня. Искра невольно потянулась к своему артефакту, проверить на месте ли он, а чужак стремительно наклонился и сгрёб похожее украшение, зажимая в кулаке. Девушка не отрывала взгляда, ожидая перемещения-исчезновения оборотня, но ничего не случилось. Загадка странного артефакта не желала разгадываться.

Поняв, что оборотень ещё долго намерен стоять и разминать человеческую ипостась, она отошла в сторону, выбрала парочку чистых шкурок, связала их между собой и хотела кинуть гостю, но поняла, что надо добавить шкур, иначе толку от них будет ноль. Рассердившись на непредвиденные расходы, она кинула шкурки и верёвки ему:

— Прикрой срам!

Оборотень удивлённо уставился на неё, удерживая у груди ворох мягкой рухляди и принюхиваясь.

— Дядя Рохх, ты давно не оборачивался, да? — поспешно начал исправлять ситуацию Торр. — Забыл, что неприлично тело без нужды выставлять перед другими? Давай я тебе помогу.

Искра выдохнула: помощь Торра была кстати. Взрослый оборотень выглядел совсем диким, а значит, он был непредсказуемым. Но Торр — родственник и ещё мал, чтобы дядя воспринимал его соперником. А ей надо бы проявить осторожность, но дурацкое притяжение пары оправдывало каждый вздох дикаря и взывало к проявлению сочувствия с заботой, мол он бедненький, настрадался, но геройский герой!

Девушка поморщилась, понимая, что смотрит на оборотня сквозь розовый туман вместо того, чтобы вооружиться скептицизмом и не потерять себя в любовном дурмане.

Она отошла к очагу, чтобы разжечь почти угасший огонь и подозвала малышей.

— Сидите тут, пока Торр помогает вашему дяде и вводит в курс дела.

Искра возилась с убитым тигром до темноты. Краем глаза она видела, как Торр помог одичавшему дяде соорудить юбочку из шкур на бёдрах, потом подвёл к малышам, и они все вместе о чем-то долго говорили.

Искра увлеклась разделкой тигра, и в следующий раз увидела, как Торр показывает мужчине их хозяйство. Стало обидно, а на что — она и сама не поняла. То ли приревновала своё добро к чужаку, то ли ей хотелось быть сейчас на месте мальчика и хвастать тем, что они сделали за время своего отшельничества?

Сжав зубы, она продолжила очищать шкуру от мяса и постаралась игнорировать гостя, но от этого стало только хуже.

Оборотня хотелось прогнать, да так, чтобы навсегда позабыл сюда дорогу… и одновременно выстраивались ладные планы дальнейшей жизни с его участием. В голове рисовались красивые картинки, как этот здоровяк ворочает бревна, ставит венец за венцом и вторую часть зимы они проводят в доме… или как оборотень расщепляет бревна на доски и тогда их хватит не только на пол, но и отделку потолка, на покрытие крыши.

Тут же будоражила кровь и более живописная картина, как этот оборотень выполняет работу кузнеца! Волчица Искры не успевала слизывать капающие слюни, так сильно разошлась в своих фантазиях человеческая половина. От кузнеца она перешла к охотнику, от охотника к носильщику руды и угля, потом послала его рубить лес и корчевать пни, пахать и сеять, сажать и копать… В общем, в фантазиях Искры лес наполнили десятки клонов дикаря, которые, поигрывая мускулами, работали в поте лица.

— Тьфу, — опомнилась Искра и разогнулась.

Тело затекло от скрюченной позы, но шкура была очищена и расправлена на палочном каркасе, соль втёрта, а как дальше поступить — пусть решает Торр. Он наверняка критически осмотрит, как она всё почистила и переделает по-своему. Зануда-перфекционист!

Мясо же она нарезала на куски и убрала в горшок, а горшок засыпала снегом и обложила букетиками трав с резким запахом. Потом ещё потрётся возле схрона боком в облике зверя — и всякой вороватой мелочи можно будет не опасаться.

Вся компания сидела у очага и следила за приготовлением ужина. Искра тоскливо посмотрела на брошенную работу у печи, на застывший камнем раствор и едва не расплакалась от жалости к себе.

Она понимала, что эмоциональная нестабильность — следствие её нежелания поддаться притяжению пары, но хотелось бы, чтобы страдали двое, а не одна она! Но дикарь выглядел расслабленным и счастливым, неприлично счастливым! Его мечтательный взгляд на горшок с варевом выводил из себя, а развлекающие его разговором мальчишки казались предателями.

— Искра, мы только тебя ждём! Иди есть! — радостно воскликнул Торр.

