Рыцарь и его дамы

29. Глава. Каждый ее палец это больше не мой палец

— Я оказался в нужное время в нужном месте, и меня заметили, — Адемар завершил рассказ о своем участии в битве при Долине Цветов.

— Итого, подведем итоги совместно, — довольным голосом сказал герцог Фийамон, — Оттовио выступил только с императорской гвардией, усиленной в самом важном месте господами Весмоном и Тессентом. Силы были примерно равны, если считать как баранов, по головам. Но Вартенслебен реквизировал все телеги с тягловым скотом на пути движения армии, а также скупил провиант в достатке, честно заплатив мужикам и горожанам из собственной скарбницы.

— Этого я не знал, — признался Адемар. — Не интересовался. Но проблем с провиантом и в самом деле не было. Что ж, Удолар щедрый человек. И умный.

— Да. Это было хорошее вложение в победу и свою репутацию в глазах молодого, неопытного императора. А расходы Удолар вычел из налогов, которые должен был заплатить Короне. Так что императорское войско дошло к полю боя сытым и с минимальными потерями от болезней. А мятежники потеряли не меньше пятой части дезертирами, больными и мародерами. Потом Шотан использовал преимущество в коннице и разогнал их рыцарей, а Гайот остановил пехоту. Оттовио выжил, боевой дух войска поднялся, и стало ясно, что на следующий день император уже разгромит мятежников вдребезги. Я ничего не упустил?

— Именно так.

— После чего Юг сразу же запросил мира и подтвердил королевскую присягу, — резюмировал Мальявиль Фийамон. — В их видении мира неудачная попытка бунта это нормально. Полезно иногда попробовать старших на прочность. Прокатит — ты молодец и поднялся по деньгам и по репутации. Не прокатит, так старшие значит настоящие старшие, под которых не грех прогнуться. На обратном пути их еще грабили мародеры и те, кого объедала королевская армия по пути к полю боя. А Оттовио славят как доброго и справедливого императора, который заботится о подданных, не разоряя поля и склады.

— Теперь я могу поговорить с Вартенслебеном? — спросил Адемар.

— Ты все-таки хочешь? — вздохнул Фийамон, — Могу устроить. Мы с ним как раз договаривались встретиться после победы и обсудить наше взаимодействие в плане финансов. Я включу тебя в свиту и дам тебе слово, если наши переговоры пройдут успешно, и старик останется в хорошем настроении.

— Спасибо!

Надо полагать, переговоры тет-а-тет завершились к обоюдному удовлетворению сторон. Почти три часа сопровождающие ожидали в приемной. Адемар и Кааппе сидели напротив Флессы и Биэли Вартенслебен. Оказалось, что Удолар оставил на хозяйстве в Малэрсиде только сына Кая, а старшую дочь Биэль, имевшую репутацию затворницы, как-то убедил включиться в работу в столице. Переговоры о кредитовании императора осторожно начинали Биэль Вартенслебен и Кааппе Фийамон.

Хотелось задать вопрос о Клавель, но не при всех же. Пришлось ждать, ждать и ждать. Умение терпеливо ожидать в приемных очень важно для всех придворных, от курьеров до министров.

Лакей попросил господина Адемара Весмона войти. Вартенслебен и Фийамон сидели не лицом к лицу, а рядом друг с другом за столом, а перед ними лежали пергаментные свитки и толстые счетные книги. Надо полагать, о чем-то договорились.

Фийамон улыбнулся. Вартенслебен посмотрел недовольно, однако не максимально недовольно, а чуть менее недовольно, чем он обычно смотрит на окружающий мир.

Адемар отметил, что старик Вартенслебен сильно сдал. Они виделись несколько лет назад, когда Весмон был еще почти мальчишкой, и Удолар казался старым дубом. Могучий старец в белом и с благородной сединой, которому время будто лишь добавляет стойкости. Сейчас же у герцога обозначилась легкая сутулость, кожа покрылась пятнышками, а на шее вообще обвисла. Дыхание тяжелое, с едва заметным присвистом и к тому же регулярное покашливание. Пальцы тоже старые, с распухшими суставами.

И, судя по складкам на белой мантии, Удолар носит скрытую защиту, легкую бригандину или кирасу, выделанную по форме тела. Видать, ноша одного из Четверки нелегка, если старик опасается покушения даже здесь. Однако взгляд… Достаточно было лишь посмотреть в глаза Вартенслебена, чтобы забыть о телесной немощи старика. Определенно, этот человек еще доставит много неприятностей врагам и недоброжелателям. Так что не стоит записываться в их число без необходимости.

— Рад вас видеть, Ваша Светлость, — поздоровался Адемар.

