Искра. Волчьими тропами

Глава 15. Разговор Рохха со Стархом

Стоило вампирам уйти, как у Искры подогнулись ноги, и она упала бы, не подхвати её Рохх.

— Я боюсь его, — прошептала она, и муж обнял её крепче, — он непредсказуем.

Рохх прижимал её к себе и гладил по голове. На поляне послышались стоны оборачивающихся ради исцеления оборотней, из приоткрытой двери дома выглядывали напуганные дети, а он не мог отпустить жену. Казалось, разожми руки — и она исчезнет.

— Не сглупила ли я? — с тревогой задала она вопрос. — Вдруг по осени мы все станем кровавым развлечением для Тания?

— Всё может быть, и мы будем готовы ко всему, — решительно ответил Рохх, поднимая Искру на руки. — Вот только товары… у нас же ничего нет.

— Но у нас есть время и множество планов, которые пора воплощать в жизнь.

Искра глубоко вздохнула и попросила свободы, объясняя:

— Надо помочь Торру и другим.

— Сначала надо помочь тебе. Давай я разогрею еды, и ты поешь, наберёшься сил для оборота.

— Мне хватит горячего отвара трав, — успокаивающе поглаживая мужа по плечу, она улыбнулась.

Острота ситуации отступила, адреналин схлынул, и ей очень хотелось принять предложение Рохха, отдаться его заботам, но на ногах стояли только они. Ну, ещё малышня таращилась на побоище, не решаясь плакать, хотя им очень хотелось.

Девушка поманила их к себе и едва не была снесена ураганом детских тел. Четверо мальчишек и одна малявка ринулись к ней, чтобы обнять, услышать, что всё хорошо.

— А отец? — спросил Риско — и Рюя тут же нервно начала озираться.

— А где моя мама? — одновременно вторил сын Аи.

— Торр? Где Торр?

— Сейчас мои, хорошие, всех найдём.

Она приняла от Рохха стакан с остатками утреннего чая, который он успел чуть подогреть, и выпила залпом. Сил на оборот не хватало, но стало легче.

— Затопите баню и приготовьте много тёплой воды, — чуть бодрее начала она распоряжаться, — а мы с дядей Роххом позаботимся об остальном.

Детям Поррта и Аи хотелось найти своих родителей, но Рохх немного поднажал на них, и они бросились к бане. А Искра ринулась в дом за волшебными снадобьями своего мира. Лишь бы Войтек, Рёх, Поррт и Ая были живы, а на ноги она их поставит!

Рохх всех нашёл и перенёс ближе к дому. Хуже всех было Войтеку, который не мог восстановиться при обороте, и Рёху. Охотника растерзали оборотни Старха так, что чудо было, что он ещё дышит.

Искра впихнула спресованный комок из трав в Войтека, заставляя его жевать их и запивать. Делал он всё старательно, и вскоре по его лицу расцвела блаженная улыбка, отражая удовольствие от поступающей в тело целительской энергии.

С Рёхом так было не поступить. Травы пришлось заварить горячей водой, которую Рохх поставил греться для Искры, и по капелькам вливать в пасть волку. А тем временем Рохх заставил пройти через оборот Поррта и Аю, после чего они валялись без сил на солнышке.

— Искра, мой брат… он сильно пострадал…

Она видела Старха. Ему досталось от вампиров чуть ли не больше всех. Хуже было только тем, кто уже никогда не увидит Луны.

— Твоё снадобье…

— У меня не так много осталось, — проворчала она.

Вид Старха не вызывал у неё ничего, кроме ужаса, что Рохх мог оказаться на его месте. Сначала он мог пострадать от стаи, а потом из-за вампиров. И впереди ещё множество опасностей, с которыми придётся столкнуться её мужу, и ему понадобится иномирное волшебное снадобье, а аналога ему в этом мире нет.

— Искра, я прошу тебя, — тихо попросил Рохх.

— Он хотел убить тебя! — зло выкрикнула девушка, но это были уже ненужные эмоции.

Рохх просил, и отказать ему не хватало сил. Да и если Старх оставит их в покое, то такой сильный и мощный оборотень только усилит позиции всех оборотней в целом.

