Неведомые земли. Том 4

Глава 199. Выдуманное первооткрытие Америки французом Кузеном (1488/89 г.)

Землю Кортириала [Лабрадор] еще за 14 лет до него посетили в районе залива Мероср несколько капитанов из Ла-Рошели, которые задолго до этого плавали в названном заливе[1432].

Юный капитан флота отличился умением маневрировать и храбростью, когда сражался против нескольких захваченных им английских кораблей… Несмотря на его юный возраст, ему без колебаний доверили командование одним из самых больших кораблей и дали задание во время плавания к Адре и Конго, для которых и был предназначен его груз, все дальше и дальше отходить от берегов Африки. Кузену польстило это поручение. Обладая гением и острым умом, он не мог, наслаждаясь беседами и занятиями с мудрым Декалье, не ощутить желания примкнуть к тем людям, которыми гордилась его родина. Декалье был лучшим математиком и астрономом своего времени; он достиг бы величайшей славы, если бы родился на 200 лет позже или если бы после его смерти нашелся историк, который написал бы о нем…

Кузен вышел из гавани Дьепп в начале 1488 г. Он был первым на свете капитаном, который умел при помощи, приборов определять место судна в открытом море по методу Декалье. Поэтому он не шел вдоль берегов, как это делали его предшественники, а, покинув канал, повернул судно в океан и через два месяца очутился у незнакомой земли, где открыл устье большой реки, которую окрестил Мараньоном, как позднее тоже называли реку Амазонку. На широте этой земли Кузен понял, что должен плыть по направлению к Южному полюсу, отклоняясь на восток, если хочет попасть к берегу Адры.

Так он стал первооткрывателем южной оконечности Африки. Одной замеченной им косе он дал название мыс Игольный. После того как юный капитан познакомился с этими местами и их расположением, он повернул к берегам Конго и Адры, обменял там свои товары и в 1489 г. вернулся в Дьепп. Судовладельцы этого города сговорились в своих интересах держать открытия, сделанные их кораблями, в тайне. Они умолчали также и о том, что Кузен пришел от южной оконечности Африки, и полагали, что таким способом только они одни достигнут Индии и получат от этого большие барыши[1433].

Тем не менее некоторые авторы заверяют, будто баски посещали берег Северной Америки за 100 лет до открытия Колумба[1434]. Судя по старым хроникам, бесстрашные рыбаки из Сен-Жан-де-Люс, преследуя китов, доходили до залива Святого Лаврентия. Согласно новым исследованиям, жители Сен-Мало, Дьеппа и Бискайи как будто еще в 1495 г. посещали чуть ли не остров Ньюфаундленд и некоторые части Канады[1435].

В свое время некоторые португальские исследователи не могли смириться с мыслью, что хоть какой-нибудь из славных подвигов эпохи открытий был совершен не португальским моряком. Подобно этому ранние французские историки пытались возвеличить свой народ тем, что приписывали французскому гению как можно больше прославленных первооткрытий. Теперь об этом можно говорить, не боясь кого-либо обидеть, так как современные французские историки решительно отказались от подобных натяжек. При старых взглядах на историю возникла легенда о том, что французы еще с 1364 г. якобы вели регулярную торговлю со странами Гвинейского залива (см. т. III, гл. 151); появилась глупая басня, будто Колумб был корсиканцем из Кальви и поэтому должен считаться «французом»[1436], созрела позже распространившаяся и до сих пор еще не забытая сага о моряке Жане Кузене из Дьеппа, который за несколько лет до Колумба открыл не только Америку, но и мыс Доброй Надежды. Предполагается, что это произошло в 1488/89 г., когда Кузен был командиром 500-тонного судна, доверенного ему в юные годы, в награду за храбрость, проявленную в морских сражениях с англичанами.

