Ловушка

Глава 19

Вилли заявился без приглашения, видимо, полагая, что дело в шляпе и ему уже всё можно. Наташа видела в окно, как он спешил по дорожке к парадному входу, шевеля бровями и отдуваясь. Усмехнулась. Наверное, репетировал очередную речь, предназначенную для пфальцграфа или неё. Из длинного узкого свёртка подмышкой торчал плоский хвост угря. Рыбка холодного копчения. На той неделе такое лакомство, принесённое им, ей понравилось. Если деликатес коптился в его доме, то рецептик пришёлся бы кстати.

А вот с сегодняшним обедом, ему явно не повезёт. Запахи, витающие по первому этажу замка, слюноотделения не вызывали.

Гензель прибежал за хозяйкой почти сразу.

Девушка полулежала в кровати с вязанием в руках, считая набранные для узора петли. Сбившись при появлении пацана, чертыхнулась, откладывая спицы. Пообещав, что будет вести себя смирно, поправила платье, поглаживая живот. Расслабившиеся мышцы не желали сокращаться. «Женская неделя», — так говорила Кива. В таком состоянии во все века женщины предпочитали мало двигаться и больше лежать. Но не у всех получалось.

Ответив на приветствие купца, аккуратно опустилась напротив него на стул, откидываясь на его спинку, чуть съезжая вперёд и прислушиваясь к себе. Некомфортное ощущение.

— Вэлэри, господин Хартман пришёл за ответом, — Манфред хотел как можно скорее определиться с выбором зятя.

— Что-то быстро, — буркнула невеста недовольно. — И господин готов уплатить долги поместья? — Тянула с прямым ответом.

— Да, — Вилли присматривался к бледной деве.

— И даст достойное приданое Эрмелинде? — перехватила его взор на своём животе, тоже скосив туда глаза. Плотное платье чуть топорщилось на нём, придавая округлый упитанный вид. Инстинктивное втягивание вызвало дискомфорт и тянущую боль.

Вместо ответа жених пожал плечами, как само собой разумеющееся.

Пфальцграф терпеливо смотрел в окно, постукивая указательным пальцем по столешнице.

— И назначит моему отцу содержание? — припоминала посулы Фальгахена.

— Содержание? — словно очнувшись, встрепенулся торговец, отводя взор от талии пфальцграфини.

Фон Россен заметно вздрогнул, зыркая на слишком разговорчивую дочь.

— Да, безбедное, — оживилась Наташа, ёрзая на стуле, приподнимаясь. Не помешало бы прилечь. — И ещё, — её осенило, — мне бы сначала хотелось посмотреть, где предстоит жить, познакомиться с вашими родителями, осмотреть корабль, склады. Всё посмотреть. — Очертила руками большой круг. — Убедиться в вашей состоятельности.

Теперь ёрзал в кресле папенька, подозревая дочь в подвохе и никак не понимая, в чём он может состоять.

— Я давно знаю господина Хартмана, — решил пресечь попытки строптивицы в ущемлении самолюбия гостя, замечая, как тот сник. — С тех пор, когда всеми делами заправлял его отец. Он успешный торговец.

— Хорошо, — Вилли вдруг подозрительно поспешно встал и засобирался уходить. — Я приеду за вами, когда буду готов.

— Вы не останетесь отобедать? — Манфред не верил своим глазам. Обычно от купца не удавалось избавиться так быстро.

— Сегодня никак не могу, — целовал ручки пфальцграфине, вперив взгляд на складки её платья на животе. — Неотложные дела. Приедут покупатели. Я должен присутствовать.

У Наташи создалось впечатление, что мужчине очень хочется ощупать её в области талии или хотя бы ткнуть туда носом. От промелькнувшей мысли стало весело. А почему бы и не воспользоваться случаем?! Это именно тот способ, который может раз и навсегда отвадить всех женихов в округе! Осталось дожать этого:

— Да-да, конечно, — кивала она, безуспешно делая скорбное лицо. Глаза, излучая миллионы бенгальских огоньков, кричали обратное: «Да, Вилли, да, чеши отсюда без оглядки!» — Я вас провожу.

— Не стоит, госпожа Вэлэри. Вы бледны. Вам нездоровится, — спешил к выходу.

— Ну что вы, Вилли, я очень рада, что вы нашли время повидаться со мной. Приходите завтра.