— Взаимно, молодой человек. Мы, кажется, уже встречались.

— Имел честь быть представленным вам на коронации Его Величества Хайберта Несчастливого.

— Я помню, — кивнул Вартенслебен, — Вы и тогда произвели очень благоприятное впечатление.

— Я даже мог бы стать членом вашей семьи и отцом ваших внуков.

— Кажется, вы с Флессой уже закрыли этот вопрос навсегда, — нахмурился Вартенслебен.

— Навсегда при условии сохранения статус-кво, — ответил Адемар, — Брачный договор с Алеинсэ не был заключен вами под принуждением, далее очевидно.

— Что же изменилось?

— Брак считается подтверждением союза семей. Если одна сторона жестко и кроваво расторгает союз, вторая сторона получает заложника.

— Не обязательно.

— Не обязательно. Нам с вами известны прецеденты, когда заложник становился полноценным членом семьи. Но известны и прецеденты, когда заложника использовали для давления на его родственников.

— Об этом не вам беспокоиться, мой юный друг. Вартенслебены не предают. Скорее я отрублю себе руку, чем предам своего императора, невзирая ни на какой шантаж.

— А если они отрубят руку Клавель?

Старик опустил глаза. Пауза затянулась. Адемар не торопил. Фийамон поджал губы и покачал головой. Как бы сейчас не рухнули все договоренности.

— Мой юный друг, — собрался с мыслями Вартенслебен, — Моя дочь состоит в законном браке с племянником адмирала Марицио Первого. С того момента, как новобрачные принесли клятвы перед лицом Пантократора, ее рука это не моя рука. Это рука, всецело принадлежащая ее супругу. Каждый палец на ее руке больше не мой палец.

— У Весмонов нет вражды с Алеинсэ. Если я поеду в Сальтолучард, могу я передать Клавель что-то от вас, а вам от нее?

— Нет. Я запрещаю вам ездить в Сальтолучард. Забудьте Клавель. Она замужем. И у меня достаточно своих верных людей, чтобы передавать новости.

— Что она пишет?

— Не сочтите за оскорбление, но вы снова слишком навязчивы. Я, так и быть, прощу вам ваше повторное напоминание, ибо обстоятельства действительно изменились.

— Прошу прощения. Разрешите вас покинуть?

— Разрешаю.

Через еще примерно полчаса высокие договаривающиеся стороны объявили, что переговоры прошли успешно, и семья Фийамон примет честь стать кредитором императора Оттовио Первого Справедливого. Потом последовал банкет.

На банкете к Адемару подошел Шотан Ашхвитцер по прозвищу Безземельный.

— Император говорит, что его спасли не только гетайры, а еще некий рыцарь в черных доспехах. Полагаю, это были вы.

— Принимал некоторое участие, — ответил Адемар.

— Спешился первым, возглавил атаку вглубь вражеского строя, поднял коня, а то бы императора еще полдня вытаскивали?

— Везде я был не один, — поскромничал Адемар.

— Но хорошо разбавили собой заслуженную славу моих учеников.

Адемар пожал плечами. Что тут поделать.

— Полагаю, настолько заслуженный рыцарь не откажется посетить наше занятие по боевой подготовке, прочитать лекцию о владении каким-нибудь оружием и провести учебный поединок.

— Не откажусь. Поединок с вами?

— Со мной.

— Благодарю за оказанную честь. Когда?

— Послезавтра утром.

— Буду к вашим услугам.

Вечером следующего дня Мальявиль Фийамон преподнес Адемару истинно королевский подарок.

За большим столом собрались недавние противники. Мальявиль Фийамон и Адемар Весмон с одной стороны и двенадцать благородных донов Восходного Юга, включая Диего Черано, с другой.

— Господа, мы собрали вас здесь, потому что выкупили ваши обязательства чести у достойных рыцарей, коим улыбнулась удача вас пленить, — объявил герцог Фийамон.

Двенадцать южных господ вздохнули.

— Мы не хотели бы отягощать вас долгами в звонкой монете.

— Может, лучше возьмете деньгами? — предложил один из донов, и половина земляков недовольно шикнула на него.

— Насколько я понимаю, вы все, или ваши близкие друзья, или члены семьи имеют отношение к мореходам островов Туманного Мыса? — продолжил Фийамон.

— Да.

— Да.

— Да, но они не продаются.

— Развею ваши подозрения. Речь идет о благородной даме, которая, возможно, заточена в темницу.

Двенадцать донов облегченно выдохнули.

— Мы с нашим общим другом Адемаром люди совершенно сухопутные и не имеющие выхода к морю. Поэтому мы бы хотели попросить просто по-дружески. Как люди чести людей чести.

