По счастливой случайности

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ИЗЗИ

Мазари-Шариф, Афганистан

Ноябрь 2021 г.

— Серена! — я обхватила свою потрясенную старшую сестру за плечи, закрепив их над рюкзаком, который она носила, и крепко прижалась к ней, мое сердце билось так сильно, что я наполовину ожидала, что оно выскочит из моей груди. Это сработало. Она была здесь. Каждая ниточка, за которую я потянула, чтобы занять место Ньюкасла, стоила того, потому что она была здесь. Это было слишком легко, слишком просто, но я не собиралась проклинать свою удачу. Я возвращаю сестру домой.

— Из? — Серена на секунду напряглась, прежде чем ее руки медленно сомкнулись вокруг меня, а ее фотоаппарат оказался, между нами, закрепленный на шее ремешком. — Изабо? — ее руки переместились на мои плечи, и она отстранилась, ее карие глаза широко раскрылись, изучая мое лицо. — Какого черта ты здесь делаешь? — воскликнула она, и на ее лице появилось что-то похожее на ужас, а между бровей пролегли две линии.

— Скажи мне, что ты чувствуешь на самом деле... — я не могла сдержать улыбку. Я нашла ее. Ну... Нейт нашел ее. Она выглядела так, будто ей не помешал бы месячный сон, и, возможно, ей нужно было бы постирать весьма приличную рубашку на пуговицах и голубую косынку, которую я нечаянно стянула, обняв ее так крепко, но все это было легко исправить.

— Я не шучу! — ее пальцы впились в мои плечи, а голос зазвучал панически. — Ты не должна быть здесь!

Я моргнула. Думать, что ее могло раздражать мое вмешательство, и видеть это на самом деле — две разные вещи.

— Но я приехала за тобой.

— Что?

Ладно, она была не просто раздражена. Она была в ярости. Позади Серены поднялась суматоха, и она оглянулась через плечо.

— Он со мной. Он мой переводчик, — сказала она одному из товарищей Нейта по команде. Уайт? Грей? Браун? Неважно, кто это был. Товарищ Нейта опустил оружие и впустил светлобородого мужчину. Он быстро переместился на сторону Серены, глядя, между нами двумя с удивлением и очевидным узнаванием, которого я не разделяла.

— Иззи, это Тадж Барех, мой переводчик, — сказала Серена. — Тадж, это сестра, о которой я тебе так много рассказывала, та, которая должна быть в Вашингтоне, — она выкрикнула все эти слова в мою сторону.

— Очень приятно познакомиться, — кивнул он и энергично улыбнулся.

— Мне тоже, — заверила я его, когда Нейт двинулся в мою сторону.

Глаза Серены расширились до невозможных размеров, ее челюсть отпала, когда она уставилась на него.

— Ты, наверное, шутишь?

— Рад тебя видеть, Серена, — сказал Нейт, держа винтовку, висевшую у него на плече.

— Никаких фотографий меня или моих парней.

— Я знаю правила, когда речь идет о тебе... — ее взгляд сузился, а руки опустились с моих плеч. — Не могу поверить, что ты позволил Иззи...

— Он ничего мне не позволял! — я огрызнулась, отступая на шаг назад. — Будь его воля, я бы улетела отсюда первым же рейсом.

— Будь моя воля, ты бы вообще сюда не приехала, — проворчал он, обращаясь к Серене.

— Она заняла место другого помощника. Я даже не знал, что она окажется в стране, прежде чем она ступила на асфальт, иначе я бы сделал что-нибудь, чтобы остановить это.

— Ладно, пошли вы оба, — я сложила руки на груди. — Я взрослая женщина, которая сама принимает решения, и никто из вас этого, похоже, не понимает.

— Это было плохое решение, Изабо, — голос Серены снова повысился. — Ты хоть понимаешь, как здесь опасно?

— Прости... что? Я и трех шагов не могу сделать за пределы своей спальни, чтобы он не следил за каждым моим шагом, — я сделала жест в сторону Нейта. — Так что да, я понимаю, насколько здесь опасно. А как насчет тебя? Потому что я не вижу с тобой вооруженных охранников.

