Искра. Волчьими тропами

Глава 11. Рождение стаи

Сытная еда разморила уставших с дороги оборотней и они, свернувшись клубками, улеглись на тёплом полу недостроенного дома. Шамана пришлось укутать шкурами и положить на горячую лежанку, потому что он никак не мог согреться. Вроде только что мужчина держался, а потом словно стержень из него вынули, и он обмяк.

Искра хорошо знала это состояние по прошлой жизни. Бывало, маги точно так же перенапрягались, не имея возможности бросить начатую работу, а закончив, валились с ног безвольной грудой костей. Всё, что им требовалось: хорошее питание, сон, спокойствие… и девушка постаралась обеспечить всё это шаману.

Остаток дня Искра провела в спорах с Роххом.

Зачем она бросилась обрисовывать ему первоочередные дела, сама не знала. Ей хотелось прижаться к нему и замереть, а он, кажется, только этого и ждал, но появилось какое-то девичье смущение, неловкость, и от осознания, что это глупо, она разволновалась ещё больше.

Поэтому деловая активность стала прикрытием и надёжной защитой. Впрочем, появление новых членов в их маленькой семье в корне всё меняло, и это необходимо было обсудить.

Держаться ли им всем вместе на этой поляне — или расселиться, деля охотничьи угодья?

Поддерживать ли привычную этому миру иерархию в стае — или начать создавать сообщество, где каждый оценивается по личностным качествам?

Как быть с теми правилами, что Искра ввела для своей семьи? Навязывать ли их остальным или нет?

Куда будут устремлены объединённые силы? Пойдут ли оборотни до конца по тому пути развития, что видит она — или им достаточно малого?

О том, что Искра не теряла надежды вернуться в свой мир, она не вспоминала. Это могло случиться не скоро, а жить надо сейчас, и лучше жить хорошо.

Голова пухла от вопросов, с которыми надо было определиться, но по мере их озвучивания, многое решалось сразу же.

— Искра, я обещаю тебе, что каждому дам возможность показать себя с наилучшей стороны, но ты же видела, что оборотни не отличают свободу от потакания звериным инстинктам.

— Но…

— Милая, те, кто пришёл к нам, сделали свободный выбор в пользу того, чтобы ты научила их жить по-другому, и пока этого достаточно. Впереди нас ждёт много труда, и надеяться только на самосознание привыкших к совершенно иному образу жизни неразумно. Да ты и сама понимаешь это, иначе не переживала бы за свои правила. Твои условия — не что иное, как требование подчинения.

Искра слушала Рохха чуть ли не открыв рот. Его рассудительность уже не в первый раз удивляла её.

— Но я не требую ничего плохого.

— И я не собираюсь никого обижать, будучи альфой.

— Я знаю. Ты будешь защищать и оберегать тех, кто назвал тебя своим вожаком, но в будущем, когда…

— Это будущее ещё надо построить, а когда оно настанет, то будем думать, какие перемены назрели.

Искра не стала говорить о том, что переживает за то, как всё сложится, если она и Рохх уйдут. Ей хотелось бы сразу же показать жизнь оборотням без иерархии по силе, но сейчас это действительно неуместно.

— Ты прав, — согласилась она, — я всё время забегаю вперёд.

А дальше они принялись обсуждать предстоящие дела, склонившись друг к другу.

Надо было строить нормальную баню, а это означало, что необходимы бревна и доски, но подтаявший за последние дни снег мешал работе.

Не только по лесу было сложно ходить, но и по поляне стало трудно перемещаться, так как днём ледяная каша мочила обувку, а ночью она замерзала колючими острыми льдинками и ранила не только лапы, но и резала кожаные подошвы сапожек.

— Надо проложить дорожки, — кусая губы и оглядывая полянку, предложила Искра, но сама понимала, что всю территорию не накроешь досками. Да и доска в данном случае слишком ценный материал, чтобы кидать её на землю.

— Я чувствую приближение тепла, — покачал головой Рохх, — скоро снег сойдёт и у нас будет сухо.

— Сидеть и ждать? У нас столько дел! — разнервничалась девушка.

— Подождать придётся только тебе с Аей и детям, а остальные будут работать.

— Но…

— Искра, куда ты всё спешишь? — Рохх взял её ладошки в свои. — Холодные, — с неудовольствием констатировал он и, склонившись над ними, стал обогревать своим дыханием.

Ему хотелось касаться её, выразить свою нежность, а она закрылась от него новыми заботами. И если бы он не подметил, что она с волнением следит за каждым его действием, то наделал бы глупостей, и кто знает, к чему бы это привело.