Да и вообще, Искра была не права, жалея лекарство. У него есть сроки годности, но сердце сжимал страх. А вдруг уже завтра что-то случится и Рохху понадобится помощь? А вдруг осенью ему придётся сражаться с вампирами? Таний обещал защиту, но он мог не уследить… А вдруг…

Искра застонала, но полезла в сумку, достала травяной шарик и, отвернувшись от Рохха, протянула ему его.

— Любимая, в бою я его не жалел, но зная, что он сражался с вампирами и сейчас есть шанс вылечить его раны и не помочь, я не могу.

— Я понимаю, — выдавила из себя Искра, — это вопрос самоуважения, и после я соглашусь с тобой, но сейчас мне всё ещё слишком страшно за тебя. Ты же знаешь, как долго я искала тебя. Ты… без тебя… Рохх, без тебя…

Он шагнул к ней и резким рывком поднял, стиснул в объятиях и зашептал свои признания. Он говорил, как испугался за неё, как обезумел от страха за неё, как гордился и восхищался ею, но кажется его сердце больше не выдержит того ужаса, что он испытал. А Искра провела рукой по его волосам, потом ещё раз и в немом изумлении раскрыла глаза. Её черноволосый Рохх не запылился, а поседел! Она разрыдалась, пытаясь что-то сказать, но только хрипела.

— Всё хорошо, милая моя, всё позади. Тебе надо отдохнуть.

Он усадил её на лавочку возле бани и попросил Войтека заварить ей своих трав.

— Напою и успокою, — пообещал ему шаман. — Иди, помоги брату. Его чаша ещё не испита.

— Не понял, — нахмурился Рохх.

— За всё в жизни надо платить… и лучше это сделать самому, а не перекидывать долги на потомков. Так что у нас есть интерес в том, чтобы вожак Старх продолжал жить.

Лицо Рохха потемнело. Он кивнул Войтеку, принимая его предсказание, и тяжёлым шагом отправился к брату. Сердце всё ещё болело за него, хотя в душе много всего было намешано. Рохх хотел бы помочь Старху и навсегда вычеркнуть его из жизни, но, похоже, тому суждено держать ответ перед Луной. Это высокая честь, но и тяжкое бремя. Хотелось бы думать, что хорошие дела Старха перевесят плохие, но в глазах шамана было слишком много печали, чтобы надеяться на это.

Иномирное снадобье поставило Старха на ноги, а выдвинутое условие уйти и не возвращаться разозлило его.

— И ты стерпишь, что эта тварь якшается с вампирами? А не она ли навела их на стаю?

— Ты дурак! Они всегда приходили, а сюда их привёл ты!

— Но они её не трогали, а нас рвали…

— Смотрю я на тебя — и удивляюсь, как можно бродить по кругу во тьме и не сделать даже шага к свету?

— Умничаешь?! Думаешь, я дурак? Думаешь, я не понимаю, что стая дичает? А ты попробовал бы вытянуть их к свету!

— Значит, понимаешь?

Старх с ненавистью посмотрел на брата и, казалось, что он бросится на него, но неожиданно произнёс совсем другое:

— Я тосковал по тебе.

Рохх насмешливо фыркнул, не веря признанию.

— Если бы ты знал, как я жалел… если бы можно было всё исправить…

— Зачем ты пришёл сюда? Зачем привёл стаю? Тебя снова обуревает жажда крови? — Рохх распалялся и говорил всё громче и громче.

Обида жгла его сердце. Он же всегда старался помогать брату! Ради него он ломал голову, ища выход для всех, и доказательства, что они все ошибались, отождествляя свободу с праздностью.

— Я пришёл за ней… она разрушила всё… — стал заводиться Старх. — Я принял её, дал защиту, а она взбудоражила стаю, убила Джарру и увела моих щенков.

— Ты, как всегда, обрезаешь события, оставляя только то, что тебе удобно. А что на самом деле? Как видишь, защита ей была не особо нужна. И что плохого в том, что стая увидела что-то новое для себя? Ты должен был воспользоваться моментом и поддержать её!

— Я поддержал! Я выглядел сопливым идиотом, но поддержал.

