Лисья тень

Глава 26

Они шли по тайге след в след. Впереди Лаки, следом Ю, Алекс замыкал процессию. Спрашивать, куда они идут, не было смысла. Ю молчала, замкнувшись в собственных мыслях. Алексу тоже было над чем поразмышлять. Не каждый день тебе признаются в убийстве. Сначала признаются, а потом отказываются отвечать на вполне логичные и закономерные вопросы.

Влипли! И она влипла, и он. Зашли в своих доверительных отношениях так далеко, что, кажется, Алекс вот-вот превратится в соучастника. Если уже не превратился.

Мысли были такие дикие, что впору задуматься, не подсыпали ли и ему что-то особенно забористое, не орудует ли в Логове некий изощренный отравитель.

Лаки остановился перед входом в заброшенную штольню. Заброшенную и забаррикадированную снаружи крупными валунами. В основании одного из валунов виднелся свежий подкоп, в который при большом желании мог протиснуться некрупный человек. Например, Ю.

– Это что? – спросил Алекс.

– Это место преступления, – сказала Ю.

– Ты была внутри?

Она молча кивнула, а потом сказала с отчаянием в голосе:

– Я не могу туда войти.

Алекс не стал уточнять, не может или не хочет, навалился плечом на один из валунов. Какое-то мгновение казалось, что ничего не выйдет, а потом валун поддался, открывая вход в непроглядную темноту.

Алекс уже собирался нырнуть в эту темноту, когда Ю схватила его за рукав.

– Стой!

Он обернулся, посмотрел в её полные ужаса глаза.

– Что? – спросил Алекс чуть более раздражённо, чем следовало.

– У тебя есть верёвка?

Разумеется, у него была с собой верёвка.

Ю огляделась и шагнула к растущей поблизости сосне.

– Привяжи меня, пожалуйста.

– Знаешь, всё это звучит очень заманчиво, но сегодня я не готов к ролевым играм. – Алекса начинала злить вся эта загадочность и недосказанность.

– Я опасна, – сказала Ю, протягивая к нему сложенные вместе руки. – Мне кажется, очень опасна.

– Для кого? – спросил он.

– Для тебя.

– Бред. – Он покачал головой.

– Не хочешь делать это ради себя, сделай ради меня! – Ю снова ухватила его за рукав, быстро и страстно зашептала: – Сегодня я вошла в эту штольню, а потом ты нашёл меня в хижине!

– Хочешь сказать, что не помнишь, что было в промежутке между этими событиями?

– Хочу сказать, что со мной что-то не то. Может быть я схожу с ума, Алекс.

Кажется, впервые Ю назвала его по имени. Вот так-то, поцеловаться они успели уже несколько раз, а до такой близости дошли только сейчас. Алекс вздохнул и под пристальным взглядом Лаки со всем возможным старанием связал Ю по рукам и ногам. Получилось такое вот шибари, весьма эротичное при других обстоятельствах и жуткое в свете предстоящих событий.

В штольню Алекс вошёл с карабином наизготовку. Он понимал, коль уж разговор зашёл об убийстве, искать под землёй предстоит тело, но первое, на что наткнулся у самого входа, была одежда Ю. Здесь же валялись перепачканные в земле кеды, рюкзак и разрядившийся фонарик. Выходит, разделась Ю именно здесь. Или раздели?

А потом Алекс увидел тело, и все другие мысли вылетели у него из головы.

Это был мужчина или скорее даже подросток. Он сидел, притулившись спиной к каменной стене пещеры и свесив голову на плечо. Несколько мгновений Алекс рассматривал его лицо, а потом взгляд его опустился ниже. Из порванных, перепачканных во что-то чёрное штанин торчали осколки костей. Откуда взялись такие страшные оскольчатые переломы? Алекс присел на корточки перед телом, посветил фонариком на раны. Переломы были не просто оскольчатые, кости голеней были раздроблены, а это могло свидетельствовать лишь об одном. Парнишку били по ногам чем-то тяжёлым, возможно, камнем. Переломали ноги, а потом запихнули в штольню и оставили тут умирать. И, если судить по состоянию тела, случилось это очень давно, не месяцы, а годы назад. Кто мог такое сделать? Точно не Ю. У неё просто не хватило бы сил сначала на то, чтобы нанести такие увечья, а потом на то, чтобы закрыть вход валуном. Ему, крепкому, физически подготовленному мужику, пришлось постараться, чтобы сдвинуть валун с места.