Тадж посмотрел на нас троих и склонил голову набок.

— Похоже, это семейное дело. Я буду... в другом месте... — он медленно отступил назад, но в почти пустой комнате было не так много мест, куда он мог бы пойти.

— Слушай, как бы ни было здорово, что кто-то наконец-то на моей стороне в вопросе о поездке Изабо в Афганистан... — начал Нейт.

— Предполагать, что я в чем-то на твоей стороне — грубая ошибка, — Серена бросила взгляд на Нейта.

— Нам нужно лететь, — закончил он, полностью игнорируя подколку сестры. — Они нас ждут.

— Так забери ее отсюда уже, — возразила Серена.

— Отлично, тогда пошли, — сказала я, поворачиваясь к выходу. — Мы можем закончить драку в посольстве.

— Подожди. Думаешь, я пойду с тобой? — спросила Серена, бегом догоняя меня и беря за локоть.

Я остановилась на месте, повернувшись к ней лицом, и в животе у меня поселился ужас.

— Как ты думаешь, почему еще я здесь? — ее гнев утих, но жалость, сменившая его, была ненамного лучше. — Иззи, я не могу уйти. У меня здесь есть работа. Еще не прошло полгода. Я еще тридцать дней нахожусь в командировке.

— Страна... — я покачал головой.

— Разваливается, — сказал Нейт, направляясь в нашу сторону. — Страна разваливается.

— Тогда моя работа — освещать это, — заявила Серена, как будто на этом обсуждение закончилось.

— Ты не это имеешь в виду... — слова вырвались шепотом.

— Я знаю, — она поправила лямки своего рюкзака. — Я здесь делаю именно то, что должна делать. Это самое длинное задание, которое я когда-либо получала. Я боролась за него, и я не собираюсь заканчивать его раньше времени только потому, что это становится опасным. Я никогда не смогу работать в офисе.

Нейт поднес руку к наушнику и склонил голову набок.

— Работаю над этим, — рявкнул он профессиональным тоном, к которому я привыкла до встречи с Сереной. — Серена, я понимаю, что ты хочешь сказать, но оставаться здесь небезопасно. Ты это знаешь. Я знаю. Иззи знает это. За последние двадцать четыре часа пали три провинции. Я прекрасно понимаю твою преданность своей профессии, но ради твоей сестры я не откажусь умолять тебя сесть в вертолет.

А этот тон? Это был не сержант Грин. Это был мой Нейт. Я подняла на него глаза, и мое сердце сжалось. Под всеми этими кевларами и оружием он был все тем же человеком, который обнял меня после утреннего кошмара. Тем самый человеком, который вытащил меня из самолета десять лет назад.

— Ты бы понял мою преданность своей профессии, не так ли? — со вздохом сказала Серена.

— Черт, твоя преданность своей профессии — вот причина, по которой Иззи оказалась в офисе сенатора Лорен. Ты собираешься досрочно завершить свою службу?

Она. Нет. Моя голова метнулась к Серене, но она не заметила, как панически поднялись мои брови, потому что смотрела на Нейта.

— Что? — спросил Нейт.

Серена насмешливо хмыкнула.

— Ты серьезно думал, что это совпадение, что она провела последние три года, работая на женщину, которая продвигает законодательство, чтобы закончить эту войну? Что она улетела в Вашингтон сразу после того, как ты... — ее голос прервался.

Мышцы на челюсти Нейта дрогнули, когда он медленно перевел взгляд на меня.

У меня свело живот. Черт. Неважно, что у законопроекта не было ни единого шанса и что я билась головой о кирпичную стену за весь тот прогресс, которого мы добились. Последние несколько лет я бесплодно боролась за прекращение конфликта, который раз за разом вырывал его из моих рук, и теперь он это знал. Я видела все в этих голубых глазах. Шок, неверие, отрицание и эмоции, которые было слишком опасно признавать, не говоря уже о том, чтобы называть. Он смотрел на меня так же, как раньше, до Нью-Йорка, отбросив стену, за которой заперся.