— С чего ты взял, что выглядел идиотом? Я тебе всегда говорил, что ты слишком много уделяешь внимание тому, как реагирует стая на твои поступки. Ты уже давно всем всё доказал и пора бы перестать бояться мнения стаи, — успокоившись и устало заметил Рохх.

— Ты не понимаешь, — закрыв глаза, тихо ответил Старх. — Они всегда готовы вцепиться в горло, а бойцов для защиты стаи всё меньше и меньше.

— Это ты не понимаешь, что, следя за порядком и оберегая стаю сегодня, упускаешь намного большее. И что значит «Искра убила Джарру»? Разве не было поединка? Разве не Джарра была зачинщицей? И мне странно слышать, что тебя беспокоит то, что твои щенки ушли с Искрой. Ты позволял Джарре и другим самкам изводить своих детей, и это все видели.

— Джарра всегда была вспыльчива, — отводя глаза, оправдал свою подругу Старх. — А щенки… выживают сильнейшие, ты же знаешь.

Рохх не удержал глухое ворчание, родившееся в груди.

Какой же дурак его брат! Упёртый, недальновидный, но преданный стае тупица. Отец вбил в него обязательные правила выживания стаи, и Старх держится за них до сих пор.

Рохху хотелось объяснить, что выживание выживанию рознь, и это можно было увидеть на примере тех щенков, которых поддерживали родители. Но как это объяснить тому, кто не хочет этого видеть.

— Твои щенки ушли, чтобы выжить. Всё по твоим правилам, — глухо ответил Рохх.

— Это вызов мне! Они предпочли её стае!

— Ты… — Рохх хотел вновь сказать, что его брат — упёртый дурак, но повторяться не было смысла. — Я устал от тебя, — он с сожалением глядел на вновь вспыхнувшего обидами Старха. — Уходи.

Рохх не давал брату смотреть в сторону Искры, вставая так, чтобы загородить её. Их разговор вышел поверхностным: Старх не признался, что его тянет к Искре, что всё, что она делает, его волнует намного больше, чем он показывает.

А Рохх вспоминал об артефакте, что на время признал брата. У Старха был шанс связать свою жизнь с той, что больше всех ему подходит.

Искра говорила о предназначенности, но это слова из её мира. В их мире всё проще и свободнее. Но не признать того, что артефакт не зря выбрал его, а потом признал Старха, он не мог.

Вот только об этом нельзя говорить брату. Он захочет всё исправить и будет действовать с завидным упрямством, и Рохху придётся его убить.

— Я уйду, но Торр уже взрослый, и он нужен стае.

— Неужели? А разве он не соперник тебе?

— Нас всё меньше и меньше, — огрызнулся Старх.

— Торр под моей защитой, пока он того хочет. Но, по-моему, племянник ясно показал своё отношение к тебе, вступив в драку против тебя и твоей стаи.

Старх набычился, а Рохх выпрямившись, уже вовсе не по-братски произнёс:

— Умей быть благодарным и уходи с миром. Мы не мешаем тебе, и ты не мешай нам. А полезешь к Искре — убью. Я сказал.

Они ещё какое-то время стояли друг против друга, но вот Старх сделал шаг назад, потом ещё и, обернувшись в зверя, коротко тявкнул, собирая своих в обратный путь.

Рохх испытал облегчение: дороги близнецов разошлись, и после этого разговора позади остались старые обиды и сожаления. Сейчас они чужие. И если доведётся ещё общаться, то всё будет с чистого листа.

Он повернулся, нашёл глазами Искру и замер — она спорила с Аей по поводу того, как лучше разделить плащ вампира на две пары штанов. Они крутили в руках кусок ткани, складывали так и сяк, вновь спорили и пыхтели.

Произошло столько событий, сами женщины еле стоят на ногах, но они вцепились в этот плащ, как будто ничего нет важнее. Женщины!

И так легко стало на душе! В животе засосало от голода, и Рохх понял, что важные дела проигрывают обыденности, а это значит, что как ни крути, но женщины правы, уделяя много времени обычным хлопотам. И ведь не поймёшь этого, пока в животе не заурчит, а еды на столе нет!