Как искажает историю этот рассказ, видно хотя бы из того, что в течение многих десятилетий до 1488 г. никаких морских сражений между французами и англичанами вообще не происходило. В течение многих лет при французских королях Людовике XI (1461–1483) и Карле VIII (1483–1498) поддерживался мир с Англией, которая была полностью поглощена внутренними смутами — войной Алой и Белой розы. Следовательно, Кузен никак не мог принимать участие в борьбе против англичан. Во французской легенде говорится далее, будто юный капитан брал уроки у ученого приора Декалье, жившего в Дьеппе, и благодаря этому ему удалось во время своего грандиозного плавания достичь не только берега Бразилии, но и южного мыса Африки. Предполагается, что Кузен вернулся из этого плавания в 1489 г., а в 1490–1492 гг. предпринял большое плавание, о котором, однако, ничего неизвестно. Считая, что кашу маслом не испортишь, Демарке, который в основном и сочинил эту легенду, утверждал, будто помощником капитана Жана Кузена был не кто иной, как Висенте Пинсон, тот самый Пинсон, который в 1492 г. был кормчим[1437] при первом плавании Колумба в Америку. И конечно, этот Пинсон «выдал» Колумбу тайну открытия Кузеном Нового света.

Того факта, что Пинсон побывал с Кузеном у бразильских берегов, а позднее сознательно направился с кораблями Колумба к Антильским островам, — эти историки-жонглеры не замечают.

По теперь и во Франции в серьезных научных трудах о Кузене больше не говорят. Прошло более полувека с тех пор, как один французский ученый безжалостно покончил с этой сказкой. Этим ученым был Ло-Корбейе, который в 1898 г. вскрыл ее подоплеку[1438]. В Дьеппе действительно ряд моряков носил фамилию Кузен или Коссен, но «истории о Жане Кузене нет ни в одной из дьеппских хроник»[1439]. Больше других был известен Жеан Косен, опубликовавший в 1570 г. свое описание Земли. В 1575 г., он, несомненно, был еще жив[1440].

Утверждение, будто один дьеппский моряк еще до португальцев открыл Бразилию и Амазонку, появляется уже в XV] в. Об этом упоминает Фурнье в своем труде, изданном около 1521 г. Но капитанов, которые якобы совершили это открытие, он называл Гераром и Русселем[1441]. Имя и фамилия Жан Кузен появляются впервые у Демарке в 1785 г. вместе со всей этой историей, но без ссылки на источники.

Не подлежит никакому сомнению, что Демарке высосал свою поразительную историю из пальца и по меньшей мере чрезвычайно легкомысленно скомбинировал некоторые незначительные события из истории Дьеппа, отодвинув жившего около 1575 г. Жеана Коссена ad majorem gloriam Galliae [для вящей славы Франции] на целых 100 лет назад и сделав из него героя своего фантастического рассказа.

Сказку Демарке позднее подхватили другие французские историки, например Вите[1442] а Маргри[1443], которые без угрызений совели рассказывали как об историческом факте о плавании дьеппских моряков (см. т. III, гл. 151) к берегам Гвинеи начиная с 1364 г.

Вите гордо заявляет, что, «судя по этому, Кузен, видимо, за одно плавание предвосхитил оба великих открытия, которые обессмертили Христофора Колумба и Васко да Гаму». Правда, он вынужден к этому добавить: «У жителей Дьеппа нет ничего, что можно было бы принять за доказательство этого утверждения»[1444].

Даже в 1878 г. Гаффарель[1445] включил сказку о Жане Кузене в свой исторический труд.

За пределами Франции на эту басню долго никто не обращал внимания, пот а ее в 1894 г. не подхватил англичанин Гамбир, который воспевал Жеана Кузена как подлинного первооткрывателя Америки[1446]. Версия Гамбира заставила выйти на арену испанца Дуро, который противопоставил этому бреду два основательных специальных исследования[1447]. Нелепость истории о Кузене усугубляется еще тем, что название Мараньон (Маrаnоn), которое Кузен якобы дал устью мнимо открытой Амазонки, в действительности относится только к одному из истоков этой реки в области Кордильер и никогда не применялось к ее устью. Далее, южная оконечность Африки, у которой Кузен будто бы побывал до португальцев, несомненно, была открыта Диашем еще в начале 1488 г. Между тем Кузен, даже судя по рассказу Демарке, никак не мог там очутиться до кошта 1488 г.

Один из современных защитников притязаний португальцев на монополию в области почти всех великих открытии XV и XVI вв., Кортизан, имел все основания ополчиться против французской легенды о Кузене, чтобы отстоять славу своих соотечественников как первооткрывателей мыса Доброй Надежды[1448]. Обычно доказательства Кортизона не заслуживают доверия, но в данном случае с ними следует согласиться.

Как бы то ни было, хочется напомнить, что южный мыс Африки за 68 лет до португальцев был открыт арабами (см. гл. 162).