— Вот дерьмо. Ты думал, что это совпадение. Ты действительно не знал, — пробормотала Серена.

Я не могла отвести взгляд. Не могла говорить. Не могла подтвердить или опровергнуть откровенную правду, которую Серена выложила к его ногам, разоблачив всю меня несколькими словами. Все кевлары мира не могли защитить мое сердце от глупого желания броситься на Нейта.

— Иззи, мне так жаль, — тихо сказала Серена.

Нейт моргнул и отвел взгляд.

— Я знаю. Время прибытия — пять минут, — он говорил по рации, а когда закончил, посмотрел на Серену. — Вот в чем дело. Я посажу Изабо в вертолет через пять минут. Я очень надеюсь, что ты будешь на нем.

Она сглотнула и оглянулась на Таджа, который разговаривал с сержантом «Пофиг какой цвет».

— Даже если бы я хотела уехать, а я не хочу, я не могу его бросить. У него еще нет визы.

— Он начал оформлять документы? — спросила я. — Потому что если это все, что тебя здесь держит, я могу...

— Они в процессе, — она подалась вперед и обхватила мое лицо с обеих сторон. — Что я тебе сказала в первый раз, когда ты попросила меня не освещать зону боевых действий?

— Что игнорирование ситуации не делает ее лучше для людей, живущих в ней, — мое горло грозило сомкнуться, тело признало мое поражение раньше, чем сердце.

— Я все еще чувствую то же самое. Мой отъезд не поможет этим людям. Самое меньшее, что я могу сделать — это быть свидетелем.

— Ты ведь не поедешь со мной? — мой голос сорвался на последнем слове.

Она покачала головой.

— Я слишком много работала, чтобы добиться своего, и не уйду сейчас.

Я сжала губы между зубами и боролась с мгновенным огнем в глазах. Та самая страсть, которой я всегда восхищалась в Серене, могла привести к ее гибели, и я не знала, что с этим делать.

— Я дам вам минутку, но это все, что у нас есть, — тихо сказал Нейт и направился к Таджу.

— Я не смогу вернуться, — прошептала я. — Я потянула за все ниточки, чтобы попасть сюда, и у меня такое чувство, что Нейт тоже.

Она улыбнулась.

— Только ты могла меня искать, и я люблю тебя за это, — наклонившись вперед, она прижалась лбом к моему. — Но я не могу уйти. Пока не могу.

— А если провинция падет до того, как истекут твои тридцать дней? — я едва могла вымолвить слова. — Пожалуйста, скажи мне, что ты уедешь до этого. Я не могу оставить тебя здесь...

— Я уеду, если провинция падет.

— Обещай мне.

— Обещаю. Я не хочу, чтобы меня убили. Но я не оставлю Таджа. Было бы невыразимо жестоко бросить человека, который так много сделал для меня, и он больше не будет здесь в безопасности, не после той работы, которую он сделал для меня, не после той работы, которую он сделал для нашего правительства за последние несколько лет. Ты знаешь, что они убьют его при первой же возможности.

Надежда зародилась в моей груди.

— Я могу поработать над его документами. По крайней мере, я сделаю все, что в моих силах. Государственный департамент очень перегружен.

— Я ценю это, — ее руки опустились на мои плечи. — Просто помни, что я здесь, потому что сама так решила. То, что происходит, важнее меня.

— Не для меня, — я поморщилась. — И да, я прекрасно слышу, насколько эгоцентрично это звучит.

Серена рассмеялась и обняла меня.

— Я скучала по тебе. И несмотря ни на что, мое задание закончится через месяц. Я вернусь домой раньше, чем ты успеешь оглянуться.

Нейт прошел мимо, за ним последовали остальные члены команды, но я не могла отпустить ее, даже когда налетел ветер, почему-то более горячий, чем удушливый, застоявшийся воздух в комнате.

