Рыцарь и его дамы

11. Глава. Знакомство с Доброжелательницей

Когда-нибудь пришлось бы нанести и этот визит. Итак, Вартенслебены, герцоги Малэрсида.

Отель Вартенслебенов находился на большой улице сразу за стеной Старого Города, по внешней стороне, у ворот. Захочешь, а мимо не пройдешь.

Отель это не просто место, где «можно пожить», это городская резиденция знатной семьи. У них в родном герцогстве или графстве дворец или замок, а в городах, где нужно постоянное представительство семьи и место для проживания представительной делегации, такие дома называются отелями. Но могут называться также дворцами, замками, башнями из-за особенностей архитектуры или просто по традиции.

У Фийамонов, например, в Старом Городе именно что дворец. А у Тессентов в Мильвессе отель. Расположен в богатом районе, но место куда менее престижное, чем Старый Город и узкая полоса за его стеной. У Весмонов и вовсе загородный дом, купленный еще при дедушке. Потому что предки несколько поколений упускали возможность приобрести действительно качественную недвижимость в престижных местах, а совсем без собственного жилья в столице империи как-то даже и позорно.

Хотя, конечно, дед был по-своему прав. Содержание большого дома в престижном районе — удовольствие дорогое. Чтобы это не было швырянием серебра на ветер, тут надо жить постоянно или, по крайней мере, часто. А Весмоны посещали столицу редко, потому что их интересы были сосредоточены в долине Сузы. Загородное жилище и деда, и отца вполне устраивало, тем более, что на лошади доскакать всюду близко.

От Весмонов приехал в столицу один Адемар, и поселился он по приглашению Деленгара в гостях у Фийамонов. Каждый раз, проезжая или проходя ворота Старого Города, Весмон бросал взгляд на дом Вартенслебенов. По прибытии он даже написал письмо хозяевам, сообщая, что тоже в Мильвессе и живет совсем рядом. Но ответа так и не получил.

Все-таки интересно, почему старик передумал.

Прошло больше двух недель. Сколько можно ждать? Не пора ли просто постучаться к Вартенслебенам и узнать: мы теперь враги или у нас общая беда? Уже известно, что Удолар пока в столицу не собирается, из семьи здесь только младшая дочь Флесса. В принципе, мы знакомы, представлены, еще тогда в Пайте перешли на «ты», и не будет неприличным просто постучаться, проезжая мимо. Почему бы и нет, в конце концов?..

Сказано — сделано.

Дворецкий попросил подождать, пока он доложит. Ну, неплохо. Уже понятно, что хозяйка у себя, и Весмоны здесь не объявлены нежелательными гостями, которым отказывают в приеме.

Ждать пришлось в самый раз, чтобы это не выглядело как оскорбление, но визитер отчетливо понял, что ему не слишком-то рады. Адемар сделал вид, что ничего не понимает и терпеливо ждал, отказавшись от легкого перекуса, предложенного лакеем. Флесса спустилась вместе с дворецким, что было необычно и не совсем протокольно. Адемар ждал, что дворецкий вернется один и проводит его к госпоже, а та бы за это время подготовилась к беседе согласно настроению и тональности ожидаемого разговора.

Увы, кажется, по-настоящему серьезного разговора не получится. Флесса как будто прервала занятие по фехтованию. Даже не переоделась и пот не вытерла, темные волосы на непокрытой голове торчали мокрыми иголками. Или сразу выпроводит, или предложит присоединиться.

— Здравствуй, Адемар, — небрежно бросила хозяйка, как будто только вчера виделись.

Иногда Весмон задавался вопросом, отчего ему совершенно, ну прям никак не вожделеется младшая дочь Вартенслебенов? Высокая, красивая, породистая, обладательница угольно-черных волос (очень модно уже лет пять, многие блондинки специально затемняются, а тут все природное) и фамильных глаз яркого, насыщенного цвета синей морской волны. Умна, блестяще образована, соучаствует в управлении семейным владением. Великолепная со всех сторон партия или партнерша для ни к чему не обязывающего флирта. А может быть и обязывающего, даже наоборот, влекущего всяческие последствия… Но вот никак, нет желания ни на маковое зернышко. В отличие от Клавель.

Прихотливы и запутаны пути меж сердцами женщины и мужчины, что тут еще можно сказать…

— Здравствуй, Флесса, — вежливо и с поклоном ответил гость, приложив к груди берет.

— Прошло чуть больше года, а ты потолстел в полтора раза, — сказала Флесса, — Ты и раньше был не худенький, но держал себя в рамках.