Алекс вздохнул, собрал одежду Ю, прихватил с земли её рюкзак и кеды и выбрался из штольни.

Ю и Лаки ждали его снаружи. Связанная по рукам и ногам Ю выглядела уже не эротично, а жалко. Она смотрела на Алекса широко распахнутыми глазами, со звериной настороженностью следила за каждым его движением. Алекс не стал возиться с узлами, просто разрезал верёвки ножом.

– Он там? – спросила Ю шепотом.

– Кто он? Ты его знаешь? – Алекс протянул ей рюкзак и свёрток с одеждой.

Прежде чем ответить, Ю вытащила из рюкзака банку энергетика, выпила в несколько жадных глотков.

– Это Василёк, – сказала она. – Он мой единственный друг. Был…

– Был. – Алекс кивнул. – Одевайся, а потом мы поговорим.

Нет, ему не было страшно поворачиваться к ней спиной. Кем бы она себя ни считала, какие грехи на себя ни примеряла, ему не было страшно. Теперь, когда он увидел тело пацана, когда узнал его имя, ему хотелось узнать историю его смерти. Прежде, чем принять окончательное решение…

Ю оделась за пару минут, аккуратно свернула уже бесполезное покрывало, положила у подножья сосны, сама прижалась спиной к её стволу.

– Поговорим? – Алекс встал напротив. Он пока и сам не знал, чего хочет: поддержать Ю в случае падения или отрезать путь к отступлению. Возможно, и то, и другое.

– Поговорим, – сказала она с какой-то отчаянной решимостью в голосе.

…Её рассказ был понятный и реалистичный. Представить, что девочка-подросток, выросшая под сенью леса и под влиянием помешанной на золотодобыче Трёшки и сама захочет попытать удачу, было легко. И то, что малоумный мальчишка Василёк может захотеть принять участие в её авантюре, Алекс тоже допускал. Странности и нестыковки начинались чуть позже.

– На него могли напасть чёрные старатели, – предположил Алекс первое, что пришло в голову, и Ю с ним согласилась.

Вот с этого момента их разговор и свернул куда-то не туда – с проторенной дороги логики на тонкую тропинку суеверий.

– Они хотели сделать из Василька тёмного блюстителя. – В полумраке глаза Ю отсвечивали жёлтым. Как у кота. Или у лесного зверя. Очень интересный феномен…

– Прости, кого хотели сделать? – спросил Алекс, уже начиная припоминать все слышанные в детстве байки про блюстителей и призраков мёртвых старателей. Похоже, эта история будет из той же оперы.

Оказалось, что эта «опера» совсем другая, куда более опасная и жестокая. Сначала Алекс не верил ни единому слову Ю, но, чем больше она говорила, чем больше вспоминала подробностей, тем реалистичнее становилась эта жуткая история с тёмным блюстителем. Не в том смысле, что обычного человека можно обратить в потустороннего привратника, а в том, что найдется немало уродов, готовых не просто поверить в эту дичь, но и воплотить её в жизнь.

– Ты их видела? – задал он самый важный на данном этапе вопрос. – Сможешь их опознать?

– Я их чуяла, – сказала Ю.

– В каком смысле, ты их чуяла?

– Не могу объяснить. – Она покачала головой. – Это было такое чувство… Как-будто ты так сильно хочешь что-то запомнить, что запоминаешь, но не как нормальный человек, а на уровне… инстинктов. Понимаешь? – спросила она с надеждой.

Алекс кивнул. В том стрессе, в котором Ю находилась в тот момент, плевать, каким образом она запомнила убийц, важно, что запомнила.

– То есть, ты их не видела?

Ю зажмурилась. Она молчала так долго, что Лаки испуганно заскулил. Алекс и сам был готов завыть от происходящего, но терпеливо ждал.

