Лисья тень

Глава 29

Это был дождливый и унылый день. Дней таких этим летом было так много, что Доре всё сильнее хотелось, чтобы оно, наконец, закончилось. А ещё впервые за многие годы ей хотелось в отпуск. Странное желание. Особенно, принимая во внимание её трудоголизм и преданность Дому. Не тому дому, в котором она выросла, и не тому, который построила несколько лет назад, а тому дому, который был её детищем, смыслом всей её жизни. Наверное, виной всему были зарядившие дожди, принесшие с собой тьму, сырость и душевное уныние.

В тот день Дора взяла одни из редких выходных и осталась дома. В тот день в её дверь и постучался мастер Джин. Он стоял на пороге, мокрый с ног до головы. За его спиной маячил огромный, похожий на волка пёс.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал мастер Джин таким тоном, словно регулярно появлялся у Дориного порога и так же регулярно просил о помощи.

Вот только ничего подобного никогда не было. Даже повстречав Дору в Трёшке, старик мог запросто пройти мимо, не поздоровавшись, даже не ответив на её вежливое приветствие. А теперь, оказывается, ему нужна помощь.

Потрясённая Дора отступила на шаг, пропуская мастера Джина в дом. Старик переступил порог, его пёс остался снаружи.

– Ты должна пойти со мной, – сказал мастер Джин, глядя на Дору так, как она сама обычно смотрела на своих проштрафившихся подопечных.

– Куда? – спросила она и тут же добавила: – Когда?

– Ко мне. Сейчас.

– Что-то случилось?

– Случилось. Одевайся.

Больше он не проронил ни слова, молча стоял у двери, пока Дора металась по дому, собираясь в путь.

Мастер Джин снова заговорил, лишь когда они вышли под проливной дождь.

– Я видел у тебя машину.

– Купила прошлым летом.

Старую, видавшую виды «Ниву» Дора приобрела по случаю у давнего знакомого и ни разу не пожалела о своём приобретении. Передвигаться на машине было куда удобнее, чем на своих двоих. Особенно в условиях почти полного отсутствия рейсовых автобусов.

– Сколько сможем, поедем на машине, – сказал старик. – Мало времени.

Дора не стала спрашивать, почему времени мало. Происходящее одновременно и интриговало её, и пугало.

Ехать получилось меньше, чем идти. Нескончаемые дожди превратили дороги в кашу. Спустя час не езды, а сплошных мучений «Ниву» бросили прямо в лесу. Дальше шли пешком. Старик не делал скидок на её больную ногу, шёл так быстро, что Дора едва за ним поспевала. Она не жаловалась, не ждала жалости. Сцепив зубы и опираясь на трость, она брела вслед за мастером Джином.

Устала ли она? Разумеется, устала! А ещё вымокла с головы до ног. Прихваченный из дома дождевик не спасал от косых дождевых струй. Наверное, поэтому она так обрадовалась, когда впереди в серой пелене дождя замаячил лесной дом.

Дверь оказалась не заперта. Да и кто, находясь в здравом уме, решился бы ограбить мастера Джина? Из местных – никто!

– Это здесь, – сказал старик и первым вошёл в дом. Его жуткий пёс остался сидеть снаружи, пристально наблюдая за Дорой.

Дора замешкалась. О мастере Джине ходили разные слухи. Однажды в далекой юности он спас ей жизнь, но с тех пор много воды утекло. Кто знает, что у него сейчас в голове?..

Из глубины дома послышался детский плач и тихое звериное ворчание. Дора вздрогнула и ринулась вслед за стариком. Думать она сейчас могла лишь о том, что какому-то ребенку срочно нужна её помощь. А может быть и её защита.

Картина, которую увидела Дора, шокировала. На дощатом полу в самом центре комнаты сидела завёрнутая в какую-то тряпку маленькая девочка – беловолосая, чумазая, заплаканная и, кажется, смертельно испуганная. У девочки хватало поводов для слёз и страха. Рядом с ней в позе сфинкса лежал второй пёс. Охранял? Сторожил? Или что похуже?..

Дора мгновенно забыла и про пса, и про страх, когда увидела на лодыжке ребёнка пропитавшуюся кровью повязку.

– О, боже! – Она присела перед девочкой на корточки, попыталась погладить её по спутанным волосам, но та отшатнулась, расплакалась ещё громче.

– Вот, – сказал мастер Джин и, кажется, впервые за всё время знакомства, Дора услышала в его голосе растерянность.

