Лисья тень

Глава 21

Снова приходила Дора. Она брала Андрея за руку, сжимала крепко-крепко и требовала, чтобы он возвращался.

Он был бы рад вернуться, да только прошлое не отпускало. Прошлое оплело его невидимой паутиной и удерживало в наполненной воспоминаниями темнице. Воспоминания стали для него и надсмотрщиками, и утешителями. Они не позволяли ему умереть и не отпускали на волю…

…Дора поправлялась быстро. Она мужественно пережила две операции и бесконечные непрекращающиеся боли. Единственное, что ей никак не удавалось пережить, – это неизбежную после случившегося хромоту. А ещё шрамы на бедре. Грубые, доходящие едва ли не до костей шрамы.

Андрей старался быть рядом, поддерживал, как мог. Сначала навещал Дору в больнице, потом стал приходить к ней домой. Аркадий, отец Доры, на такие визиты смотрел косо, помнил, кто стал причиной дочкиных страданий, но не вмешивался. Может сам так решил, а может Дора ему запретила.

Они стали друзьями. То, что должно было разбросать их в разные стороны, неожиданно их сблизило. Общий страх, общая боль и общая тайна. Возможно, тайна была самой крепкой из этих невидимых цепей. Никто из них не знал, что стало с человеком, спасшим их жизни. Андрей однажды попытался спросить у мастера Джина, когда тот по какой-то своей охотничьей надобности забрёл в поселковый хозмаг. Китаец посмотрел на него с внимательным прищуром и ничего не ответил.

Наверное, Андрей бы сдался, заставил себя забыть про Луку, занялся бы тем, чем и положено заниматься молодым людям его возраста. Но Дора не собиралась ничего забывать и намеревалась всё выяснить. Что именно она планировала выяснить, Андрей не спрашивал, просто поддерживал её во всех ее авантюрах.

Тот поход в тайгу он тоже считал авантюрой, но разве кто-то мог остановить Дору! К весне она уже достаточно окрепла, чтобы передвигаться на большие расстояния. Не просто окрепла, она тренировалась, готовила себя к нагрузкам.

– Я не собираюсь сидеть, сложа руки, только потому, что я женщина! – говорила она Андрею всякий раз, когда он пытался если не остановить, то хотя бы замедлить эту её стремительность.

На свою искалеченную ногу Дора сознательно не обращала внимания, не делала себе никаких поблажек и другим не позволяла себя жалеть. Может быть, потому у Андрея и не получилось отговорить её от той не слишком разумной затеи. Может быть, потому он и пошёл вместе с ней в тайгу. Чтобы присмотреть и поддержать.

Где находится охотничья хижина мастера Джина, Дора узнала от отца. Аркадий был мужиком серьёзным и работящим, но любил приложиться к бутылке, а когда прикладывался, на место сдержанности приходила болтливость.

– Всего пятнадцать километров по прямой! – сказала Дора, запихивая в свой рюкзак всё самое необходимое. – За день управимся. Батю как раз отправляют на неделю в город. Мы успеем! – Она внимательно посмотрела на Андрея и добавила: – Или я успею, если у тебя есть более важные дела.

Конечно, у него не было никаких важных дел, любое важное дело меркло перед затеянной Дорой авантюрой. Андрей считал себя должным этой невыносимой девчонке. И за собственную спасённую шкуру, и за её изувеченную ногу.

Они вышли на рассвете и, разумеется, не стали никого предупреждать о своих намерениях. В дорогу Дора взяла гладкий, отполированный почти до зеркального блеска посох. Андрей попытался было забрать её рюкзак, но она ожидаемо отказалась. Она пёрла вперёд с решимостью и непоколебимостью дикого кабана!

– Если он не дурак, то уже давно ушёл, – сказал Андрей во время небольшого привала.

– А если ему некуда идти? – спросила Дора. – Если у него никого, кроме нас, больше нет?

Андрей хотел сказать, что очень опрометчиво записываться в друзья к беглому преступнику, но передумал. В глубине души он надеялся, что охотничья хижина окажется пустой, а их долг выплаченным.

