Лисья тень

Глава 18

Наверное, она помчалась бы на поиски Василька прямо сейчас, на ночь глядя. Нет, она не боялась темноты, и не боялась того, кем стал… кем мог стать Василёк. Просто она понимала, что её исчезновение не останется незамеченным. А в змеином гнезде под названием Логово нужно вести себя максимально незаметно. В змеином гнезде ей и самой придется стать змеей. Кто там самый опасный? Чёрная мамба? Или чёрная мамба просто самая распиаренная? Плевать! Она станет самой опасной безымянной змеёй. Она накопит достаточно яда, чтобы, когда придет время, её врагу не осталось ни единого шанса. Или врагам. Василька убивали двое. И она узнает имя каждого из них. Как? Как-нибудь узнает…

В дверь её комнаты постучались без четверти восемь вечера.

– Кто там? – спросила Ю.

На самом деле она никого не боялась. Особенно сейчас, когда узнала правду. Почти узнала.

– Соблаговолите выйти к ужину к двадцати ноль-ноль, – раздался из-за двери голос Арнольда.

Надо же – соблаговолите! Какой пафос и какая мерзость! Но она соблаговолит! Сейчас, пока ум её острый, как палочка кандзаси, будь она неладна, она обязательно к двадцати ноль-ноль будет в столовой. Чтобы поближе рассмотреть лица своих врагов.

…За столом сидели не только враги. За столом сидел Алекс. Его Ю не спешила вычёркивать из списка друзей. Даже чёрной мамбе нужны друзья!

Он встретил её появление внимательным взглядом и едва заметно кивнул, указывая на стул рядом с собой. Наверное, этот взгляд должен был напомнить Ю об осторожности, о том, что в змеином гнезде есть ещё одна ядовитая тварь. Возможно, даже более ядовитая, чем она сама. Ю уселась за стол. Её место оказалось между Алексом и Клавдией, единственными, от кого она не ждала удара в спину. Или от которых в последнюю очередь ждала удара в спину?

Демьян уже сидел напротив. Вид у него был задумчивый, взгляд блуждающий. При появлении Ю в глазах Демьяна вспыхнул опасный огонь, словно бы только её он и ждал. По правую руку от Демьяна устроилась Таис. В чёрном, отороченном золотым шитьём балахоне, с дурацкой тиарой в волосах она была похожа на вдовствующую королеву. Нет, на пародию на вдовствующую королеву. Веер из чёрных перьев лежал на столе рядом с вилкой.

– Некрасиво заставлять себя ждать, милая, – сказала Таис и многозначительно постучала ножом по тарелке. – В этом доме так не принято.

– Ага, семеро одного не ждут! – отозвался Герасим.

Он сидел по левую руку от Демьяна рядом с Акулиной.

– В большой семье клювом не щёлкают, – усмехнулся Демьян и взял со стола бутылку с вином. – Кому налить?

Гера потянулся было к своему бокалу, но Акулина накрыла его ладонью.

– Шарп! – возмутился он.

– У тебя новая схема лечения, разве ты забыл? – сказала Акулина с каким-то особым, понятным только Герасиму нажимом.

– Тогда тебе? – Демьян посмотрел на неё вопросительно.

– А я, пожалуй, выпью! – Акулина хищно улыбнулась. – Только не из этой бутылки!

Почти сразу же в столовую, чеканя шаг, вошёл Арнольд. В руках он держал корзину, полную бутылок.

– Только что доставили курьером. – На бутылки он смотрел с нескрываемым отвращением. – Я не понимаю, зачем нужны эти… напитки, когда в коллекции Луки Демьяновича есть всё, что нужно для прекрасного ужина.

– Вот только этот прекрасный ужин может стать последним! – фыркнула Акулина.

– Систер, да ты умна не погодам! – Герасим посмотрел на неё с восхищением. – Боишься, что мы тут все можем отравиться дедовым пойлом?

– Кузина, это неуважение, – процедил Тихон. Этим вечером он рискнул усесться во главе стола.

– Неуважение к кому? – спросила Акулина, выхватывая из корзины бутылку вина.

– К хозяину этого дома.

– Хозяин этого дома давно смыт в канализацию.

– Акулина! – взвизгнула Таис.

– А не ты ли, дорогая Тася, вчера устроила истерику по точно такому же поводу? – процедила Акулина. – Арнольд, будь любезен, открой этот, как ты выразился, напиток! – Она протянула бутылку дворецкому. – Только никуда не уноси, открывай прямо тут.

Лицо Арнольда приняло оскорблённое выражение. На мгновение Ю показалось, что он откажется выполнять приказ. Не отказался, молча принял бутылку, молча её открыл.