– Откуда? – прошептала она, стаскивая с себя мокрый дождевик и бросая его на лавку рядом с жарко натопленной печью.

– Нашёл. – Мастер Джин встал напротив девочки, посмотрел на неё сверху вниз.

– Где нашли? Что у неё с ногой? – Дора старалась говорить тихо, чтобы не напугать ребёнка ещё больше.

Мастер Джин вздохнул, присел перед девочкой на корточки, потянулся к её раненой ноге. Малышка завизжала и попыталась отползти, но уперлась спиной в лохматый бок обошедшего её с тыла пса и оскалилась.

– Маугли какой-то, – пробормотала Дора и тут же устыдилась своих слов. Этот несчастный ребёнок нуждался в помощи, а не осуждении.

А мастер Джин тем временем размотал повязку, и глазам Доры предстало ужасающее зрелище. На лодыжке девочки зияла чудовищная рваная рана. В памяти тут же всплыли её собственные раны, такие давние, что уже почти забытые.

– Это… тигр? – прошептала она сдавленным шепотом.

– Тигр бы её не тронул. – Мастер Джин потянулся за стоящей на столе склянкой с какой-то мазью, принялся натирать ею кожу вокруг раны. Девочка уже не кричала, а тихонько скулила от боли. – Это капкан. Поставил кто-то из местных, – старик продолжал обрабатывать рану. Ни на Дору, ни на малышку он не смотрел. – А она попалась. Судя по всему, провела в капкане дня три-четыре.

– Четыре дня! – ужаснулась Дора и снова потянулась к девочке в наивной попытке её успокоить.

Ничего не вышло, притихшая было малышка снова завизжала, едва только Дора коснулась её головы.

– Не трогай её, – бросил через плечо мастер Джин. – Людям она не доверяет.

– А кому доверяет? – пробормотала Дора, отдергивая руку.

– Им. – Старик указал подбородком на пса, растянувшегося позади девочки и прижавшегося к ней своим лохматым боком. – Они её и нашли. Я бы прошёл мимо. Затаилась, сидела тихо, даже не пискнула.

Ловкими движениями он наложил новую повязку, вздохнул.

– Вы её покормили? – спросила Дора.

– Не ест. – Старик равнодушно пожал плечами.

– Как это – не ест?! У вас вообще есть какая-нибудь еда? – Дора вскочила на ноги, бестолково закружила по комнате. Пёс предупреждающе заворчал, а девочка захныкала.

– В ящике, – сказал мастер Джин. – Посмотри, там все мои припасы.

Дора распахнула дверцы ящика, заглянула в его полупустое нутро. Быстрая ревизия привела к весьма неутешительным результатам: продуктов, пригодных для того, чтобы накормить ими маленького ребёнка, почти не было, но кое-что ей все-таки удалось найти. Это была банка перловой каши с говядиной. Дора вскрыла банку найденным на полке охотничьим ножом, высыпала кашу в глубокую чугунную сковороду, накрыла сковороду железной крышкой и сунула в печь. Спустя несколько минут она переложила разогретую кашу в миску, прихватила с полки большую алюминиевую ложку и присела перед девочкой.

– Давай покушаем, малышка, – сказала она тем тоном, каким говорила с самыми маленькими своими воспитанниками. – Не бойся, попробуй. Это вкусно.

Первую пробную ложку каши Дора положила себе в рот. Каша была вкусная. Ну, хоть что-то.

Девочка следила за её действиями внимательно и настороженно, принюхивалась совсем по-звериному.

– На. – Дора зачерпнула ещё одну ложку каши, протянул девочке. Та отшатнулась, выбила ложку из её руки, а потом стремительным движением схватила миску и принялась есть кашу прямо руками.

– Молодец, – сказала Дора, наблюдая за тем, как стремительно исчезает каша. – По крайней мере, с голода до приезда полиции ребёнок не умрёт.

– Зачем полиция? – спросил мастер Джин, недобро прищурившись.

– А как иначе? – Дора удивлённо приподняла бровь. – Полиция, социальные службы и дальше по списку… Маленький ребёнок один в тайге. Вы думаете, она потерялась?

– Она не потерялась.

– Наверняка её ищут.

– Её никто не ищет.

Мастер Джин проявлял поразительную покладистость. По крайней мере, пока.

– Правильно! Если бы искали, если бы заявили о пропаже, на ушах стояла бы вся Трёшка и весь город. Это же оставление ребёнка в опасности! Она ведь могла умереть!