– Их было двое, – заговорила Ю, наконец. – Один молодой, а второй старый. Это все, что я помню.

– Один молодой, а второй старый, – повторил он. – Ну, уже что-то. Что было дальше? Они завалили вход в пещеру и ушли, так?

– Да.

– А вы?

– А мы?.. – Ю посмотрела на него пугающе пустым взглядом. – А мы остались в темноте. У Василька загноились раны, поднялась температура. Ему было очень плохо.

Всё это Алекс понимал, не хотел представлять, что переживали заживо замурованные в штольне дети, но понимал, что они готовились умереть. Василёк умер, а Ю как то выбралась наружу. Как?

Наверное, он спросил об этом вслух, потому что Ю ему ответила:

– Я не знаю. Ничего не помню. Вообще ничего!

– Как сейчас?

– Да, как сейчас.

Пришло время задать самый опасный вопрос, и Алекс решился.

– Кого ты убила, Ю? – спросил он.

– Его. – Она смотрела на чёрный провал, ведущий в штольню.

– Василька? Его убили те твари, а не ты!

От сердца отлегло, и тут же снова стало больно и тревожно. Что она чувствовала? Как жила все эти годы? Как носила в душе такую боль?

– Они его покалечили, а убила – я.

– Он умер от болевого шока, кровопотери, инфекции, истощения – от чего угодно! Но точно не из-за тебя.

– Из-за меня. Я что-то сделала, забрала его жизненные силы. Их было совсем мало, мне бы не хватило, но я всё равно забрала.

По щекам Ю катились крупные слёзы, она их не вытирала, и они падали на землю.

Переубеждать её в том, что у парнишки не было ни единого шанса, сейчас было бессмысленно. Это работа очень хорошего психолога, а не его. Его задача – разобраться в том, что же случилось тогда, семь лет назад. Разберётся он, а легче станет ей. Алекс был в этом уверен точно так же, как Ю была уверена в том, что убила своего друга.

– Может быть, тебя кто-то выпустил из штольни? – спросил он спокойным, успокаивающим голосом. – После того, как Василёк… – он запнулся, а потом решительно продолжил: – после того, как он умер.

– Я не помню! – Ю сорвалась на крик.

Встревоженный Лаки завыл. Алекс попытался обнять её за плечи, но Ю оттолкнула его руки.

– Хорошо. – Он отступил на шаг. – Что ты помнишь?

– Что я помню? – Лицо Ю исказила гримаса боли и ярости. – Я помню себя в карцере, сидящей на цепи, с кожаным ошейником на шее. Как дикое животное! Вот что я помню!

Это было больно. Им обоим больно. Ему спрашивать, ей отвечать, но Алекс всё равно продолжил:

– Кто посадил тебя на цепь, Ю?

– Дора. – Гримаса превратилась в кривую усмешку. – Дора и мой дорогой дедушка!

– Зачем? – спросил Алекс растерянно. Он был готов к чему угодно, но не к такому.

– Зачем? Вот и я спросила у неё, зачем. А она сказала, что ради моего же блага. Что я могу навредить себе. Понимаешь? Я, оказывается, настолько опасна, что меня нужно держать на цепи. А что, если я опасна не для себя, а для других? – Голос Ю перешел на едва различимый шепот. – Что, если я чудовище, и они это знают?

– Ты не чудовище. – Все-таки он обнял её за плечи, обнял, с силой прижал к себе, чтобы не вырвалась, не смогла применить эти свои боевые штучки. – Ты была ребёнком, напуганным ребёнком, Ю.

Она затаилась, прижалась лбом к его плечу, кажется, дышать перестала, а потом сказала:

– Может быть, я инкуб? Знаешь, кто такие инкубы?

– Имею некоторое представление. – Алекс изо всех сил старался, чтобы в его голосе она не уловила ни растерянности, ни иронии, ни жалости – ничего, из тех чувств, которые он испытывал в этот момент.

– Если я чего-то очень захочу, – продолжила Ю шепотом, – если очень сильно захочу чего-нибудь от мужчины, он всё сделает.

