Цивилизация. Раб

Глава 27

Старик молчал, и я нахально повторил:

— Так что я получу за это?

Шаман нахмурился, не ожидая от меня такого вопроса. Он медленно поднялся со скамьи, и я невольно напрягся, ожидая… да чего угодно! Но он всего лишь подошёл к очагу, где в котле что-то булькало, и помешал содержимое костяным половником. Затем повернулся, и я увидел, как в его глазах вспыхнул отблеск огня:

— Ты получишь всё, что полагается мужу моей дочери: землю, скот, уважение племени. И, конечно же, защиту. Никто не посмеет обидеть того, кто связан кровью со мной. Но… Макс, духи дали тебе свободу, но не обязывали меня давать тебе кров и пищу…

«А это он к чему⁈ Хочет показать, что он — мой благодетель? Ну… по сути — так и есть… Только что-то мне слабо верится в его бескорыстие и гуманизм. Значит, у него будут какие-то условия кроме брака, которые мне не понравятся. Что ж, пусть излагает…»

— Через некоторое время я введу тебя в совет племени. Но запомни: ты будешь говорить только моим голосом! Я дам тебе всё, но я же смогу и отобрать у тебя всё. Я закрою свои уши для голоса предков, что просили помочь тебе! Ты понял меня, чужак⁈

Он грозно нахмурил брови и попытался сделать значительное лицо, как бы угрожая мне. Надо сказать, что особого страха я не испытывал, но понимал «законность» его требований. Мужик выдернул меня из рабского состояния и предлагал, по местным меркам, шикарную жизнь на вершине местного общества. И просил за все эти богатства не так и много: всего лишь не лезть в местную политику и поддерживать его.

Заманчивое предложение. Земля. Скот. Уважение. Защита. Относительно безбедная и сытая жизнь. И, надо сказать, сколько бы я ни фыркал на местную баню и не самые современные методы гигиены, но прекрасно понимал, что без его поддержки я тупо не выживу.

Оставалась только одна проблема, и заключалась она в Айе. Дочь шамана. Насколько я успел понять, не самая желанная партия в племени. Все эти богатства прилагаются к одноглазой девице. Остановит ли меня это? Да ни за что на свете! Я без секса уже полгода, если не больше. Правда, раньше мне больше всего постоянно хотелось жрать, но в дороге шаман кормил меня досыта, и я успел отоспаться…

Мне было бы наплевать, даже если бы она была слепой полностью, но поторговаться всё же следует.

— А что насчет самой Айи? — спросил я, стараясь говорить как можно более нейтрально. — Что она думает об этом браке?

Шаман усмехнулся, и я уловил в этой усмешке не то гордость, не то досаду.

— Айя… особенная, — произнес он, снова отворачиваясь к котлу. — Она не такая, как остальные девушки в племени. Она… видит больше. Она понимает вещи, недоступные для других.

Он замолчал на несколько секунд, словно подбирая слова, и я почувствовал, что приближаюсь к чему-то важному. Кажется, шаман был готов открыть передо мной какие-то карты.

— Она умна, Играющий музыку духов, — продолжил он, понизив голос. — Умнее любого жителя нашего племени. Она знает целебные травы, понимает язык жителей каменных городов, читает знаки звёзд. Её знания помогут тебе понять этот мир, если ты будешь готов слушать её. Она училась много лет, и не только у меня! Она превзошла меня во многих вещах.

— Каменные города, значит, — призадумался я. — И часто она там бывает?

— Раз в сезон, — ответил старик. — Как и я. У неё была хорошая учительница: я купил рабыню в городе. Айя усердно трудилась, чтобы попасть в город и удачно выйти замуж.

Он замолк, а я, кажется, догадался, что случилось что-то неприятное. Может быть, именно в городе ей выбили глаз?

— Что-то пошло не так? — осторожно спросил я, стараясь не спугнуть его. — Её не приняли там?

Шаман вздохнул, на мгновение прикрыв глаза. На его морщинистом лице промелькнула тень печали, словно воспоминание о чем-то очень личном и болезненном.

— Духи… они не всегда благосклонны к нашим желаниям, — произнес он туманно, словно говорил не со мной, а с самим собой. — Айя слишком много хотела. Слишком стремилась к знаниям, к власти, к пониманию. Город — это искушение, Макс. Искушение, которое может сломать даже самых сильных. Она хотела больше, чем ей было положено.

Он снова помешал варево в котле, и густой пряный запах наполнил хижину. Я стоял молча, ожидая продолжения. Почувствовал, как любопытство переплетается со смутным предсказанием: девка допрыгалась! Шаман, видимо, пытался подложить её под какую-то знать, но не вышло.

— Духи забрали её зрение, — в конце концов произнес шаман, его голос стал почти шёпотом. — Один глаз. В качестве платы. Чтобы она помнила свое место. Чтобы она знала, что не всё можно купить за знания. Чтобы она могла принадлежать такому, как ты, Играющий музыку духов. Чтобы она осталась здесь, с нами, и служила своему племени.