— Как не спешить? — досадливо воскликнула она, вырывая ладошки и тут же вновь вкладывая их обратно.

А потом, поняв, как это выглядит, рассмеялась. Рохх с величайшей бережливостью сжал свой трофей, подарив обожающий взгляд. Искра в смятении дёрнулась, но в этот раз мужчина не дал ей выскользнуть, и она, опустив глаза, затихла.

Её попытка вести себя по-прежнему проваливалась. Новые чувства были так сильны и непривычны, что все время подталкивали её на неразумные выходки. Хотелось привлечь ещё больше внимания, увидеть в глазах Рохха ещё больше любви, убедиться в том, что их союз неразрушим ни ведьмами, ни обстоятельствами, ни друзьями, ни врагами.

— А что, если нам расчистить снежную кашу? — предложил Рохх.

— Чем? — переживая о том, что не справляется со своими эмоциями, она едва вспомнила, о чём говорила в начале. — Тут нужна крепкая лопата!

— Достаточно доски и нашей с Рёхом и Порртом силы. Даже не совсем доски, — мужчина оглянулся и показал на горбыль. — Мы успеем до ночных заморозков снять или хотя бы сгладить раскисший снег, — азартно объявил он. — Но завтра опять всё подтает — он с жалостью посмотрел на ножки Искры.

— Зато в первой половине дня будет гладко, и мы успеем сделать все важные дела, не раня ступни! Да и дети спокойно побегают, — поддержала она его идею, излишне бурно радуясь.

С её стороны было трусостью отправить сейчас Рохха подальше. Они могли бы посидеть вместе, многозначительно помолчать. Не всегда требуются разговоры, чтобы почувствовать единение и счастливые всполохи, но Искра сидела как на иголках — и всё из-за него!

Были бы они в городе, то всё было бы прекрасно, а здесь… Как выстраивать отношения на глазах у всех? Как показать свою эрудицию и продемонстрировать умение вести хозяйство? Как познакомить его со своей жизненной позицией и доказать широту взглядов? И как в этих условиях быть красивой и элегантной?

Рохх окинул девушку внимательным взглядом и, вздохнув, занялся работой. Он с самого начала знал, что просто не будет, да он и не желал этого. Сойтись, сделать щенка и разойтись — это не для него.

Даже будучи юнцом, он жёстко контролировал попадание своего семени в тело прогнувшейся перед ним самки. Получать каждый год по щенку, а то и по два-три, ему претило. Он сомневался, что сможет их всех любить, и одно время даже корил себя за чёрствость.

Он видел, как многие щенки брата гибнут один за другим, будучи ещё совсем крохами. Рохх чувствовал, что это неправильно, но он сам так рос! И только когда первенец Старха научился хорошо говорить, то Рохх осознанно стал прислушиваться к требованиям маленького оборотня, и тогда у него сформировалось чёткое понимание, что о детях нужно заботиться намного больше, чем делает это стая. И тогда же Рохх обратил внимание на самок, привечающих своих малышей. Наблюдая за ними у него появилось много конкретных вопросов к остальным, на которые не нашлось ответа.

Постепенно Рохх стал мечтать об особенной самке, но свои грёзы он запрятал глубоко внутри себя, потому что реальность ничего общего не имела с его расплывчатыми мечтами.

Всё изменилось, когда его зверь учуял Искру. Сероглазая красавица стала для него всем с первого взгляда, и даже философия о достойных или недостойных самках полетела к лешему в яму. Первым потерял голову его зверь, а потом и он сам.

И как же сладко было знакомиться с этой дивной оборотницей, как приятно было восхищаться ею, хотя нарастало беспокойство по поводу того, каким он сам выглядит в её глазах.

Первые дни его бросало из крайности в крайность, а потом уже он стал понимать, насколько сложна встреченная им самочка. Она запрещала себе жить инстинктами, но не игнорировала их бездумно. Она многое желала, но контролировала свои желания ответственностью. Она поступала как должно, следуя своим убеждениям, но при этом не позволяла себе задушить эмоции и превратиться бездушное существо.

Рохх хотел понять Искру, но чем больше они проводили время вместе, тем более далёкой и недосягаемой она ему казалась, пока племянник не фыркнул насмешливо:

— А ты сам разве прост? Стая знает Рохха-воина, я знаю заботливого дядю Рохха, для моего отца ты был братом, другом и соперником, а есть тот Рохх, которого ты прячешь внутри себя. Мы все его чувствовали, хотя ты не спешил его показывать нам.