Звучало, прямо скажем, близко к низкородному хамству, мужчину после таких слов можно было и к ответу призвать, если это не старый друг. Однако женщине прощается больше, к тому же Адемару стало интересно, что вынуждает синеглазую гордячку с первых же фраз обострять и провоцировать. А обидеться всегда успеется. Тем более, что она не сказала ни слова оскорблений и ни слова неправды. Он в самом деле поправился с тех пор. Если Клавель выдана за другого, то данная ей клятва похудеть к первой брачной ночи совершенно не актуальна.

— Просто мускулы растут, если не забываешь поесть после практикума, — парировал граф.

— Особенно на животе мускулы растут.

Подкалывает, это неплохо. Значит, все же настроена поговорить. Нервничает и потому не сдержана на язык?

— Надеюсь, ты не свататься пришел? — спросила Флесса почти без паузы.

— А стоит? — удивился Адемар.

— Покорнейше благодарю, — фыркнула девушка, — Я не их тех, кто донашивает плащи за старшими сестрами.

— Наши отношения с Клавель не зашли до неприличия далеко, — дипломатично отбился граф. Он и не собирался свататься к Флессе, но ему не понравилась использованная ей метафора. Неужели они посчитали, что Клавель скомпрометирована? Это бы многое объяснило. Не первый раз злые языки разрушают помолвку.

— Знаю. Вы только целовались, — развеяла сомнения Флесса, — Потому что тогда ты был стройнее и привлекательнее. Ты, случайно, не с горя влюбился в еду? Так и не нашел подходящую супругу? Твое сердце разбито?

Адемар все-таки смутился и не ответил.

— Скажи что-нибудь, — напирала Флесса. — Совершенно нормально постучаться больше, чем в одну дверь, и совершенно нормально получать отказы. В конце концов, мужчине нужна только одна жена.

Адемар решил еще раз «пропустить ход» и неопределенно пожал плечами, дескать, что тут сказать?..

— Что скажешь? Ты забыл ее? Кто следующая в очереди?

Флесса полностью оправдала репутацию стервы и язвы, Весмон решил, что хватит сидеть в обороне и надо переходить к существу вопроса.

— Не тебе об этом напоминать. Не я отказался от брака. Твой отец расторг помолвку и торопливо выдал Клавель за кого-то из Алеинсэ. Не подскажешь, кстати, почему?

— Не подскажу!

Так… сказано слишком резко и категорично. Удар явно пришелся по больному или, по крайней мере, небезразличному. Да что же у них там случилось⁈..

— Тебе обидно, потому что я тогда не уделил тебе столько же внимания, сколько твоей сестре? — атаковал он в свою очередь.

— Но мог бы. Ты выбрал ее, а не меня, — надула губы синеглазая.

— Ты бы все равно отказала. Наверное.

— Наверное! Так это была не твоя идея?

— Какая?

— Отец предложил мне занять место Клавель в твоей широченной постели. Тоже дочь, тоже молодая, красивая, умная. И наследница.

— Первый раз слышу, — искренне удивился Адемар.

— Если бы ты сам ко мне посватался, я бы отказала красиво и жестко, чтобы ты об этом помнил всю жизнь. Ты мне никогда не нравился.

У девушек как будто есть какая-то секретная книга, из которой они черпают ответы, — подумал Адемар. То же самое могла бы сказать желтоглазая, слово в слово.

— Если тебе будет приятно, я могу сделать предложение прямо сейчас, и ты красиво и жестко выразишь мне свой отказ, — галантно предложил он.

— Не будет, — проворчала Флесса. — Ты уже другой. Стал не только толще, но и взрослее.

Он заметил, что в беседе произошел незаметный, но существенный перелом. Флесса будто выгорела, как уголь, сбросив лишний жар, и подуспокоилась. Видимо она предполагала, что разговор начнется хуже и жестче, с претензий, так что пошла в атаку превентивно. Увидев же демонстративное дружелюбие, сбавила пыл.

Адемар после общения с Кааппе уже сделал вывод, что в Мильвессе свою «взрослую» репутацию придется создавать со стартовой позиции, для которой ему достался образ комичного и несерьезного толстячка. Впрочем, это очень выгодный образ для переговоров. Глядишь, удастся все же что-нибудь вызнать.

— У тебя нет повода для ревности, — напомнил он. — К тому же, говорят, что ты вовсе не собираешься замуж. Даже претендентов не рассматриваешь.

— Не твое дело!

— У тебя нет повода злиться на меня, и ты пытаешься навязать мне чувство вины, чтобы потом извлечь из этого какую-нибудь выгоду.

Флесса пожала плечами. И согласиться в явном виде невыгодно, и выигрышная форма несогласия пока не приходит в голову, а тупо заплакать, или рассердиться, или придраться к чему-то еще, уходя от сути, это и будет та самая попытка навязать чувство вины. То есть, согласие и проигрыш.

Она все-таки пытается поссориться, чтобы избежать разговора по существу. Что случилось с Клавель, почему это настолько болезненная тема для Вартенслебенов?