Но вышло все не так, как он надеялся. Лука встретил их на берегу Лисьего ручья, вышел из зарослей, наставил на них ружьё. Вот и вернули долг…

– Видишь, он никуда не ушёл! – Дору оружие, кажется, нисколько не испугало. Выглядела она уставшей, но довольной. – Ты нас узнаешь, Лука?

– Забудешь вас! – Лука опустил ствол, сделал шаг им навстречу. – Зачем пожаловали?

Он был одет как самый обыкновенный охотник, да и выглядел вполне безобидно. Вот только не бывает в тайге безобидных людей с оружием. Не стоит обольщаться. Поэтому Андрей попытался задвинуть Дору к себе за спину. Разумеется, безуспешно. Разумеется, она отмахнулась от его защиты. Разумеется, Лука всё увидел и всё понял.

– А мы к тебе с гостинцами! – Дора указала на свой рюкзак. – Одичал, небось, в этой глуши?

Одичавшим Лука не выглядел. И даже отощавшим больше не выглядел, несмотря на худобу. На лице его появился здоровый румянец, а во взгляде – весёлый интерес.

– За гостинцы спасибо, – сказал он и протянул руку сначала Андрею, а потом Доре. – Сами как?

– Отлично! – Дора с силой вонзила свой посох в землю.

– Вижу. – Лука одобрительно кивнул, посмотрел на Андрея: – А ты?

– И я отлично. – Андрей сдержанно улыбнулся.

– Ну, тогда милости прошу к нашему шалашу!

Вот так и началось то, что в последствии вылилось сначала в крепкую дружбу, а потом в такую же крепкую ненависть.

Никогда за все годы знакомства с Лукой Андрей не спрашивал, кем тот был на самом деле и за что сидел. Даже в те годы, когда обрёл статус и власть, когда одним только звонком мог решить если не все вопросы, то очень многие. Всё это время Лука оставался для них с Дорой загадкой. Их грела мысль, что они могут считать своим другом этого необычного человека.

А Лука ведь и был необычный. Необычный, загадочный и удивительно фартовый. Он первый в их маленькой компании нашёл золото. Намыл в Лисьем ручье с помощью минимальных подручных средств. Сначала это были сущие крохи, но с каждым разом золота становилось всё больше и больше. А однажды, примерно, спустя год знакомства, Лука предложил Андрею долю в маленьком, но весьма прибыльном предприятии.

План у Луки был простой. Он моет золотишко, а Андрей его реализует. Можно сказать, они тогда вскочили в последний вагон уходящего поезда. Вольный промысел золота запретили спустя несколько лет, но к тому времени оба они уже заматерели и обросли необходимыми связями, позволяющими обходить все запреты.

К тому времени Лука выправил себе новые документы и стал Лукой Демьяновичем Славинским. Внешность его за долгие месяцы пребывания в лесной глуши изменилась почти до неузнаваемости. Отросшие волосы и окладистая борода придали ему веса и возраста. Картину преображения завершили очки. Впрочем, очки Лука надевал исключительно во время своих вылазок в Трёшку. Эти вылазки он уже тогда называл деловыми встречами. Хотя, сказать по правде, первое время дело их шло ни шатко, ни валко. Вырученных за золото денег хватило лишь на новую личность для Луки да скромное существование.

Андрей как раз закончил университет и разрывался между городом, где пахал на сталелитейном заводе, Трёшкой и тайгой. Дора доучивалась в пединституте. Она единственная из них не желала иметь ничего общего с золотодобычей. Дора мечтала вернуться в Трёшку и работать учительницей в местной школе, но от вылазок в тайгу никогда не отказывалась. И Андрей догадывался о причине, которая влекла её на берег Лисьего ручья. Это был Лука, а точнее, те чувства, которые Дора к нёму испытывала. Даже под пытками она бы не призналась, что влюблена, да Андрей и не спрашивал. Зачем спрашивать об очевидном? Юная дева, спасённая от тигра благородным разбойником – это ли не начало прекрасной истории?

Вот только у Луки случилась своя собственная история. И, как водится, Дора догадалась обо всем первой.

Они сидели за столом в охотничьей хижине, которая с недавних пор снова стала использоваться Лукой не как перевалочная база, а как полноценное жилище, хотя к тому времени у него уже имелась собственная комната в одном из трёшкинских рабочих бараков.