— Оставайся с Нейтом, — прошептала Серена. — У этого человека есть свои недостатки, но нет ничего, чего бы он не сделал, чтобы обеспечить твою безопасность.

— И откуда ты это знаешь? — я нашла в себе силы отстраниться, чтобы посмотреть на сестру.

Улыбка искривила ее губы.

— Потому что я вижу, как он смотрит на тебя. Думаю, ничего особо не изменилось.

Я покачала головой.

— Он был абсолютной задницей с той самой секунды, как я сошла с самолета. Единственная причина, по которой он смотрит на меня — это то, что я его задание, — но это была не вся правда. Почувствовав на себе его взгляд, я оглянулась через плечо и увидела, что он ждет меня в дверях, и снова повернулась к Серене. — Но была минута или две, когда он был просто... Нейтом. Нам удается извлечь максимум пользы из очень неловкой ситуации.

— Правда? — она отступила на пару шагов, ее пальцы скользили по моим рукам, пока не сжали обе мои руки. — Если мне пришлось пообещать, что я уеду, если провинция падет, то и ты тоже пообещай.

— Какое обещание ты хочешь получить взамен? — я сжала ее руки и сказала себе, что вижу ее не в последний раз. Если бы я даже подумала об этом, то не смогла бы уйти.

— Пообещай, что не выйдешь замуж за Джереми, — она провела пальцем по моему кольцу.

Я моргнула. Она никак не могла знать.

— Потому что он — выбор мамы и папы или потому что он тебе никогда не нравился?

Она широко и громко высказала свое мнение в тот вечер, когда Джереми сделал предложение на очень известной и очень шумной рождественской вечеринке нашей семьи.

— Нет, — ее голос понизился, а поза смягчилась, и она улыбнулась мне, словно мы снова были в той квартире в Вашингтоне, а не в центре зоны боевых действий. — Потому что я тоже вижу, как ты на него смотришь, — она многозначительно посмотрела на меня через плечо.

— Тебе не стоит выходить замуж за одного мужчину, пока ты влюблена в другого.

— Я не... — я отдернула руки, но она держала их крепко.

— Да, — она сжала мои пальцы и отпустила меня. — А Джереми никогда не был достаточно хорош. Перестань довольствоваться меньшим, чем ты заслуживаешь. Перестань идти по пути, который проложили для тебя мама с папой, если только это не тот путь, которого ты хочешь... — шаг за шагом она отступала. — Увидимся через месяц. Давай возьмем пиццу в той маленькой забегаловке рядом со старой квартирой. Боже, как я скучаю по пицце... — она еще раз улыбнулась, затем отвернулась и вышла, прихватив с собой Таджа.

Каким-то образом я заставила себя дойти до Нейта.

Каким-то образом он затащил меня в вертолет.

Каким-то образом мне удалось отдышаться, когда мы взлетели, оставив сестру в Мазари-Шариф.

Нейт вставил мне в уши наушники и включил мою любимую музыку во время полета обратно в Кабул, но она едва заглушала шум моих мыслей. Она была у меня, я обнимала ее, а теперь ее нет. Наш обратный рейс в Штаты был запланирован через десять дней. Смогу ли я как-то убедить Серену уехать до этого времени? Как я могла позволить этому случиться?

— Ты не потерпела неудачу, — тихо сказал Нейт, открывая дверь моей машины, когда мы подъехали к посольству.

Я была настолько поглощена своими мыслями, что даже не заметила, как мы приехали.

— Почему ты так говоришь? — по крайней мере, ремень безопасности не заедает, когда я выхожу из машины.

— Потому что я знаю тебя и знаю, о чем ты думаешь.

К сожалению, он был прав. Жара нещадно била, пока мы шли к входу.

— Она сделала свой выбор, — мы прошли мимо охранников, и Нейт открыл дверь. — Серена всегда была упряма как мул, когда дело касалось ее работы.

Я кивнула, но от этого боль не стала меньше. Когда мы вошли в фойе посольства и направились к лестнице, хрустящий воздух с облегчением коснулся моего лица. Мне хотелось забраться в постель и уснуть от полного, душераздирающего поражения. К счастью для меня, никто из персонала не ждал, а значит, у меня был шанс добраться до своей комнаты незамеченной.