Брови жениха поползли вверх. Пфальцграфиня, похоже, уже была в нём очень заинтересована. От оформившейся догадки, бюргеру стало не по себе. Теперь бледным выглядел он:

— Вы…

Ему не дали продолжить:

— Я не заразна, — выпалила Наташа. — Так, лёгкое недомогание. Наверное, простыла. А вот вы, по-моему, не совсем здоровы.

— Может быть, хотите отдохнуть? — фон Россен с готовностью привстал, собираясь позвать слугу.

— Да, я провожу вас в гостевые покои. Можете даже остаться на ночь, — прикусила язык, чтобы не переусердствовать.

— Всё в порядке, господин пфальцграф. — Останавливающий жест Хартмана вернул недоумевающего хозяина в кресло. — Мне просто очень некогда.

Когда за женихом закрылась дверь, Манфред, подозрительно глядя на дочь, спросил:

— Что это с ним? Ты что-нибудь понимаешь?

Девушка пожала плечами:

— По-моему, он передумал брать меня в жёны. Вам так не показалось?

— С чего бы это?

— Боится потратиться на ваше содержание, — сдержала прорывающийся смех. Горестно вздохнула: — Нам ведь такой жених не нужен? Верно?

Отец согласился не сразу, в конце концов, выдав:

— Есть граф фон Фальгахен.

— Угу, — не стала упираться. Теперь она знала, что скажет Карлу при его появлении.

Жизнь снова засияла радужными красками.

Альтбризах, монастырь

Уставшие гости вопреки ожиданиям Герарда угомонились лишь под утро. После утренней трапезы, найдя личного писаря принца, объяснив цель своего приезда и заручившись его заверениями в первую очередь испросить для него время для беседы, направился в выделенный покой.

В обед его высочество принц, сославшись на недомогание, велел передать всем просителям, что сегодня никого ни по каким вопросам принимать не будет.

Погода со второй половины дня на удивление выдалась солнечной и тёплой. Несмотря на повышенную влажность, дышалось легко. С близкой реки слышался нарастающий гогот и кряканье не менее двух сотен встревоженной водоплавающей птицы, сопровождаемый зычными окриками пастушков. О последствиях ливня напоминали размытые ручьями промежутки между булыжником, которым был вымощен монастырский двор.

Собираясь навестить своего скакуна, сиятельный вышел на крыльцо. Обернувшись на громкий смех, он застыл в удивлении. В компании двух молодых дам, прогуливающихся по выметенному подсыхающему двору и с любопытством взирающих на него, к нему приближался…

— Карл?.. — выдохнул граф, вздёрнув бровь. Для него стало полной неожиданностью его присутствие в свите принца, чего он не мог сказать о Фальгахене. Несмотря на кажущееся ответное удивление, глаза соседа показались колючими и пронизывающими.

— Тоже рад тебя видеть, — ухмыльнулся тот, с высоты своего роста окидывая взором сопровождающих его женщин, одетых по последней моде в плотные широкие платья с завышенной талией, держащих пустые небольшие корзинки с длинными ручками. Обратился к одной из них, голубоглазой стройной невысокой брюнетке, поправлявшей косу под короткой накидкой, прижатой узким витым золочёным головным обручем: — Ваша светлость, позвольте вам представить графа Герарда фон Бригахбурга. — Пока тот, прикладывался к ручке незнакомки, добавил: — Её светлость герцогиня Ангелика фон Вайсбах.

— Рад знакомству, — дежурно улыбнулся граф, посматривая на её соседку.

— Её сиятельство графиня Гертруда фон Брант, — Карл заглянул в карие глаза высокой пышнотелой шатенки.

Герцогиня, на вид которой можно было дать не больше двадцати двух лет, после пристального осмотра стоящего перед ней статного мужчины, пропела тихим бархатным голосом:

— Не подскажете, господин граф, где я вас могла видеть?

— Понятия не имею, — собрался откланяться Герард.

— Вы не проводите нас в монастырский садик? — Кареглазая графиня лет тридцати, подхватила сиятельного под руку, прижимаясь к его боку. — Вы, похоже, не первый день здесь и знаете, как туда пройти.