— Светская беседа это не фехтование. Здесь иногда выгоднее пропустить, чем парировать, — сказал Адемар, как бы исподтишка оглядывая приемный зал. Для внимательного взгляда это должно было стать намеком, что держать гостя, по сути, у двери — невежливо.

— Фехтование вспомнил, надо же, — фыркнула молодая женщина. — Как ты с таким пузом вообще берешься за меч?

— Берусь и получше многих.

— Давай проверим, — внезапно предложила она.

— Давай, — Адемар пожал плечами, — Хоть сейчас.

— Попался! Идем, я тебя погоняю деревяшкой.

Звучало претенциозно, впрочем, у Флессы имелась репутация неплохой фехтовальщицы, ходили даже глухие слухи о неких поединках с настоящими преступниками и убийцами на заточенном оружии до смерти. И Адемар подумал, что его здесь не воспринимают как серьезного противника. В Мильвессе никто не знает, что в Пустошах он отбился от четверых разбойников. Флесса, наверное, помнит ту дуэль в Пайте с обоюдным поражением.

В «фехтовальном зале» сидела на полу, вытянув ноги, девушка, одетая в защитный костюм для фехтования. Не просто сидела, но делала какие-то странные движения, сводя и разводя плечи, вытянув руки и поворачивая корпус в разные стороны. Необычная гимнастика… Увидев гостя, неизвестная дама поднялась буквально в одно движение и представилась.

— Люнна.

Ни фамилии, ни титула. Ее полное имя слишком известно, чтобы его называть? Адемар подумал, что не знает в лицо ни Юго-Западных аристократок, ни Юго-Восточных. В Мильвессе он был до этого больше трех лет назад. Все девушки-подростки, которых он видел тогда, за это время могли измениться до неузнаваемости.

— Адемар, — ответил он тоже в стиле «мое полное имя слишком известно».

Хотя конкретно эта дама вряд ли из совсем высшего общества. Если присмотреться, быть может и вовсе не из высшего. Выглядит лет на двадцать, как Флесса. Высокая, длинные стройные ноги. Широкие для женщины плечи. Руки не как у бездельницы, но и не как у работницы. У Флессы существенно более ухоженные ногти. Отличная осанка, движения как у гимнастки. Не горбится весь день за работой, лишний раз спину не гнет.

Глаза серые, брови настоящие. Не щипаные, не нарисованные. Взгляд пассивно-агрессивный. Как у Флессы, два сапога пара.

Хорошие густые темные волосы. Прическа ужасная! Жалкая попытка постричься коротко в подражание Флессе, выполненная как и вовсе не куафером. Нет, не сказать, что прямо пугало огородное, но по сравнению даже с «повседневными» и «небрежными» прическами дам — ужас. Как будто на спор обкорнала волосы, или в приступе ярости.

Точно не местная. Тем более, не южанка. Совершенно другой типаж, северный. Наиболее вероятно — дворянка из свиты Флессы, уроженка Малэрсида или недалеких окрестностей. Очень близкая подруга.

Адемар улыбнулся, подумав, что и вокруг него с возрастом могут завестись старательно набирающие массу прихлебатели, подражающие в прическе и в стиле фехтования. Люнна улыбнулась в ответ. Вряд ли она прочитала мысль. Скорее, считала тональность улыбки. Просто улыбка хорошего настроения без всякого ехидства или пошлых намеков.

— Надевай доспехи. Или тебя жирок защитит? — Флесса кивнула в угол, где стояли манекены для тренировочного снаряжения.

Ага. Отличная шутка. Понятно, что здесь защита не только для хозяйки, но и для гостей. Но перчаток на мужскую и очень широкую руку нет. Стеганок на не очень стройного мужчину тоже нет. Шлем? Ага, вот этот налезет. Череп не становится шире от хорошего питания. Кираса? Адемар приложил к груди кожаную кирасу. Флесса дернула уголком рта. Люнна хихикнула без лакейского подобострастия, просто от хорошего настроения.

— Я готов, — сказал Адемар и тоже улыбнулся в ответ, — Выбирай оружие.

На графе был повседневный костюм. Плотно посаженный по фигуре дублет. Дворянские умеренно широкие штаны до колена с гульфиком. Теплые чулки, короткие сапоги для пеших прогулок по грязным и мокрым мостовым. В зависимости от моды, дворяне могут хоть обтягивать бедра тканью, хоть носить шаровары шириной с соборную площадь. Но ниже колена на ногах будут или зауженные штанины, или облегающие чулки. Дворянин это всадник, а всаднику ни к чему одежда для ног, которая болтается под коленями. Это моряку нужны штаны, которые можно быстро сбросить, оказавшись за бортом.