Мы с Нейтом молча поднялись по ступенькам.

— То, что сказала Серена, правда? — спросил он, когда мы подошли к двери моей комнаты.

— О том, почему ты пошла работать на сенатора Лорен? Почему ты занялась политикой?

Я замерла на месте.

О. Боже.

Я почти забыла, что Серена случайно сдала меня. Я открыла рот, чтобы ответить, но кто-то вышел из соседней комнаты по коридору, спасая меня от неловкости.

— Черт, я ждал тебя весь день, — сердито сказал мужчина, и мы с Нейтом посмотрели в коридор, чтобы увидеть, как он целеустремленно шагает в нашу сторону, и его лицо становится катастрофически четким с каждым шагом.

Не просто мужчина.

Джереми был здесь.

Мой желудок упал на пол.

— Мне надоело слушать, что ты не хочешь говорить... — он потянулся к моей руке и крепко ухватился за верхнюю часть. — Я только что пролетел весь путь... — начал он, но резко остановился, когда Нейт оттащил его. Тело Джереми ударилось о стену рядом со мной, когда Нейт уперся предплечьем в горло Джереми.

— Тебя никто не учил, что нельзя трогать женщину без ее согласия? — каждая линия тела Нейта излучала угрозу.

Вот дерьмо.

— Нет! — я положила руку на плечо Нейта. Если он причинит вред Джереми, последствия будут ужасными для карьеры, за которую он так упорно боролся. — Не надо. Все в порядке. Я в порядке.

— Иса... — сумел проскрипеть Джереми.

— Ты его знаешь? — спросил Нейт, его глаза сузились.

— Да, — я кивнула, пытаясь проглотить огромный камень в горле. Джереми никогда раньше не хватал меня так.

— Конечно, она меня знает! — прохрипел Джереми, мелодраматично вытягивая шею.

Нейт опустил предплечье и отступил на шаг. За все эти годы я ни разу не видела этих двух мужчин рядом, чтобы сравнить, но теперь, когда я это сделала, различия были поразительными. Джереми был отполирован до блеска — от уложенных темных волос до туфель от Армани. Его лицо было безупречным, и я знала, что он в мгновение ока сверкнет улыбкой политика с полной уверенностью, что это поможет ему склонить кого-нибудь на свою сторону. Но он не знал Нейта. Натаниэль был выше на пару дюймов, мускулистее, и от него исходила аура «иметь всех». Улыбку Нейта нужно было заслужить. И каждый шрам, который носил мужчина, делал его... еще больше.

— Я ее жених! — Джереми поправил галстук «Hermès», который я подарила ему на день рождения. «Hermès». В чертовой зоне боевых действий.

Обида, промелькнувшая в глазах Нейта, пронзила меня одним взглядом, но он быстро скрыл свои черты, оторвав взгляд от моего, и стал оценивать Джереми по-новому. Его взгляд остановился на значке, который Джереми приколол к своему костюму. Значок с надписью «Джереми Ковингтон». Тело Нейта напряглось еще больше.

— Я не знаю, кем, черт возьми, ты себя возомнил, — начал Джереми, тыча Нейту в грудь.

Не самая лучшая идея.

— Он мой охранник, — быстро сказала я. — Давай просто... — черт, это было плохо. Так, так, так плохо. Мне нужно было увести его подальше от Нейта, пока не стало еще хуже. — Давай просто пойдем в мою комнату и поговорим, — моя рука дрожала, когда я нащупывала ключ от комнаты, но Нейт уже достал свой. Он быстро открыл дверь и посторонился, чтобы Джереми мог пройти в мой номер. Я последовала за ним, не сводя взгляда с Нейта, который смотрел вперед с профессиональным безразличием.

— Это сложно.

— А, по-моему, довольно просто... — его насмешка была почти беззвучной, но не совсем. — Ты выходишь замуж за Членоголового.