— Я вспомнила вас, господин граф, — Ангелика уверенно взяла мужчину под вторую руку. Она узнала его сразу, но надеялась, что он вспомнит её первым. Уже тогда она пользовалась повышенным вниманием со стороны сильного пола. Её супруг, бледного вида и злобного нрава престарелый герцог фон Вайсбах, постоянно недомогал, страдая одышкой и учащённым сердцебиением. Она же, происходящая из влиятельного аристократического рода Карантании — Эзенштейнов, могла составить блестящую партию не только герцогу, но и принцу. После смерти мужа, выждав положенный годичный срок вдовьего плача и скорби, вновь вернулась ко двору в надежде на внимание овдовевшего Генриха.

— И? — Карл вопросительно склонился к невысокой герцогине, как бы невзначай завладевая рукой её подруги, укладывая на свой локоть. Разговор вызывал интерес.

— Два года назад я видела вас при дворе в Аугусте на йольских гуляниях.

Герард удивился. Мимо женщины такого типа пройти трудно. Проникновенный голос, изящное телосложение, раскосые голубые глаза и алые губы делали её образ ярким и запоминающимся. Но он не помнил герцогиню фон Вайсбах. Именно тогда он был увлечён Евой, второй раз появившейся в свете. Фальгахен не отходил от неё ни на шаг, всячески стараясь ограничить общение сестры и соседа.

Ангелика, настойчиво увлекая графа в сторону калитки, предположительно ведущей в сад, словно прочитав его мысли, продолжила:

— Мы там пробыли всего день. Моему супругу стало плохо, и мы вынуждены были покинуть празднество. — Тяжело вздохнув, перекрестилась: — Мой муж упокоился год назад.

— Примите мои соболезнования, госпожа герцогиня.

— Ах, дорогая, как я тебя понимаю. — Гертруда с жалостью посмотрела на опечалившуюся подругу. — Мой Фриц тоже себя неважно чувствует. Да ещё вчера все мужчины так промокли… — Она скосила взор на могучего соседа, осторожно поглаживающего её ручку. — И потом так долго лечились винами из монастырских погребов. — Заулыбалась, показывая ровные жемчужные зубы и помахивая корзиной.

— Ливень знатный был, — Карл глянул на плывущие по ясному небу невесомые редкие облака, бьющее в глаза яркое полуденное солнце. Довольно прищурился, поправляя на ременном поясе кинжал, отстраняясь от графини, распахивая скрипучую низкую калитку и делая шаг: — Зато сегодня благодать. — Под ногами громко булькнуло.

Гертруда всплеснула руками:

— Ах, какая досада!

Из-за её плеча выглядывала Ангелика, уцепившаяся в руку Герарда.

Фальгахен стоял в широком медленнотекущем ручье, разлившемся у самого входа в сад.

В нескольких шагах от них монах стёсанной жёсткой метлой направлял в сторону воду, подмывающую стену. Второй служка усердно проделывал русло, вытаскивая камни и складывая рядом горкой. Видно, подобное делать приходилось не раз, и с наступлением осенних дождей или во время таяния снега, ручей в этом месте был постоянным гостем. Сегодня его появление было вызвано проливным дождём накануне.

— Ух! — Карл подхватил немаленькую графиню на руки, и в несколько шагов пересёк неглубокое препятствие, не спеша опускать свою ношу. Такие женщины, как Гертруда фон Брант были в его вкусе.

Женщина ахнула, довольно улыбаясь, цепляясь за его шею, возбуждённо прижимаясь выдающимися формами к великану:

— Опустите меня немедленно, господин граф. Вы же не хотите погубить мою репутацию?

Опустив Гертруду, низко поклонился, выражая смирение и почтение:

— Вы нуждались в помощи, не так ли, госпожа графиня? И ничего более.

Герцогиня, проводив взором широкую спину Карла, с ожиданием уставилась на своего спутника. Герарду ничего не оставалось, как повторить действо Фальгахена. Женщина не растерялась, крепко обвив его шею, прильнув к груди.

— Какой вы сильный, — шепнула проникновенно, глядя в приблизившиеся глаза кавалера, опуская взор на его губы. Он заметил, как они дрогнули, приоткрываясь, показывая крошечный кончик языка. — Я запомнила вас ещё тогда и, увидев сегодня, удивилась. Не находите это странным?.. Мы могли больше никогда не встретиться.

— Простите, герцогиня, — граф опустил её на усыпанную речной галькой дорожку, кланяясь. — Я не верю в провидение.