– Ну, рассказывай! – потребовала Дора, когда после сытного ужина они перешли к крепчайшему чаю и сигаретам.

Она курила с ними наравне. С сигаретой, зажатой в тонких пальчиках, с этой своей мальчишеской прической Дора была похожа на француженку. Во всяком случае, именно так Андрей представлял себе тогда француженок.

– Что рассказывать? – спросил Лука, щурясь, словно кот.

– Как её зовут? Кто она такая? – Дора улыбнулась, но во взгляде её Андрею почудилась хорошо скрываемая тревога.

– Она? – Лука вопросительно приподнял бровь.

– Твоя девушка! – Дора взмахнула рукой, с сигареты на стол упал столбик пепла, и Лука смахнул его на пол. – Ты можешь обмануть вот его! – Она кивнула на Андрея, – но у меня чуйка на такие дела! У тебя, Лука, чуйка на золото, а у меня – на вот эти ваши амуры.

Губы Доры чуть искривились в одновременно ироничной и горькой улыбке.

– Чувствуется рука женщины! – Улыбка сделалась шире, а в голосе Доры послышались победные нотки. – Во всём чувствуется! Порядок в хижине! – Она говорила и загибала пальцы. – Постельное бельё! Не припоминаю, чтобы ты раньше пользовался настоящим постельным бельём! Новые полотенца! – Она потянулась к лежащему на краю стола полотенцу. – С вышивкой!

На полотенце и в самом деле имелась вышивка в виде красных лисичек.

– Свежая одежда! – Дора перегнулась через стол, потянула Луку сначала за ворот шерстяного свитера, потом за воротничок голубой сорочки. – Ты нынче в тайгу ходишь, как в консерваторию!

– А ты наблюдательная девушка, Доротея! – Лука всегда называл Дору её полным именем. Только ему одному она разрешала подобную вольность, потому что имя своё терпеть не могла. – Может, ещё что-то заметила подозрительное? – Его глаза сощурились, но Андрей успел заметить стальной блеск на их дне.

– Заметила. – Дора кивнула. – Ты стал мыть больше золота! Перешёл на промышленные масштабы, я бы сказала.

– Вот как? – На лице Луки появилось удивление. – А как поняла?

– Лоток для промывки заменил на проходнушку, скребок вообще новый купил. – Дора помолчала, а потом продолжила многозначительным тоном: – А кирка тебе зачем? Решил попытать счастья в штольнях?

Андрей слушал этот диалог и диву давался. То ли он оказался таким невнимательным, то ли Дора обладала настоящим сыщицким даром. А ведь действительно, золота в последние два месяца Лука стал приносить в несколько раз больше. С реализацией такого объёма у Андрея даже возникли некоторые затруднения, которые он, впрочем, довольно быстро решил. Если в их тандеме Лука отвечал за фарт и поставки, то продажа золота и налаживание новых связей лежало на его плечах. Как выяснилось, у него тоже имелся собственный талант, позволяющий им обоим не просто держаться на плаву, но и успешно обходить все ловушки и препятствия.

Было ли Андрею стыдно за этот их не совсем законный промысел? В первое время, пожалуй, да. А потом пришло осознание, что простой трёшкинский люд только тем и кормится, что охотой и старательством. Просто, кому-то везет меньше, а кому-то больше. Так уж повелось. Не он эти законы устанавливал, не ему их и отменять. Задумавшись над этической стороной вопроса, Андрей едва не упустил главное, тот момент, когда Дора додавила-таки Луку, вынудила сказать правду.

– Ничего-то от тебя не утаить, Доротея. – Лука встал из-за стола, направился к выходу.

– Ты куда? – На лице Доры появились удивление и обида.

– Я сейчас!

Лука вышел из хижины. Дора растерянно посмотрела на Андрея, спросила упавшим голосом:

– Я его обидела?

Он лишь молча пожал плечами.

Они просидели в молчании несколько минут, каждый думал о своём, а потом дверь бесшумно распахнулась.

Первым в хижину вошёл Лука, за руку он крепко держал девушку-китаянку. Она была совсем юной, кажется, даже моложе Доры. Она была юной и поразительно красивой. И мужская охотничья одежда ей удивительным образом шла, подчёркивала одновременно и хрупкость, и гибкость.