– Там ещё много всякого! – Акулина указала на корзину. – Тетя Клава, я заказала твой любимый сорокалетний португальский портвейн. Будешь?

Клавдия улыбнулась и кивнула одобрительно.

– Уваров, и твой любимый вискарь! – Акулина перевела хищный взгляд на Алекса.

– Я за рулём, – он покачал головой.

– И?.. – Брови Акулины поползли вверх. – Можешь переночевать в Логове. Тебе не впервой. Ну же, Уваров, не заставляй меня думать, что это ты – наш загадочный отравитель.

– Нет никакого отравителя! – рявкнул Тихон. – Прекрати нагнетать!

– Арнольд, налей Уварову виски, а тётушке портвейну! – Акулина даже не глянула в его сторону. – Дёма, присоединишься?

– Мне, пожалуй, тоже вискаря. – Взгляд Демьяна сделался осмысленным, а улыбка хищной.

– И мне портвейна! – сказал Гера. – Никогда не пил портвейн, который старше меня в два раза.

Акулина деланно вздохнула и кивнула Арнольду.

– Интересно, что ты приготовила для меня? – спросила Таис и кокетливо улыбнулась.

– Понятия не имею, что принято пить на ретритах. – Акулина следила за тем, как Арнольд наполняет бокал Герасима. – Поэтому выбери сама! – Она кивнула на корзину, в которой оставалось ещё с десяток бутылок. – Мириам? – она перевела взгляд на Мириам, которая потягивала из бокала что-то густое и янтарное.

– Я уже! – Мириам отсалютовала ей бокалом. – Вы слишком долго принимаете решение по таким малозначимым поводам.

– Ты смелая женщина, тётушка! – Демьян посмотрел на неё с восхищением. – Надеюсь, бутылочку принесла с собой?

– Взяла из погребка. – Мириам сделала аккуратный глоток и зажмурилась от удовольствия. – И как видите, до сих пор жива! Так что, кому хочется отведать тридцатилетнего коньяку, милости прошу! Хочешь, детка? – Она придвинула початую бутылку поближе к Ю.

– Она не хочет, – сказал Алекс с вежливой улыбкой.

– Она хочет! – сказала Ю, протягивая Мириам пустой бокал.

Ничего она не хотела, но ей не нравилось, когда кто-то, пусть бы даже и друг, решал за неё. У неё есть своя голова на плечах.

– Она не хочет, – повторил Алекс твёрдо. Смотрел он при этом не на Ю, а на Мириам.

Та понимающе усмехнулась, наполнила свой уже наполовину опустевший бокал.

– Какая поразительная забота, – процедила Акулина. – Или нашей малышке ещё нет восемнадцати?

За столом назревал если не конфликт, то уж точно неприятная ситуация. А Ю не нужно ни то, ни другое.

– Я выпью портвейна, – сказала Ю с вежливой улыбкой. – Мне тоже любопытно, какой он на вкус.

– А я, пожалуй, шампанского! – Тася выхватила из корзины бутыль темного, почти чёрного стекла. – К чёрту ретриты! Очень хочется расслабиться!

– Мама, – сказал Тихон с укором.

– Не мамкай, – огрызнулась Тася. Это её «не мамкай» прозвучало так органично и так правильно, словно бы ещё не выпитое шампанское сорвало какие-то невидимые покровы с её души и обнажило самую суть.

– У меня тост! – сказала она, когда все напитки были разлиты по бокалам.

– Тост? – усмехнулась Акулина. – А у нас есть повод для тостов?

– Повод для тостов есть всегда, – мурлыкнула Мириам. – Как и повод для выпивки.

– Одобряю твое отношение к жизни, дорогая тётушка! – Демьян подался вперед и послал Мириам воздушный поцелуй. – В тебе есть то, чего не хватает всем нам. Лёгкость бытия!

– Невыносимая легкость бытия, – пробормотала Клавдия вполголоса.

– Давайте же выпьем за истину! – Таис встала, высоко подняла свой бокал. – Пусть, наконец, спадут все покровы, и мы узнаем правду!

– Покровы или маски? – спросила Акулина и многозначительно посмотрела на Ю.

– И покровы, и маски! – расплылся в улыбке Демьян. – Ну, за правду не чокаясь!

Он опрокинул в себя содержимое своего бокала, остальные последовали его примеру.

К ужину приступили с тем же энтузиазмом. Похоже, сидящих за столом перестала пугать перспектива отравления. Или Ю это только казалось? Потому что каждый из Славинских пристально следил за остальными членами клана. Сама же Ю ела, не страшась и ни на кого не оглядываясь. Внимательные взгляды новообретённых родственников её тоже не особо пугали. Были у неё проблемы и пострашнее.