– Не могла, – сказал старик спокойным, почти равнодушным тоном.

– Она и сейчас может умереть. – Дора не собиралась сдаваться. – Вы же сами видите, какая у неё рана.

– Ты же не умерла, а твои раны были куда серьёзнее.

– Я была взрослой, а это ребёнок. – Чтобы снова не напугать девочку, Дора перешла на злой шёпот.

– Иные дети куда живучее взрослых, – возразил старик. – С её ногой все будет в порядке. Кости целы. Даже хромоты не останется.

– Всё равно ей нужно в больницу.

– Ей не нужно в больницу. Я сам её вылечу.

– Так! – Дора выпрямилась, в упор уставилась на старика. – Я не понимаю, зачем вы меня позвали, если не хотите прислушиваться к моим советам. Что вы вообще собираетесь с ней делать?

Прежде чем ответить, мастер Джин очень долго и очень внимательно рассматривал девочку. Наевшись и успокоившись, она прижалась к боку пса и закрыла глаза. Кажется, не просто закрыла, а уснула.

– Я собираюсь оставить её себе, – сказал старик, наконец. В голосе его не было уверенности, но Дора сразу поняла, что от своего решения он не откажется.

– Это невозможно, – сказала она шёпотом. – Вдруг её будут искать?

– Её не будут искать. – Старик осторожно погладил спящую девочку по голове, она тихонько застонала, но не проснулась. – Она никому не нужна. Даже мне, – добавил он мрачно.

– Вот видите. Даже вам она не нужна. – Доре было всё сложнее и сложнее сдерживаться. – Так отдайте её тем, кому она будет нужна.

– Нет.

– Почему нет, чёрт возьми?

– Потому что в любом другом месте она сдохнет.

Он так и сказал «сдохнет», как будто речь шла о какой-нибудь зверюшке, а не о маленьком ребёнке.

– Сдохнет?.. – Никогда раньше Дора не рисковала смотреть старику прямо в глаза, а теперь вот рискнула. Ею двигал праведный гнев, а гнев всегда делал её бесстрашной.

– Не выживет. – Мастер Джин кивнул. – Я не уверен, что даже у меня получится совладать…

– С чем совладать? – прошипела Дора. – Знаете, что! Я прямо сейчас забираю её с собой! Нечего ребёнку делать с таким бездушным человеком! Может быть, мне удастся получить разрешение… – Она говорила и обшаривала глазами комнату в поисках того, во что можно было бы укутать девочку. Как она будет добираться до своей машины с такой ношей на руках, Дора в этот момент не думала.

– Я отдам её тебе, – сказал старик так тихо, что Доре показалось, что она ослышалась.

– Что?.. – спросила она.

– Я отдам её тебе, когда придёт время. Сделаю всё возможное, чтобы она выжила, а потом отдам. Девочке нужно женское воспитание.

– Зачем вы меня позвали? – спросила Дора и устало опустилась на деревянную лавку. – Если вы уже всё решили и за неё, и за меня, то зачем?

– Ты женщина.

– Да что вы говорите!

– И ты умеешь общаться с детьми. Мне понадобится твоя помощь. Я дам тебе золото. Ты знаешь, кому его отнести.

Дора знала. Знала, но не хотела! Оборвала эту мучительную связь с ними обоими. Так ей было проще, так ей было спокойнее.

– У меня есть деньги, – сказала она.

– Одежда, обувь, еда, – продолжил старик. – Купишь всё это и привезёшь сюда.

– А ещё лекарства, игрушки и книжки! – прохрипела Дора, задыхаясь от боли, злости и осознания того, что она уже согласилась на всё, о чём попросит её этот чёртов китаец.

– Видишь, я сделал правильный выбор. Ты разбираешься в детях лучше меня. – Мастер Джин сдернул с лежанки шерстяной плед, укрыл им спящую девочку. В его размеренных движениях не было ни заботы, ни жалости. – Дождь кончился, – продолжил он, не глядя на Дору. – Ступай. Один из моих псов проводит тебя до машины. Я останусь здесь. Мне о многом нужно подумать.

– Обойдусь без провожатых, – буркнула Дора и направилась к двери.

Они расстались, больше не сказав друг другу ни слова. Дождь и в самом деле закончился. А пёс мастера Джина все-таки проводил Дору до машины. Он держался в стороне, но с ним Доре и в самом деле было спокойнее.