Лисья тень

Глава 22

От идеи с машиной Ю отказалась в самый последний момент. Решила не отвлекать Алекса от более важных дел и не привлекать лишнего внимания к собственной персоне. А то ещё, чего доброго, захочет ей помочь. А ей не нужна помощь. То, что она задумала, должно было остаться её личной тайной. Её и… Василька. Хотя бы на первых порах.

Была ещё одна причина, по которой Ю не хотела встречаться с Алексом. Их недавний разговор закончился не слишком хорошо. Нет, ничего ужасного тогда не случилось, но Ю шкурой чувствовала, что могло случиться. Каждый прожитый день, каждое промчавшееся видение словно открывало в ней неведомые силы. Неведомые и, кажется, опасные. Пока не понятно, опасны ли они только для посторонних, или и ей самой тоже стоит опасаться. Ю чувствовала себя бомбой замедленного действия, и коль уж бомбе этой придётся рвануть, было бы лучше, чтобы случилось это подальше от людей.

Что-то ведь с ней было не так. Не так до такой степени, что дед и Дора решили посадить её на цепь, как дикого зверя. Кого хотели защитить? Её от людей или людей от неё? Чтобы до конца выяснить этот вопрос, ей нужно ещё раз поговорить с Дорой, а лучше сразу с дедом. Но пока у неё есть куда более важное дело. Или не дело, а миссия.

Из Логова Ю вышла на рассвете, когда и дом, и парк ещё спали. Прихватила из холодильника две банки энергетика, бутылку воды, несколько бутербродов для себя и кусок ветчины для Лаки.

Лаки ждал её на окраине парка. Ветчину из её рук он принял с настороженным интересом, заглотил, довольно облизнулся и благодарно ткнулся лбом в бок Ю.

– Составишь мне компанию? – спросила Ю, потрепав пса по холке.

Лаки оскалился, обнажая огромные клыки. Наверное, это следовало считать дружеской улыбкой.

Ю добралась до Трёшки на автобусе, который вёз к Поветинке бригаду строителей. Она вышла на окраине поселка, присела на скамейку, вытащила из рюкзака бутерброд и найденную в Доме геологическую тетрадку. По её прикидкам, ждать Лаки оставалось недолго. Как раз есть время перекусить и уточнить дальнейший маршрут. Ю разложила на скамейке тетрадку, пролистала страницы. Она все ещё ничего не помнила из тех страшных дней, но в тетрадке имелись пометки, сделанные её собственной рукой. Семь лет назад она заинтересовалась тремя заброшенными штольнями. И если придётся, она обыщет их все. Обыщет, даже если на это потребуется не один день.

Лаки вынырнул из ближайших кустов, шуганув бестолковых голубей, склёвывавших с земли крошки хлеба, которые бросала им Ю. День снова обещал быть жарким, Ю надвинула кепку пониже, сунула тетрадку обратно в рюкзак.

В своих поисках она решила не мудрить и начать с ближайшей к Трёшке штольне. Хотя считать её ближайшей можно было лишь условно. Двенадцать километров по прямой, если верить вложенной в тетрадь карте.

То, что это не та штольня, Ю поняла сразу, как только оказалась на месте. Здесь не было того входа, который она помнила по своим видениям. Сказать по правде, здесь вообще не было никакого входа. Деревянные опоры, которые когда-то давно его поддерживали, прогнили и обвалились, превращая вход в узкий лаз. Ю несколько мгновений постояла перед ним в раздумьях, а потом решилась. Она должна быть уверенна, что ничего не упустила, что в этот раз память её не подводит!

Лаз они копали вместе с Лаки. Кто бы мог подумать, что у её полуночного пса имеется и такой талант! С помощью Лаки Ю довольно быстро расширила лаз до приемлемых размеров. Был большой риск, что в аварийном состоянии находится не только вход в штольню, но и перекрытия, но, однажды приняв решение, Ю не собиралась отступать.

– Ты же вытащишь меня в случае чего? – Она обняла Лаки за мощную шею.

Лаки тихо и недовольно заворчал. Ему, вольному зверю, не нравились эти крысиные норы.

– Не переживай, я быстро! – сказала Ю, доставая из рюкзака фонарик. – Если не вернусь через пятнадцать минут, ползи за мной.

Она чмокнула пса в нос и нырнула в лаз.