Когда с ужином было покончено, семейство полным составом переместилось в гостиную. Ю уже хотела было улизнуть к себе, когда Алекс поймал её за руку, сказал, понизив голос почти до шёпота:

– Давай прогуляемся по саду.

Она не стала спорить, понимая, что им нужно уединение, чтобы обсудить насущные вопросы.

– Тебя пытались отравить, – сказал Алекс безо всяких прелюдий. – Мне только что позвонили из лаборатории.

– Ого! – Ю посмотрела на него с интересом. – А чем?

– Конином. Это яд растительного происхождения. Что-нибудь слышала про отравление болиголовом?

– Нет. – Ю покачала головой.

– Вот и я не слышал. До сегодняшнего дня. Но факт остаётся фактом, кто-то в Логове пытался тебя отравить.

– И насколько он опасен, этот конин? – спросила Ю.

– Достаточно опасен. В случае с Анжелой – смертельно опасен.

– А в моём? – Ю вспомнила свою недавнюю слабость, тошноту и рвоту. Могли ли они быть симптомами отравления? Очень даже!

– Лошадиная доза, Ю, – сказал Алекс мрачно, а потом склонился над ней и заглянул в глаза.

– Лошадиная доза конина, – она нервно хихикнула.

– Ты должна была умереть. – Алекс кивнул. – В муках.

– Но я жива. – Ей и самой было интересно, а чего это она жива после лошадиной дозы конина?

– Как ты себя чувствуешь? – Алекс продолжал всматриваться в её лицо, словно искал на нём признаки скорой мучительной смерти.

– Как видишь, я всё ещё жива. Или у этого яда отсроченное действие? – А вот теперь Ю на самом деле стало страшно. Мало ли что ждёт её в перспективе…

– Я разговаривал с токсикологом. – В голосе Алекса послышалось облегчение. – Он назвал это чудом. И ему бы очень хотелось тебя обследовать.

– Нет. – Ю мотнула головой. – Жива и слава богу! Мне сейчас не до обследований.

– Как знаешь. – Алекс отступил от неё на шаг. – Но ты должна быть очень осторожна. Особенно находясь в этом доме. – Он обернулся в сторону подсвеченного яркими огнями Логова.

– Какая чудесная семейка! – Ю потерла виски. – С такими родственниками и врагов не надо.

– Не рассматривай их как родственников, Ю, – сказал Алекс, а потом добавил: – Мое предложение всё ещё в силе. Переезжай в Гавань.

– Спасибо, но нет.

– Зачем ты это делаешь? – В его голосе послышалась злость. – Зачем так рискуешь? Ты же видишь, что происходит!

– Ты про нависшее над Славинскими проклятье? Демьян меня сегодня просветил на этот счёт.

– Нет никакого проклятья, есть чей-то злой умысел.

– Чей? – спросила Ю и подалась вперёд, даже на цыпочки привстала, чтобы было лучше видно выражение его глаз.

– Я не знаю. – Теперь, когда он был так близко, она видела не только глаза, но и губы. Чуть обветрившиеся, с горькими складочками в уголках… – А ты можешь вообще никогда не узнать, если не перестанешь вести себя как идиотка!

И никаких палочек-кандзаси, никаких алых вспышек перед глазами. К губам Алекса её тянула совсем другая сила. Да, определенно, животная, но другая…

Если бы Ю дала себе волю, им обоим было бы хорошо. Им было бы хорошо без боли. Почти без боли. Ему – по-своему, ей – по-своему. И никто бы не остался в накладе. Почти не остался бы…

Его дыхание было жарким и злым. Он злился на то, что она такая идиотка? Он не хотел, чтобы она умирала? А она хотела только одного. И в её желании не было ничего ужасного. Она ведь не чудовище…

…Чудовище появилось из кустов в тот самый момент, когда губы Ю коснулись губ Алекса. Появилось и ревниво ввинтилось между ними, отталкивая их друг от друга, приводя в сознание, возвращая почти потерянный разум.

– Лаки! – В загривок своего полуночного пса они вцепились, как в спасательный круг.

– Надо было стащить для него что-нибудь со стола, – сказал Алекс осипшим голосом.

– Не унижай его объедками! – голос Ю был не многим лучше. – Лаки найдёт, чем перекусить. Правда, малыш?