— Я бы быстрее управилась, если бы мне кто-нибудь помог, — не удержалась она.

Неловкая тишина послужила ей ответом… и вроде бы она была права, но неужели ей жалко подарить несколько часов детям, чтобы порадоваться встречи с любимым родственником? Ей всё равно рядом с ними делать было нечего, а работа не ждала.

Искра вздохнула и твёрдо решила, что в её душевных метаниях никто не виноват и не стоит портить радость тем, кто ей стал дорог. Торр, как никто другой, заслужил отдых и хорошие эмоции.

— Ну, что вы тут приготовили? — помыв руки, она подошла с улыбкой и с предвкушением небывалой вкусноты. — Пахнет обалденно!

Мальчик и замотанные в одну шкуру Тирр с Дирром просияли и бросились объяснять новый рецепт.

— Звучит интригующе, — подбодрила она их. Счастливо улыбающиеся дети и немного обалдевший взгляд чужака подняли ей настроение.

Торр весь вечер ухаживал за ней и малышней, а гость с интересом наблюдал за ними всеми и, кажется, пытался повторять. Во всяком случае, когда был готов отвар из трав, то он не дал мальчику встать, а сам взял тяжёлые грубоватые кружки и налил всем чаю.

Правда, Торру пришлось подсказывать, как это сделать, чтобы посуда не треснула с мороза, но всё получилось.

— Спасибо, — поблагодарила Искра и осторожно разжала его пальцы, чтобы забрать свой чай.

— Дядя Рохх, ты садись, — весело фыркнул Торр.

Мужчина растеряно оглянулся и поняв, что надолго застыл, передавая кружку притягательной оборотнице, смутился. Сев на подвинутое к очагу бревно и держа в руках своё питьё, он украдкой посматривал на неё, стараясь понять, не сердится ли она на него?

Эта самочка такая важная и грозная, что он с ужасом готовился услышать о том, что приблудный волк ей тут не нужен!

Торр недоумевал, глядя на робеющего дядю, и всячески старался убедить его, что он тут не лишний, но Рохх не посмел бы перечить этой самостоятельной сероглазой красавице, захоти она прогнать его.

Он страстно желал остаться рядом с ней. Уйти с этой обжитой поляны означало для него погрузиться во мрак, где мерзло не только тело, но и душа. Но Рохх прекрасно видел, что самочка замечательно обустраивается без посторонней помощи. Она погонит его прочь, подумав, что он захочет установить на её территории свои порядки.

А тут ещё его зверь вёл себя странно, не давая покоя. Он хотел подчинить эту оборотницу — и он же дурел от желания угодить ей, понравиться.

А что творилось с человеческой половиной, Рохх вообще не понимал. Никогда он не чувствовал себя таким бестолковым, но, видимо, это последствия долгой жизни в облике зверя. Удивительно, как ещё он смог обернуться? Он уже не помнил себя и, скорее всего, находился в стадии невозврата, но случилось чудо!

Чай пили медленно, растягивая удовольствие, но к ночи мороз крепчал и как бы малыши не заворачивались в свою шкуру, не жались к Искре, прячась в полах её шубы, мёрзли.

— Давайте-ка оборачивайтесь и спать, — уставшая от переживаний за весь день, произнесла Искра.

— Можно, дядя Рохх ляжет с нами? — попросили мальчики.

Если бы на Искре не было румянца от мороза, то сейчас все увидели бы, как её щеки запунцовели. Проклятое притяжение подталкивало к глупостям, но потворствовать этому стало бы ошибкой. Девушка уже знала, что сладкому дурману можно противостоять, но для этого нельзя сближаться — и тогда мозги станут на место.

Но как же это сложно! Снова изматывающая борьба самой с собой…

И поэтому на просьбу малышей она ответила довольно резко, чтобы сразу прекратить возможные упрашивания:

— Он же блохастый! — и чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что чёрный волк не может спать рядом с ними, брезгливо поджала губы.

Кажется, дети обиделись, но настаивать не решились.

Все замечательно до этого дня обходились без любимого дядя Рохха, как и он без них!

А следующий день настанет и покажет, как им быть дальше.

В конце концов, у Торра сразу хватило ума показать при знакомстве, что он готов слушать пришлую оборотницу и жить по её правилам.

Сердец сжалось от жалости к одинокому чёрному волку, но она обернулась волчицей, юркнула в логово, прижала к себе поближе волчат и закрыла глаза, чтобы не видеть тоски во взгляде чужака.

«Паразит, на жалость давит!» — была последняя мысль перед удивительно спокойным крепким сном, какого давно не бывало. Вырубилась.