Внутри было пусто и неинтересно. Здесь не было никого и ничего. Штольня была выработана полностью. Ни единой золотой искры, ничего, что хотя бы намекало на то, что когда-то давно здесь добывалось золото. А всё потому, что слишком близко к Трёшке! Наверняка, местный люд изучил ближайшие штольни вдоль и поперёк.

Ю выбралась наружу, отряхнула с одежды землю, погладила охранявшего вход Лаки и направилась к следующей штольне.

На сей раз идти пришлось почти три часа. Чтобы найти эту штольню, им с Лаки пришлось изрядно покружить по местности. Кто-то постарался, чтобы хорошенько замаскировать ведущий в неё вход. Причём, судя по всему, случилось это не так давно. Со старательской точки зрения штольня выглядела многообещающе. Ещё не спустившись под землю, Ю уже знала, что золото в ней точно есть. Вот только на сей раз её интересовало совсем не золото…

Оставалась надежда на самую последнюю и самую дальнюю штольню. По прикидкам Ю, идти до неё нужно было часа четыре, не меньше. Плохо она подготовилась к экспедиции. Ох, плохо! Из еды у неё осталось лишь один бутерброд и два яблока, но голода Ю не боялась. Гораздо сильнее голода она боялась жажды. Банки с энергетиком она сразу обозначила как неприкосновенный запас, а прихваченную из Логова минералку уже давно выпила. Разложив карту прямо на земле и сверившись с компасом, Ю прикинула, в какой стороне нужно искать Лисий ручей. Ей хватило ума не выбрасывать бутылку из-под минералки, и теперь у неё была тара для воды. К тому же, будет нелишним освежиться перед последним марш-броском.

К ручью они вышли спустя два часа. Ю шла рядом с Лаки и размышляла над тем, почему этот участок леса ей, выросшей в тайге, незнаком. Да, он далеко и от Дома, и от Трёшки, но совершали они с дедом и куда более длительные походы. И вот этот охотничий домик, покосившийся, с виду давно заброшенный, она никогда раньше не видела, хотя считала, что знает все окрестные зимовья и охотничьи избы. Это было первое, что показал ей дед в далёком детстве. Островки безопасности с запасами еды и сухих дров в бескрайнем таёжном море.

Ю снова сверилась с картой. До места назначения оставалось всего ничего. Значит, нет никакого смысла искать в домике провиант. Возможно, на обратном пути. А пока её манили холодные воды Лисьего ручья!

Ю с детства любила воду и нисколько не боялась холода. Она сбросила одежду и решительно вошла в ручей. Лаки ринулся следом, радостно фыркая и разбрызгивая во все стороны воду.

Это купание было маленьким подарком, передышкой перед финальным рывком, который, вполне вероятно, подведёт Ю к краю пропасти. Ей нужно собраться и с силами, и с духом. А в охотничью хижину можно будет зайти и на обратном пути…

Ю узнала это место мгновенно! Не нужно было ни сверяться с картой, ни мучительно прислушиваться к внутреннему голосу. Она нашла то, что искала!

Вход в штольню закрывал разросшийся за эти годы кустарник. Если не знать, где искать, не найдёшь. Но Ю знала! Представшая перед ней картинка полностью соответствовала тому, что было в её видениях. Или воспоминаниях…

Вход в штольню закрывал не только кустарник, но и огромные камни, между которыми оставалась лишь узкая щель. Ю присела перед ней на корточки, прикидывая, смогла бы пролезть через этот лаз. Не смогла бы! Ни сейчас, ни семь лет назад! Тогда как же она выбралась на поверхность? Где-то есть ещё один вход?

– Ищи, – велела Ю, глядя в глаза Лаки, представляя нору, лаз, или полноценный вход. – Ищи!

Лаки фыркнул, сорвался с места, закружил вокруг Ю, принюхиваясь и всё расширяя и расширяя зону поисков. Спустя час, когда солнце уже начало клониться к закату, а невыносимая жара, наконец, пошла на спад, Ю сдалась.

– Нет другого входа? – спросила она у Лаки, уже прекрасно зная, каким будет ответ.

Пёс мотнул головой и тихонько заскулил. Ему не нравилось это место. И ещё больше ему не нравилось то, что затеяла Ю.