Из защиты на руках тонкие кожаные перчатки, в которых пришел. Спасут если только от ссадин. На голове кожаный шлем с решеткой из лозы. Больше ничего.

— Простой меч? — предложила Флесса и взмахнула деревянным клинком. Позвучало, впрочем, почти как приказ.

Ну, сама напросилась. Адемар взял из стойки первый попавшийся. Вроде такой же.

— В позицию!

Флесса атаковала сразу после приветственного салюта, быстро и уверенно. Адемар легко взял защиту. Женщина, как бы сильна она ни была, может превзойти мужчину скоростью или ловкостью, но никак не снести защиту ударом.

Люнна встала сбоку, так чтобы свет из широких окон беспрепятственно освещал поединщиков, смотрела на бой очень внимательно, не праздным взглядом, а как человек, понимающий, что происходит. Телохранительница?

Некомпетентному человеку показалось бы, что тяжеловес откровенно ленится. Держит меч острием вверх, прижав локоть к боку, защищается только движением кисти, атакует только рукой, не делая выпадов ногами. Компетентный внимательно посмотрел бы на Флессу и понял бы, что ей очень непросто вернуть на рипост клинок, который отлетел в сторону, встретив меч оппонента. Что ее агрессивная тактика с перемещениями приводит к тому, что она на порядок больше движется и неизбежно больше устает. Что «толстячок» не атакует выпадами, потому что Флесса сама сокращает дистанцию и становится доступной для «учебного поражения» с вытянутой руки. Чтобы разрубить врага на таком расстоянии, пришлось бы сделать шаг, а просто дотянуться можно и вертясь на месте.

Тем не менее, для мужчины бой не был легким. Речь не о растрате драгоценных калорий, а о тактике. Осыпаемый ударами, Адемар с трудом успевал брать защиты и редко атаковал, потому что девушка не давала ему возможности для хороших атак.

Говорят, что скорость побеждает силу

Наконец, Флесса сделала удачный ход. Вместо того, чтобы взять защиту клинком, она присела под пролетающим над головой мечом и нанесла горизонтальный удар по животу Адемара.

Меч отскочил от упругих мускулов. Адемар ударил сверху вниз по клинку у перекрестья и выбил оружие из руки Флессы, получив две точки опоры, об лезвие и об живот.

Флесса отскочила на шаг. Адемар бросил свой меч обратно в стойку и почти попал, деревяшка встала криво, но не упала на пол.

— Люнна, что скажешь? — спросил Адемар, запыхавшись. Ему захотелось подтвердить или опровергнуть подозрение, что плохо стриженая женщина отнюдь не манекен для ударов госпожи.

Флесса просто выдохнула. Бой окончен. И ей явно не понравилось, что гость обратился к подруге.

— Господин очевидно фехтует по школе и умеет вкладывать в удар весь свой вес, — ответила Люнна без промедления и колебаний, вполне уверенно, — Даже в кистевые удары.

Адемар кивнул. Что-то ему не нравилось в происходящем… что-то было неправильным, но граф не понимал, что именно, поэтому решил пока отложить мысль на будущее.

— Господин осознанно подставил под удар живот, потому что его живот держит удар.

Адемар вновь улыбнулся. Флесса нахмурилась. То есть, это была ловушка?

— Это трюк для победы на деревяшках, — продолжила Люнна, — В настоящем бою у соперницы благородного происхождения был бы клинок, который прорежет любые мускулы до самых кишок, а удар был бы нанесен не рубящий, а режущий. Стоит ожидать, что господин не голодает, и в кишках была бы вчерашняя еда. Мускулы можно сшить, но пища, вытекшая в брюшную полость при вашем… при нашем уровне медицины, это верная смерть. Медленная и мучительная.

— Браво! Отличный ответ! — объявил Адемар с таким видом, будто он здесь арбитр и объявляет победителя. И неожиданно уточнил. — Не одобряешь?

Люнна и здесь не стушевалась и не взяла паузу на обдумывание. Отозвалась, будто для нее ответ был естественен и очевиден:

— Мой наставник говорит, что в бою грань между жизнью и мучительной смертью тоньше бритвы и короче удара сердца. Поэтому с самого начала обучения требуется обзаводиться только здоровыми привычками. Никогда нельзя делать то, чего не готов сделать в настоящем поединке. Учитель не одобрил бы этот фокус… прием с подставой под удар. Даже если оружие тренировочное.

— Кто учитель?

— Фигуэредо. По прозвищу «Чертежник».

На этот раз Люнна чуть помедлила, будто решала, стоит ли называть имя наставника. Впрочем, Адемару оно все равно не сказало ничего. Наверняка какой-то бретер, ушедший на покой и подрабатывающий на досуге, чтобы не нищенствовать. Таких не зовут наставниками к графам. Но мысль интересная, надо запомнить.