— У вас есть жена? — напрямик спросила она вполголоса. — Я помню, что тогда вы были вдовцом…

Граф слышал её участившееся дыхание и видел вздымающуюся грудь. В другое время он, пожалуй, не остался бы равнодушным к такому настойчивому проявлению интереса со стороны светлейшей особы. Но сейчас вид прелестницы не вызывал в нём ответных чувств.

Карл, услышав разговор, вмешался:

— Герард свободен, ваша светлость. Во всех отношениях. На той неделе соединил брачными узами сына и венгерскую графиню.

— Свадебный пир… — мечтательно закатила глаза Гертруда фон Брант. — Как я люблю веселье! — Корзина подпрыгнула в её руке, делая полукруг.

Фальгахен засмотрелся на весёлую розовощёкую и улыбающуюся графиню.

Ангелика с грустью смотрела на Герарда. Он выглядел отстранённым и задумчивым. В её-то присутствии? Так выглядит только влюблённый мужчина. В другую женщину.

Сквозь вымытую ухоженную виноградную лозу с глянцевыми плотными резными листьями со свисающими ветками крупного янтарного винограда пробивались иглы солнечных лучей. Они вспыхивали огненными брызгами, отражаясь в маленьких лужицах, собравшихся в щербатом камне низкого ограждения, трепетным сиянием скользили по лицам очаровательных дам.

Женщины, покачивая корзинами, поглядывали на высоко висящие грозди, молча оглядываясь на спутников.

Карл, недолго думая, потянулся, хватаясь за толстый ствол, наклоняя ветвь с ягодами, подтягивая её в зону доступности. Хлынувшая сверху вода, собравшаяся в глиняном желобе, сооружённом на деревянном столбе-опоре, предположительно для полива этой самой лозы, окатила стоящую под ним герцогиню.

Она вздрогнула, шумно вдохнула, набрав полные лёгкие воздуха, замерла, вытаращив на виновного и без того большие глаза, боясь выдохнуть.

Её пугающий молчаливый вид заставил верзилу резко отпустить ветку. Та, отпружинив, задела опору в виде толстой жерди, которая опустилась на спину подскочившего Герарда, принявшего удар — предназначавшийся Ангелике — на себя. Он втянул голову в плечи, сводя угрожающе брови, косясь на Фальгахена, собирающегося что-то изречь.

— Вы её чуть не убили! — Первой опомнилась графиня, кидаясь к пострадавшей. — Если бы не господин граф! — Всплеснула руками, приподнимая края мокрой накидки подруги. — Ах, какое несчастье!

— В-вы ув-валень, г-господин г-граф! — заикаясь, выкрикнула дрожащая герцогиня, бросая корзинку в Карла и тряся ладонями.

— Я осёл! — бил себя в грудь опомнившийся лавелас, расставив руки, не зная, что делать. Ярость светлейшей особы могла ему дорого обойтись. — Я не хотел…

— Ссс… — шипел Герард, двигая плечами, не решаясь произнести при женщинах вырывающиеся ругательства.

— Теперь она заболеет… Как же так… — кудахтала Гертруда, стаскивая диадему и накидку с герцогини, приподнимая липнущее к ногам платье. — И всё вы! — Метала молнии в увальня. — Ах, дорогая, тебе срочно нужно в покои, к камину, испить вина, согреться…

Ангелика стояла, выбивая дробь зубами и подрагивая, расставив руки, как на примерке у портнихи.

Карл подхватил светлейшую на руки, но от её визга и брыкания, опешил, тотчас перекидывая женщину на руки Герарду со словами:

— Теперь она меня боится…

— Да, да, несите её скорее, — торопила Гертруда, заглядывая в лицо подруги, поддерживая её руку. — Вы наш спаситель! Она сейчас лишится чувств!

И точно, Ангелика, закрыв глаза, перестав дрожать, обмякла на руках графа фон Бригахбурга.

— Сюда её, сюда, — графиня указала на удобное широкое ложе в алькове маленькой уютной полутёмной каморы с крошечным зарешеченным оконцем. — Не стойте дорической колонной, господин граф! — Раздражённо махнула Фальгахену. — Зовите лекаря его высочества. И где её компаньонка? Говорила не брать эту неповоротливую Кору. Её никогда нет, когда она жизненно необходима. Где прислуга? — Взвизгнула нетерпеливо, от чего в ухе выходящего Герарда зазвенело.