«Забрали зрение… В качестве платы…» Эти слова звучали дико, жестоко и… бессмысленно. Но в то же время в них чувствовалась какая-то извращённая логика. Её на самом деле просто наказали, вот и всё. Нет тут никаких духов и их «воли».

— И что, она просто свыклась с этим? — с трудом выдавил я из себя. — Она приняла это?

Шаман пожал плечами.

— У неё не было выбора, — ответил он. — Судьбу не выбирают. Её принимают. Айя — сильная женщина. Она найдет своё место. И, если она захочет, она станет тебе верной женой и советницей. Но есть условие!

Та-а-ак! Наконец мы добрались до главного!

— Слушаю тебя.

— Ты не возьмёшь в свой дом вторую жену до тех пор, пока Айя не подарит тебе сына.

Я чувствовал, как внутри меня нарастает отвращение. Отвращение к этому миру, к этим людям, к этим варварским обычаям. С одной стороны — перспектива получить землю, скот, уважение и защиту. С другой — стать мужем женщины, которую насильно привязали ко мне. Женщины, которая знает больше, чем другие. Женщины, которая, возможно, будет ненавидеть меня за то, что я стал причиной её несчастья. Или, по крайней мере, предлогом для него. Моя жизнь может стать весьма нелёгкой, если эта девица возненавидит меня.

— И что, если я откажусь? — спросил я, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. — Что, если я не захочу жениться на Айе?

Шаман медленно повернулся ко мне.

— Тогда ты нарушишь волю духов, — произнёс он, его голос прозвучал жёстко. — Ты оскорбишь наших предков. Ты лишишь наше племя надежды на процветание. И за это придется заплатить.

— И чем я заплачу? — спокойно спросил я. — Своей жизнью? Своей свободой? Или, может быть, вы заберете у меня мой дар музыки?

Шаман молчал, глядя мне прямо в глаза. Казалось, он пытается прочитать мои мысли, увидеть мои страхи, сломать мою волю. В хижине повисла тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь бульканьем варева в котле.

— Ты заплатишь тем, что потеряешь, — наконец, произнёс он, его голос стал угрожающим. — Тем, что тебе дорого. Ты заплатишь тем, о чём будешь жалеть всю свою жизнь. Выбор за тобой, Играющий музыку духов. Но помни: духи не прощают обид.

Я хмыкнул про себя, понимая, что выбора-то у меня, по сути, и нет. Однако я понял мотив старика: он хочет спихнуть дочь с рук. Спихнуть не просто так, а обеспечив ей сытое будущее. Неудивительно. Слишком умная и образованная женщина — это всегда проблема для патриархального общества. Но меня это даже устраивало. Умная жена — это не так уж и плохо. Главное, чтобы она не слишком увлекалась своим интеллектом и не пыталась командовать мной.

— А что она получит от этого брака? — спросил я. — Кроме земли и скота, разумеется.

Шаман снова повернулся ко мне, и в его глазах мелькнул огонек уважения.

— Она получит возможность использовать свои знания, — ответил он. — Она получит доступ к твоей музыке. Она сможет учиться у тебя, узнавать новое о мире и получить от тебя ребёнка.

Он сделал паузу и добавил:

— Она стремится к знаниям, но она всего лишь женщина и не сможет прожить всю жизнь одна. Племя не любит одиноких: каждый должен создать семью и оставить потомство.

Я задумался. Всё это звучало довольно логично. Шаман хочет пристроить свою дочь, а я — получить выгоду от этого союза. Взаимовыгодное сотрудничество. Но прежде, чем окончательно согласиться, мне нужно было убедиться, что Айя не станет для меня обузой. Или, хуже того, врагом.

— Я хочу поговорить с ней, — заявил я. — Прежде чем принимать какое-либо решение.

Шаман кивнул.

— Это разумно. Я приведу её сюда. Но помни, Макс, она не станет подстраиваться под тебя сразу. Она скажет тебе то, что думает, и тебе придётся это принять.

— Просто проверим, сможем ли мы ужиться, — улыбнулся я.

Он не ответил на мою ухмылку, лишь махнул рукой, призывая к терпению, и покинул хижину.

Оставшись один и пересев ближе к огню, я принялся размышлять. Свадьба. Это было странно, дико, нелепо. Но в то же время — интересно. Это был шанс изменить свою жизнь, получить власть и влияние. Стать кем-то вроде местного феодала, окружённого своими вассалами и наложницами.

Или же всё это обернётся крахом. Если я не смогу найти общий язык с Айей, если шаман перегнёт палку, давя своей властью, и племя взбунтуется против меня… Тогда мне останется только бежать. И на этот раз — уже навсегда.

Но я был готов рискнуть.

Вскоре дверь хижины отворилась и вошла Айя. Она не была красавицей, это правда. Но в её лице было что-то притягательное, что-то такое, что заставляло меня смотреть на неё, не отрываясь. Она была чем-то вроде дикого цветка, выросшего на камнях. Неприхотливая, крепкая, выносливая и не такая тупая, как прочие степнячки.