И вот тогда Рохх поверил, что сумеет понять Искру, а поняв, заслужит её любовь, и она поймёт его, примет, станет неотделимой частью.

Рохх отобрал самый широкий горбыль, попробовал им очистить кусочек поляны, но остался недоволен. Искра осталась хлопотать у печи, перешагивая через разомлевших волков, а Рохх взялся мастерить широкую лопату из того, что ранее оказалось непригодным.

Сломав поблизости подходящую жердину с разветвлением на конце, он привязал к ней куски горбыля, сломанного по нужному ему размеру. Получилась явно одноразовая неказистая лопата, но свою функцию она выполняла, и убирать ею снег было намного легче, чем распихивать его ногами, притаптывать или, согнувшись, откидывать чем придётся.

На ночь легли все вместе. Волк Рохха оградил волчицу Искры ото всех своим телом и позволял себе небольшие нежности, которые она якобы не замечала. Уже когда многие спали, вернулся Торр и лёг в углу, но вскоре к нему подползли Тирр и Дирр.

А утром все с улыбкой встречали новый день. Искра поймала Торра и, отведя его в сторонку, обняла и постаралась объясниться:

— Любовь — она разная, — неловко начала она, — и я полюбила тебя всем сердцем, как и наших мелких. А ещё я испытываю к тебе уважение и многому учусь у тебя.

— У меня?

— Да. Ты умеешь верить, как никто другой, ты безусловный лидер.

— Но ты тоже…

— Я всё время оглядываюсь назад, и это… мешает мне. Если бы не твоя ежедневная отвага, не Тирр и Дирр, о которых надо заботиться, то я не уверена, что не сошла бы с ума здесь.

— Так почему же ты выбрала Рохха?

— Я могу перечислить тебе то, что мне в нём понравилось, но выбор происходит по-другому. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что этот оборотень — твой.

— Тогда что-то долго ты…

— Потому что я разучилась верить так, как ты, и это очень тяжело. Безопасно быть умной, осторожной, предусмотрительной, но ты не представляешь, как всё это отравляет жизнь.

Торр ничего не сказал больше, но кивнул, показывая, что принял её объяснения. Искра не стала лезть к нему, уточняя, что именно он понял. Даже этот разговор был лишним, так как в среде оборотней хватало того, что Рохх сильнее, и он заявил свои права, а Искра не была против.

Но долго живя среди людей, она научилась придавать значение эмоциональному состоянию окружающих, а Торр был очень важен ей, и его переживания она принимала близко к сердцу. Поэтому она затеяла этот разговор, и кажется, парнишку отпустило.

Он отвергнут, но всё равно любим и в нём нуждаются. Он проигравший, но вовсе не потому, что не оценён и признан негодным. И Искра надеялась, что детская любовь перемелется в жизненный опыт, а не повиснет обидой на сердце. Уж ей ли не знать, как надрывается сердце из-за таких обид!

Тем временем настроение у всех было боевое! Каждому хотелось немедленно заняться чем-то полезным, и работа закипела.

Мужчины взялись валить деревья, Торр хоть и оставался угрюмым, но ответственно обламывал ветви, вязал их в вязанки и грузил на впрягшихся в волокушу волчат, чтобы они тащили хворост на поляну. Искра с Аей начали готовить еду на всех, а шаман шаманил, не в силах слезть с тёплой лежанки.

День выдался солнечный, и все с удовольствием подставляли свои лица под тёплые весенние лучи. Вскоре поляна вновь стала труднопроходимой, и дети собрались возле печи.

— А что это у тебя тут растёт? — поинтересовался шаман, показывая на горшки с землёй.

— Здесь я укореняю смородину и орешник, а вот сюда посадила зерновые.

— Зерновые? Зачем?

— Ну как же, — удивилась Искра, — невозможно же всё время мясо есть, надо и хлеб печь.

— А, те вкусно пахнущие лепёшки… — понятливо закивал шаман, — но тогда надо больше сажать. Вампиры целые поля высаживают, но я слышал, что весь урожай идёт на корм скоту. Но мне бы хотелось попробовать те лепёшки, что ты делала в печи, живя в стае Старха.

— Пекла, — нахмурившись, поправила она его. — А откуда вы знаете, что вампиры не для себя выращивают хлеб, а для скота?

— Хлеб?

— Зерно, — поправилась Искра, уже подозревая, что, несмотря на похожесть развития двух миров, обнаружила упущенное звено.