Выскочившая откуда-то сбоку девчонка, суматошно забегала, цепляясь за сбившуюся циновку, растягиваясь на ней, вызывая недовольство Гертруды:

— Неуклюжая криволапая гусыня! Беги за огнём! Госпожа умирает! — замахала на любопытных, заглядывающих в низкие узкие двери, высматривая удаляющуюся спину графа фон Бригахбурга. — Всё! Все уходите!

Захлопнув в сердцах дверцу, несколько раз с усилием стукнула по ней ладонью, убеждаясь, что та плотно закрыта. Обернулась к Ангелике — неожиданно быстро пришедшей в себя — и на её недоуменный взор ответила:

— В нашем покое отходит, и всё утро в неё сквозило. Снимай одеяние, дорогая. Так и занемочь недолго, — подошла, помогая стянуть мокрое платье, доставая из высокого сундука с откинутой крышкой большую простыню и белую сорочку.

— Он даже не подождал, чтобы узнать, что со мной, — поджала губы герцогиня.

— Потом придёт.

— Думаешь?

— Несчастная моя Ангелика, какой конфуз… И всё этот медведь Фальгахен, — не унималась графиня.

— А я его сразу признала. — Не слушала подругу «болезная». — Он очень заметный, правда? И красавец.

— Пожалуй, одного роста с Генрихом. Видела я, как ты сомлела при его узнавании. Зачем тебе неизвестный граф? Его и при дворе не бывает.

— Не знаю. При его виде у меня всё внутри начало дрожать. А когда я коснулась его, то чуть не лишилась чувств. А когда он… — замолчала, наткнувшись на укоризненный взор Гертруды. — Что?

— У нас другая цель, дорогая, — мягко начала «наставница». — Хотя, если принц увидит, что за тобой волочится граф, может быть, станет более решительным? — Устало присела на ложе, накидывая на голову подруги полотенце, помогая расплести косу.

— Не получится, — кротко вздохнула герцогиня, — Генрих из тех мужчин, кто не поощряет распущенность и разгульность придворной жизни. Он строг в суждениях и сдержан в поведении. Того же требует и от своих подданных. Гертруда, сейчас всё не так, как было год назад. Я уже месяц с вами путешествую и ни одного заинтересованного взгляда в мою сторону, ни одного намёка на серьёзность отношений. Да что там принц! Герцоги да графы только ручки целуют и всё! Я так подурнела?

— Ты стала ещё прекраснее и можешь составить блестящую партию Генриху. Тебе кажется, что на тебя не обращают внимания? Это не так, моя дорогая. — Прислонила Ангелику к своему плечу, поглаживая. — Мне со стороны виднее. Герцоги и графы не желают соперничать с его высочеством. Поверь, как только он определится, и его избранницей станешь не ты, то ни одного мгновения ты не будешь одна. Но нужно поспешить до приезда в Алем, пока наш король сам не подыскал тебе нового мужа.

— Знаю. Меня не минёт сия доля. Я не смогу ослушаться его величества, если только уже не прибуду ко двору с достойным мужчиной, которого одобрит он сам.

— Да, он может вручить тебя как награду вместе с твоим имуществом тому, кого захочет облагодетельствовать.

— Нет, такой доли я не хочу. — Герцогиня отстранилась от подруги, тряхнула головой: — Вот подумываю о выкупе права не выходить замуж.

— Но это так дорого! — воскликнула Гертруда. — Ты готова отдать на откуп сумму, равную приданому герцогини? Дорогая, подумай хорошенько.

— Я могу позволить себе откупиться. Это лучше, чем стать наградой для очередного мерзопакостного престарелого графа или того, кто в очередной раз угодит нашему монарху.

— Да, здесь не угадаешь, поэтому…

В дверь с той стороны несколько раз толкнулись, и показалась служанка с медной жаровней в руках. Сквозь ажурные прорези на её крышке вился едкий дымок. Помахала, раздувая угли, быстро вытряхнула в камин, засуетилась, раздувая огонь.

— Интересно, по какому вопросу граф Бригахбург ждёт приёма? — Графиня решительно встала. — Пойду к мужу, может, удастся что-нибудь узнать о нём, раз он тебе интересен. И этот его знакомец может рассказать кое-что. Только не захворай, дорогая, а то мне придётся остаться с тобой.

Столкнулась в дверях с лекарем, задерживаясь. Заметив Карла в коридорчике, кивнула ему:

— Господин граф, ждите меня на крыльце. У меня к вам есть разговор.