– Вот, познакомьтесь! Это Лилу, по-нашему, Лиля, – сказал Лука со смущенной улыбкой. Пожалуй, Андрей впервые за всё время знакомства видел друга смущённым и таким счастливым. – Прошу любить и жаловать!

Лилу улыбнулась мимолётной, похожей на солнечный лучик улыбкой, перебросила через плечо длинную чёрную косу и поклонилась.

– Здравствуйте! – Её голос звучал как колокольчик. – Мне очень приятно! – Говорила она совершенно без акцента.

Андрей встал с такой стремительностью, что чуть не опрокинул стул, на котором сидел. Уже сделав шаг в сторону гостьи, он поймал насмешливый взгляд Доры и настороженный Луки.

– Андрей! – Он остановился напротив Лили, не зная, как правильно поступить.

Она вежливо улыбнулась, протянула ему маленькую ладошку. Андрей пожал её с максимальной осторожностью, боясь неловким движением причинить боль.

– А я Дора! – Дора, в отличие от него, не бросилась навстречу гостье, просто помахала ей рукой.

– Какое красивое имя! – Взгляд Лили задержался на Доре куда дольше, чем до этого на Андрее.

– Твоё тоже ничего! Рада знакомству!

Вот так и началось их знакомство с Лилу-Лилей. Впрочем, можно ли было назвать знакомством их мимолётные встречи в лесной хижине? Откуда она взялась? Чем занималась? Почему так хорошо говорила по-русски? Ни на один из этих вопросов они не получили у Луки ответа.

– Столкнулись в тайге. Я охотился. Она охотилась. Так и познакомились. – Вот таким коротким и «содержательным» был рассказ Луки об их первой встрече.

Охотились, повстречались, решили жить вместе…

– Она не местная, – шептала Дора злым шёпотом, когда слышать её мог только Андрей. – Я всех здешних китайцев знаю.

– Может быть, она родственница мастера Джина? – Это была первая мысль, пришедшая Андрею в голову, когда он увидел Лилю. – Такое возможно?

– Нет! У мастера Джина никогда не было родственников!

– Никогда не было, а теперь вот появилась. Откуда-то же она взялась!

– Вот и мне интересно, откуда она взялась?

Чего в Доре тогда было больше: любопытства, обиды или ревности? Андрей не хотел выяснять. То, что Дора потеряла покой из-за Лили, заставляло его сердце сжиматься от боли по несбыточному.

А Дора все-таки пристала к мастеру Джину. Встретила его на окраине Трёшки, поймала за рукав охотничьей куртки, улыбнулась какой-то глупой, заискивающей улыбкой и спросила:

– Мастер Джин, как поживает ваша родственница? Она такая красивая! – И ладошки на груди сложила, как малолетняя дурочка. Андрею даже стало за неё неловко. Неловко и обидно.

Китаец посмотрел на Дору своими чёрными, с прищуром, глазами и сказал:

– Не в том лесу ты ищешь дичь, девочка.

– Что? – Дора растерянно замерла в попытке осознать услышанное.

– Нет у меня родственников. – Мастер Джин легким и каким-то мимолетным движением высвободил свою руку из Дориной хватки, перевёл взгляд на стоящего в сторонке Андрея и вдруг спросил: – Ты готов платить?

– За что? – Показалось вдруг, что от китайца идёт жаркая волна. Она врезалась Андрею в грудь, оттолкнула.

– За золото. – Китаец смотрел сквозь него и разговаривал словно бы тоже не с ним. – Вижу, и тебя оно уже пометило. Деньги вижу, власть вижу…

– А чего не видите? – спросил Андрей зло.

– Счастья. – Китаец покачал головой и, не сказав больше ни слова, прошёл мимо Андрея.

– Чушь! – сказала ему вслед Дора. Сказала зло и громко, специально, чтобы он услышал. – Какие-то мракобесные глупости!

Мастер Джин замер, и Андрей вдруг испугался, что он сейчас обернётся. Отчего-то подумалось, что ни Дора, ни он не сумеют выдержать этого тяжёлого взгляда.

– Но крупица счастья у вас ещё будет, – сказал китаец и пошагал прочь.