— Ты хотел поговорить со мной? — спросила она, её голос был низким и немного хриплым.

— Да, — ответил я, вставая с циновки. — Я хотел узнать, что ты думаешь о нашем браке.

Она пожала плечами.

— Это решение моего отца. Я подчиняюсь ему.

— Но у тебя есть своё мнение, разве нет?

Она посмотрела на меня долгим изучающим взглядом.

— Моё мнение не имеет значения. Важно лишь то, что это выгодно для племени.

— А для тебя? Разве тебе не важно, с кем ты проведёшь всю свою жизнь?

Она усмехнулась.

— Жизнь — это не то, что мы выбираем. Это то, что нам дано. И мы должны использовать её с умом.

«Ну да, а твоя травма тому подтверждение».

— И ты считаешь, что брак со мной — это разумное использование твоей жизни?

Она снова пожала плечами.

— Я не знаю. Я недостаточно знаю о тебе. Но я верю, что мой отец не станет принимать решения, которые навредят мне или племени.

— Ты — дочь шамана. Он непростой человек. Неужели отец не позаботился о женихе для тебя?

Она молчала, и я спросил прямо:

— Кому ты предназначалась в жёны до того, как… — церемониться я не собирался и коснулся пальцем своего глаза.

Она бросила на меня взгляд с явным раздражением, но быстро взяла себя в руки и ответила:

— Меня мечтали забрать в свой дом лучшие воины! Даже походный вождь Мирос был среди них! Но отец… он желал большего, и вот к чему это привело!

— Ты ненавидишь его?

— Ты чужак, ты не понимаешь…

— Ну так объясни мне!

— Я пошла вслед за его желанием, и духи наказали меня. У меня нет к нему ненависти…

— Но у тебя нет и любви… — тихо договорил я.

Она молчала, не поднимая взгляд, и я негромко спросил:

— Как ты думаешь, мы сможем быть счастливы?

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Счастье — это иллюзия. Важна лишь польза.

Я усмехнулся. Вот это уже интересно. Прагматичная дикарка. Кажется, с ней можно иметь дело.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда давай поговорим о пользе. Что я могу получить от этого брака? И что можешь получить ты?

Она задумалась на несколько секунд.

— Ты получишь землю, скот, уважение племени и защиту. Я получу знания, возможность учиться у тебя и доступ к твоей музыке. А ещё я рожу сына и буду учить его всему, что знаю.

— А что насчет любви? Разве тебе не нужна любовь?

Она снова усмехнулась.

— Любовь — это происки злых духов и утешение слабых. Мне нужно уважение.

Я смотрел на Айю и видел в ней отблеск ума, но и тень хитрости. Слишком уж легко она соглашалась на брак, словно просчитала все ходы наперёд. В её холодных ответах не было ни страха, ни надежды — лишь безупречная логика. Я чувствовал, что за этой маской безразличия скрывается нечто большее, чем просто покорность судьбе. Она видела в этом браке какой-то свой шанс, и это заставляло меня быть настороже.

«Мирос сватался к ней. Вполне возможно, он до сих пор неровно дышит в её сторону. Иначе с какого бы хрена он дожидался меня у бани? Вряд ли он будет в восторге от моей женитьбы».

— Скажи, Айя, после того как духи наказали тебя, Мирос отказался от брачных планов?

— Он упрашивал меня стать его женой!

— Упрашивал⁈ — что-то я не понимал в этих отношениях. — Почему же ты отказала?

— Никогда дочь говорящего с духами не войдёт под кров мужа второй женой!

Ага, вот оно что!

— Почему он не хотел взять тебя первой, если не раздумал жениться вообще?

— Он боялся, что ребёнку передастся вот это… — она подняла лицо, развернув голову ко мне так, чтобы я видел тонкий шрам на месте второго глаза.

Она явно злилась на эти расспросы, раздувая ноздри от гнева, но отвечала честно, не пытаясь скрыть что-то.

«Родит одноглазого ребёнка… Обалдеть! Я бы до такого просто не додумался! Что ж, его глупость — не мои проблемы».

Внезапно в хижину вошёл Шаман. Он окинул нас обоих цепким взглядом, словно хотел прочитать наши мысли.

— Ну что, Макс, Айя? Вы приняли решение? — спросил он, в его голосе звучало нетерпение.

Я замялся на мгновение, чувствуя, как сомнения вновь захлестывают меня. Но потом, взглянув на неподвижное лицо Айи, на её единственный, устремлённый на меня глаз, произнёс:

— Да. Я согласен.

Айя лишь слегка кивнула, не выразив никаких эмоций.

— Я тоже согласна, — произнесла она ровным голосом.

Шаман довольно улыбнулся, и морщины на его лице стали ещё глубже.

— Отлично! Тогда мы начнём подготовку к свадьбе немедленно! Завтра же объявим о вашем союзе всему племени!