Ещё когда она гостила в замке Тания, то обратила внимание на то, что на столах не было ни кусочка хлеба. Но делать какие-то выводы из единичного наблюдения не пришло в голову. А то, что в стае на испечённые лепёшки смотрели как на диво, так тоже не показатель. Но на вопросы шамана уже невозможно не обратить внимания.

— Так откуда вы знаете, что они растят зерно только для скота? — повторила она.

— Птички напели, — серьёзно ответил Войтек.

— Птички? — улыбнулась Искра, но подумав, кивнула: она имеет дело с шаманом, и выражение «птички напели» может не быть шуткой.

— Если тебе нужны зёрна, то я могу попросить мелких животных принести их из своих запасов, — неожиданно предложил шаман.

Она приоткрыла рот, не зная, что сказать, но активно закивала… а дальше начались чудеса!

Дети забрались на лежанку, чтобы с высоты отслеживать и при этом не пугать мелких грызунов, несущих зёрнышки. Доставка «по-шамански» работала несколько дней, и мужчинам пришлось всё это время находиться в стороне, чтобы не пугать поставщиков зерна.

Но они не теряли зря время и взялись расчищать место для будущих посадок. Солнышко с каждым днём грело всё сильнее, и поляна по центру не только просохла, но и появилась первая травка.

Искра не могла нарадоваться на то, что притащили из своих закромов мелкие животные. Полмешка разных зерновых культур! Пусть они мелкие, но это будущий хлеб! Она рассортировала каждое зёрнышко по схожести и планировала посадить всё грядами, чтобы оставалась возможность ухаживать за каждым колоском.

Среди зёрен затесался горох и семена каких-то овощей. Шаман уверил, что вырастет что-то съедобное, иначе бы ему не принесли это, но конкретнее ничего не мог сказать. На всякий случай Искра посадила семена в горшочки, чтобы как можно раньше понять, что из них может вырасти.

Ая грезила об огороде. Её сильно захватила идея иметь все необходимые посадки под рукой. Ей всегда было страшно оставлять своего сына одного, убегая на поиски ценных корешков, ягод, орехов.

А ещё из сумки Искры выпали косточки какого-то необычного фрукта, и шаман прорастил их за один день. Всех удивил тонкий приятный запах первых листочков, который Искра назвала цитрусовым, а Ая была поражена открывшимися возможностями. Ведь так можно выращивать редчайшие растения и обменивать их листья, плоды, семена на что-то полезное у орков!

Искра им всем объяснила, что они сейчас вынуждены заниматься сразу всеми делами одновременно, но этого можно было бы избежать, если наладить торговлю! И Ая одной из первых оценила перспективы выращивания редких растений в плане торговли.

Во время свистопляски с грызунами мужчины повалили достаточно деревьев и расчистили поле от зарослей, чтобы переключиться на другую работу. Теперь пришла очередь корчевать пни, заполнить снова яму для обжига извести. Рохх командовал, а Рёх, Поррт, Торр и Войтек, который на глазах отъедался и крепчал, помогали во всём.

Не успели мужчины уложить бревна на просушку да выжечь пни, как несколько жарких дней подарили возможность набирать глину, и Рохх занялся постройкой большой печи для работы с рудой.

Тропинки уже везде просохли, и снег лежал только среди деревьев в лесу. Искра с Аей и детьми размечали будущие грядки, ловили рыбу, проверяли ловушки на зайцев, носили камешки для будущих новых домов, крутили нить из шерсти, что начесали со звериных ипостасей. Причём дети предложили вычесать местную волчью стаю, раз лохматые быки ушли, и Рохху пришлось приманить волков к поляне и дать наказ им быть покладистыми. Маленькая Рюя с удовольствием командовала волшебной щеткой и не отпускала волчью стаю пока каждый не стал соответствовать её стандартам красоты.

Весна всё активнее проявляла себя, и работы у оборотней становилось больше, но настрой был таков, что они горы бы свернули!

Может, это происходило потому, что меню стало разнообразнее, а может, разгорающееся счастье Искры и Рохха оказалось заразительным. Все видели, какой радостью вспыхивают глаза их вожака, когда он видит лунную оборотницу. Видели, как она волнуется, оказываясь под его пристальным вниманием, и расцветает. Все невольно улыбались, когда Рохх подхватывал её на руки и кружил вокруг себя, наслаждаясь её радостью и смехом. Никто не в силах был оторваться от подглядывания за теми нежностями, что альфа одаривал Искру и удивлялись тому, какой чувственной и нежной может быть любовь, и втайне каждый мечтал о том же. Даже Торр признал, что дядя и Искра словно созданы друг для друга.