В 1895 г. Ла-Ронсьер[1449] высказал предположение, что рассказ Демарке мог появиться из-за того, что капитана Кузена, существование которого было доказано Асселином[1450], спутали с Жеаном Коссеном XVI в. Ле-Корбейе через три года точно это доказал. На запрос автора этих строк, как современные? французские историки относятся к басне о Кузене, Ла-Ронсьер ответил в письме от 3 июня 1937 г.: «Она ничем не подтверждается».

Столь же «достоверна», как сказка Демарке, и сочиненная Теве в XVI в-, история о другом доколумбовом открытии Америки французами. Теве сообщает, будто «Земля Кортириала», то есть Лабрадор, была открыта за 5 лет до Колумба и за 14 лет до Гашпара Кортириала французскими моряками где-то под 59° с. ш.

Поскольку эта версия тоже не подтверждается никакими доказательствами, она либо основана на недоразумении, либо попросту выдумана. Позже такое утверждение никогда не выдвигалось.

Иначе надо подходить к вопросу о том, посещали ли вообще французские моряки американские воды когда-нибудь до Колумба[1451]. Сами по себе такие плавания возможны, хотя приведенное выше сообщение Вертело с его крайне неопределенными данными нельзя рассматривать как надежное доказательство. По вполне возможно и правдоподобно, что мореходы самых различных народов, те мореходы, о которых не сложено ни саг, ни песен, еще задолго до Колумба случайно достигали побережья Америки, преследуя китов исландских водах.

Гельцих в специальном исследовании доказал, что по меньшей мере гас концы и баски, занимаясь охотой на китов, могли попадать в воды, омывающие Северную Америку, еще за 100 лет до Колумба[1452]. Баскские сказания повествуют об этом и поныне[1453], но все баскские архивы погибли, и никаких доказательств не осталось.

Врем утверждает, правда без ссылки на источники, будто баски начиная с 1372 г. занимались китобойным промыслом у побережья Лабрадора и в заливе Святого Лаврентия[1454]. Маргри относит начало таких плаваний баскских китобоев к 1392 г., по тоже без ссылки на источники[1455]. В испанском «Энциклопедическом словаре» без приведения доказательств написано следующее: «Открытие Тресковой банки приписывают рыбакам из Гаскони, которые, преследуя китов, побывали там за 100 лет до плавания Колумба»[1456].

Возможно, что так действительно и было, но тот факт, что баски первыми открыли Америку, нельзя доказать, и он остается не более, чем слухом. Эта проблема в целом еще мало изучена[1457]. Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что немецкое слово Kabeljau [голландское Kabejauw. — Ред.], являющееся искажением португальского «bacalhaos», появилось еще до 1150 г.[1458] Из этого можно сделать по крайней мере тот вывод, что уже в первой половине XII в. существовали какие-то связи между голландскими и португальскими моряками, промышлявшими треску.

Рассказывают также, будто Колумб перед своим плаванием беседовал с двумя моряками из Мурсии и с острова Санта-Мария и те якобы сообщили ему, что однажды-, когда их отнесло очень далеко в северо-западный океан, они «видели татарский берег». Эта весьма сомнительная история маловероятна и уж, во всяком случае, из таких неясных сообщений нельзя делать определенных выводов. не следует придавать никакой ценности другим историям, например истории о пеком Хуане де Эчайде, который вместе со своими земляками из Гипускоа неизвестно в каком году (!) открыл гавань и назвал се по собственному имени Эчайде[1459]. Все такие рассказы, в лучшем случае, — легенды. Тем не менее есть некоторая вероятность, что рыбаки могли случайно опередить Колумба. Но подобным «первооткрытиям» не стоит придавать значения.

Такие случайные, не имевшие последствий события, о значении которых нельзя ничего сказать, не следует вообще рассматривать как первооткрытия!

Поэтому славу Колумба не затмит ни Бъярни, сын Херьюльфа (см. т. II, гл. 102), случайно увидевший побережье Америки, ни какой-нибудь рыбак с берегов Европы, будь то португалец, француз, баск или кто-то другой, которому, быть может, однажды удалось повидать американскую землю до великого мореплавателя. Сколько бы ни старались многочисленные завистники и сумасбродные шовинисты преуменьшить или затемнить всемирное значение великого подвига 1492 г., нет никакого сомнения, что 12 октября этого года началась «новая эра» человеческой истории и что был только один герой, который безусловно имеет право на признание за ним такой заслуги, — Колумб.