– Это потому, что ты очень красивая, – сказал Алекс и осторожно коснулся её белых волос.

– Сначала это было даже удобно. Маленький бонус всевластия, чтобы не пропасть в мире мужиков. Ничего серьёзного… так, по мелочи… Но сейчас всё иначе.

– Иначе – это как?

– Как? – Она повела плечом, и Алекс ослабил хватку. – Поцелуй меня.

Что-то такое прозвучало в её голосе. И просьба, и приказ одновременно. Не хотелось противиться ни просьбе, ни приказу. Она ведь сама попросила, пообещала, не обещая, дала надежду на что-то удивительное и небывалое…

Её губы были горячими, вся она горела, и её жар передавался ему, плавил внутренности, лишал воли.

А потом что-то легонько ткнулось ему в солнечное сплетение, вышибая из груди воздух, а из головы туман. Алекс сложился пополам в тщетной попытке сделать хоть один вдох.

– Вот так это теперь, – прорвался сквозь пелену удушья голос Ю. – Признайся, ты ведь не хотел меня целовать.

– Хотел… – прохрипел Алекс, вытирая хлынувшую из носа кровь. – Я хотел тебя целовать.

– Нет. – Теперь уже она гладила его по волосам, ласково перебирала пряди, и боль уходила вместе со злостью. – Это я хотела, чтобы ты меня поцеловал, Алекс. – В её голосе была тихая грусть и какая-то детская досада. На кого она злилась: на себя или на него?

Алекс вдохнул полной грудью, выпрямился и стёр с лица кровь. От Ю его отделял нервно поскуливающий Лаки. Бедный пёс, ему достались такие непредсказуемые хозяева.

– Видишь, тебе сейчас плохо, – сказала Ю.

– Я бы не был так категоричен, – прохрипел Алекс. – Но что-то демоническое в тебе определённо есть. – Хотел пошутить, а получилось, что сказал правду. Или то, что Ю считала правдой.

– Тебе плохо, а мне наоборот хорошо. На физическом уровне.

– А на духовном?

Он попытался улыбнуться. А что ещё оставалось, когда какая-то девчонка уделала его на всех фронтах: и физическом, и духовном! Она ведь во многом права. Во многом, но не во всём. Не так уж плохо ему было. Ну, по крайней мере до тех пор, пока она не врезала ему под дых.

– А на духовном мне обидно, – сказал Ю, отступая на шаг.

– Почему?

– Потому что твои чувства ко мне – это морок. Всё не по-настоящему.

– И исходя из этого маленького эксперимента ты сделала вывод, что ты распутный демон?

– Я сделала этот вывод, исходя из личного опыта сидения на цепи.

– Допустим. – Им нужно было срочно возвращаться на понятную и безопасную территорию реальности. – А что произошло сегодня? Как ты очутилась в хижине в чём мать родила?

Нет, Алекс не хотел её уязвить, он просто пытался разобраться в случившемся.

– Не помню. – Ю помотала головой. – Я осознала себя только, когда ты… – она запнулась, – только когда я тебя поцеловала.

– Подзарядила батарейки, – сказал Алекс.

– Что? – Ю нахмурилась.

– Давай я расскажу, как вижу эту ситуацию, – сказал Алекс. – Допустим, у тебя не совсем обычный метаболизм.

– Совсем необычный, – усмехнулась Ю.

– Допустим, в экстремальных ситуациях внутри тебя что-то срабатывает.

– И я теряю память?

– Нет, ты сначала совершаешь какие-то действия, в результате которых теряешь память. А когда приходишь в себя, тебе срочно требуется подзарядка.

– И в этот момент я становлюсь опасной для окружающих?

– В случае со мной ты успела остановиться. Даже не знаю, это я такой непривлекательный или твой самоконтроль растёт.

Она ничего не ответила, снова посмотрела в сторону штольни.

– Нужно сообщить, что мы его нашли.

– Сообщим, – пообещал Алекс. – А потом ты отведёшь меня к Доре. Думаю, пришло время мне с ней познакомиться…