– Мне туда очень нужно, понимаешь? – Ю обхватила пса за шею, притянула к себе. – Ты мне поможешь?

Лаки вздохнул совсем по-человечески, а Ю подумала, хватит ли его силы, чтобы сдвинуть один из камней.

Силы хватило, но на другое. Лаки обнюхал камни, заворчал то ли раздражённо, то ли обречённо и принялся рыть. Нет, не землю! Не было тут чистой земли, а была смесь из припорошенных вековой пылью камней. Когти Лаки вышибали из них искры, находили невидимые глазом трещины, тянули, гребли. Сначала Ю казалось, что ничего не получится, что нужно будет искать другой вариант. Возможно, даже рассказать всё Доре, но дело сдвинулось с мёртвой точки. Подкоп в гранитном основании всё ширился и ширился, пока не стал достаточным для того, чтобы она смогла в него протиснуться.

– Спасибо, Лаки, я пошла! – Ю стянула с плеча рюкзак.

Полуночный пёс неодобрительно заворчал, закрыл собой только что выкопанный лаз. Лаз, которого хватало, чтобы через него пролезла Ю, но явно было мало для его крупного тела.

– Жди меня здесь, – сказала Ю и погладила Лаки по голове. – Я вернусь сразу… – Она не договорила, втянула в лёгкие воздух, оттолкнула от себя пса и принялась буквально ввинчиваться в узкий лаз.

…Внутри было темно. Пахло землёй, металлом и… тленом. Оказавшись в пещере, Ю первым делом включила фонарик. Яркий луч заметался по каменным стенам, а потом выхватил из темноты скрючившуюся фигуру…

– Василёк? – Ю упала на колени и так, на коленках, поползла вперёд. – Василёчек, я тебя нашла…

Он сидел, привалившись спиной к каменной стене, склонив голову на плечо. Казалось, он спал, но Ю знала правду. Она знала правду ещё задолго до того, как затеяла эти поиски…

Смерть оказалась милосердна к Васильку. Наверное, даже милосерднее, чем была к нему жизнь. Она сохранила его тело, не пустила к нему диких животных и людей, которые страшнее диких животных.

Ю присела рядом, ткнулась затылком в стену, закрыла глаза. Её мир снова погрузился во тьму, и в этой тьме она нащупала ладонь Василька. Ладонь была лишена юношеской мягкости – кости, сухожилия, тонкий пергамент высохшей кожи.

– Я нашла тебя, Василёчек…

Из глаз катились слёзы, прожигали солёные дорожки на щеках, возвращали в прошлое.

…Она не сразу поняла, что Василька больше нет в этом мире. Она обнимала его, шептала на ухо какую-то глупую чепуху, обещала несбыточное, слизывала солёные слезы с его щеки. А потом слёзы высохли. И её, и его… А потом кожа, до этого почти обжигающе горячая, стала холодной, а неровный стук, отмерявший их общую жизнь, прекратился.

– Василёк?..

У неё оставалась самая последняя спичка. Для чего оставалась? Наверное, для вот этого страшного момента.

Пламя вспыхнуло, обжигая отвыкшую от света сетчатку, вырывая из темноты улыбающееся лицо Василька. Даже после смерти он продолжал улыбаться, и эта улыбка давала Ю надежду, что, он умер счастливым.

Нет, не умер! Это она его убила! Обманула, забрала остатки сил, перетянула на себя невидимое одеяло.

– Не отдавай меня им. – В глазах Василька вспыхнуло и тут же погасло отражение спички, улыбка превратилась в мучительную гримасу. – Обещай…

Догорающий огонь больно лизнул пальцы. Кто-то громко и отчаянно завизжал. Ю не сразу поняла, что это её собственный крик.

И тогда, семь лет назад, не поняла, и сейчас. Темнота обступила её со всех сторон, спеленала огненными путами, сжала, выдавливая из тела не только воздух, но и кровь. Кажется, саму жизнь выдавливая. Проваливаясь в нору, из которой нет выхода, Ю услышала успокаивающий голос Василька:

– Ты нашла меня, Ю… Это я… Посмотри на меня!

А она не хотела открывать глаза. И не потому, что боялась. Просто не осталось сил. Ни на что не осталось. Она дала Васильку умереть, а он не позволяет. Держит, цепляется костлявыми пальцами, злится и кричит… кричит…