Малыш посмотрел на неё красными, как катафоты, глазами и радостно клацнул челюстями. И сразу отпустило! Рассеялся туман и в голове, и перед глазами! Туман рассеялся, а чувство неудовлетворённости осталось. И не только у Ю. Та сила, которую она открыла в себе сегодня и которую уже успела испытать на Демьяне, бурлила в Ю, требовала выхода и заманивала в свои сети несчастных жертв. А ей не хотелось, чтобы Алекс был очарованной жертвой. Если бы он сам захотел, вот это был бы совсем другой разговор! Но у Ю не было уверенности даже в собственных чувствах, что уж говорить о его.

– Я могу взять машину? – спросила она, когда стало очевидно, что разговор о пропитании Лаки исчерпан. – В гараже же должна быть какая-нибудь завалящаяся машинка?

– Должна быть. – Алекс кивнул, а потом улыбнулся. – В моём тоже есть одна завалящаяся. Летал на ней в молодости, пока не пересел на более серьёзную тачку. Даже мотоцикл есть. Дать?

– Дай!

Ю не стала спрашивать, на чём он летал в молодости и какой у него мотоцикл, а Алекс не стал спрашивать, зачем ей машина. Кажется, они научились неплохо ладить. Главное, не подходить к Алексу слишком близко. От греха подальше. Хотя бы до тех пор, пока она не разберётся с внезапно открывшимися способностями.

– Значит, скоро выяснится, что горничную отравили? – спросила Ю, почёсывая Лаки за ухом.

– Не думаю, что скоро. – Алекс покачал головой. – У следователей нет моей мотивации. К тому же, Тихон дружит с начальником местной полиции, а Тихон не любит, когда из дома выносят сор.

– Никто не любит, как я посмотрю. В этой семейке подозрительно большое количество несчастных случаев.

Ю осеклась, подумав, что и дед Алекса тоже стал жертвой несчастного случая.

– Прости. – Наверное, не стоило извиняться за то, что она даже не сказала, но с Алексом ей хотелось быть честной. Относительно честной.

– Первым делом я распорядился, чтобы проверили его машину. И с рулевым управлением, и с тормозами всё в порядке, – заговорил Алекс. – Мой дед – очень хороший и очень осторожный водитель.

– Наверное, как и Лука Славинский? – предположила Ю.

– Да. – Алекс кивнул.

– А Герасим, наверное, был очень хорошим наездником?

– Чемпион Европы по конному спорту.

– А его отец неплохим охотником?

– Так и есть.

– А Элена умела лазить по скалам и пользоваться страховкой?

Алекс молча кивнул.

– Вот видишь, каждый из них был в той или иной мере профи.

Наверное, он и сам уже думал о том, что Ю только что озвучила. Думал, анализировал, искал причины. А если так, то и его дед мог оказаться в списке жертв неизвестного убийцы. Это значит, что и сам Алекс в опасности. Так же, как и она. Знать бы ещё, почему. Но пока она может узнать кое-что другое.

– Алекс, твой дед был знаком с Дорой?

– С Дорой? – В его взгляде промелькнуло сначала удивление, а потом искра понимания.

– С Доротеей Аркадьевной. Она была директором приюта. Того самого, в котором я выросла. Потом приют закрыли, а теперь Дора снова собирается его восстанавливать. Она сказала, что нашла мецената, готового инвестировать деньги.

– И ты думаешь, что этот меценат – мой дед?

– Может быть, не он один. Может быть, вдвоём с Лукой Славинским. Я разговаривала с Дорой сегодня, и она сказала, что её близкий друг попал в аварию. Она спешила к нему в больницу, понимаешь?

– Я не знаю. – Алекс покачал головой. – Сказать по правде, я очень мало знаю о дедовом прошлом и людях из этого прошлого.

– Но он же родился здесь?

– В Трёшке. – Алекс улыбнулся.

– Дора тоже жила в Трёшке. Алекс, ты бы мог узнать, занимался ли твой дед делами приюта?

– А зачем? – спросил он. – Уверен, ты можешь спросить об этом напрямую у своей Доры.

– Не могу. Мы не в тех отношениях.

– Но тебе это зачем-то очень нужно?

– Мне нужно. – Ю посмотрела ему в глаза. Посмотрела жёстко и требовательно. – Мне это очень нужно!

– Хорошо, – сказал Алекс. – А ты пообещай мне, что будешь осторожна.

– Как выяснилось, у меня иммунитет к лошадиным дозам конина. – Ю широко улыбнулась.

– И это довольно странно, – сказал Алекс мрачно.

Обратно они возвращались порознь. Алекс решил заночевать в Логове. Захотел подстраховать Ю? Или у него были другие мотивы? Ю не стала выяснять.