— Внимательно слушаем.

— В Сальтолучарде, насколько я понимаю, есть огромный торговый порт, куда заходят суда со всего мира.

— Есть. Да.

— И кто-то из вас, наверное, слышал про вице-адмирала Марицио Первого, который до недавнего времени входил в Регентский Совет.

Десять человек пожали плечами, а двое ответили.

— Он раньше сидел консулом в Пайт-Сокхайлей. Видел его там на коронации императора Хайберта.

— Та еще акула. Ходил в рейд на наши острова. Его потом в Пайт перевели, а с нами уже другой вице-адмирал перемирие подписывал.

— У Марицио Первого есть племянник. Он женат на Клавель Вартенслебен, — продолжил Фийамон.

— Дочери Удолара? Того самого?

— Да.

— Так он в родстве с Алеинсэ? Ах он старая двухстульная жопа!

— Господа!

— Нет, ну в самом деле!

— Господа, мы не друзья Вартенслебенов.

Южане успокоились.

— Герцог Малэрсида предал свое согласие и не отдал руку и сердце дочери присутствующему здесь Адемару аусф Весмону. Чтобы позорно и второпях, выдать ее замуж в Сальтолучард. По заочной церемонии.

— Позор!

— Как не стыдно!

— Не в заложницы ли она попала?

— Вот! — Фийамон изобразил поклон в сторону высказавшего последнее предположение, — Поэтому мы с господином Весмоном просим почтенных донов подумать, не угодно ли им передать в наши достойные руки благородную даму Клавель Вартенслебен? Не в руки ее отца.

— Вместо выкупа? — уточнил один из донов.

— Освобождение из плена без выкупа, как благородный рыцарский поступок, в обмен на освобождение из плена без выкупа, как благородный рыцарский поступок.

— Это предложение одному из нас? Выберете из тех, кто возьмется?

— Это общее предложение вам всем. Дюжина рыцарей за одну даму.

— А что, если она не захочет покидать остров? — спросил другой дон, — Бывало и такое. Может, у нее уже дети от мужа.

— Есть основания считать, что нашу даму там притесняют и обижают. Однако, похищать ее силой не нужно. Если она откажется, то пусть просто напишет письмо. Если согласится, привезите ее ко мне в Мильвесс. Не к Вартенслебену.

— Надо посовещаться. Похитить человека с Острова — безумный поступок.

— Достойный того, чтобы войти в легенды. И потом, речь не идет о том, чтобы разграбить и поджечь Остров. Просто вывезти одного человека, который не будет сопротивляться.

Доны с разрешения принимающей стороны посовещались и согласились. На следующий день они все выехали из Мильвесса. Кто верхом, а кто и на корабле.

Отличный план и два возможных финала

Проводив гостей, герцог Мальявиль и Адемар вернулись в большой кабинет.

— Полагаю, это лучший план, который кто-либо мог придумать, — сказал Мальявиль Адемару, — Если кто и способен устроить побег заложнику из Сальтолучарда, то искать такого специалиста стоит только среди капитанов Туманного Мыса.

— Я искренне благодарен вам за участие, но сумма в двенадцать рыцарских выкупов с избытком перекрывает все услуги, которые лично мне случалось оказать семье Фийамон, — сказал Адемар.

— Да, мой юный друг. Но дела чести этот не тот вид отношений, которые измеряются в золотых мерках.

— Это тот вид отношений, который измеряется в серьезных поступках. Долг чести нельзя отдать золотом. Жизнь легче пера, долг тяжелее горы.

— Именно так.

— Друзья не сравнивают взаимные услуги, когда они примерно равны. То один прикроет другого щитом, то второй первого. Но могу ли я, как нижестоящий и не вассал отплатить приматору поступком сравнимой значимости, чтобы не чувствовать себя в неоплатном долгу? Ведь десяток мелких услуг не равен одному подвигу.

— Сложные времена характерны тем, что скромный рыцарь может совершить поступок, который буквально спасет мир. У меня есть к тебе маленькая просьба. Ты ведь не сильно торопишься домой?

— Мне бы давно пора начать летнюю кампанию в Пустошах.

— Я знаю, что кампанию уже начал Деленгар со своей новой армией землекопов. Он и без тебя отлично справится со строительством дорог и крепостей. Для него война с разбойниками это развлечение, которое он перерос давно, а ты недавно. Тебе, мой юный друг, пора расти дальше.

— У нас есть еще одна война?

— Есть. Но на дипломатическом фронте. Ты достаточно умен и достаточно хорошо воспитан, чтобы «принять некоторое участие», как ты выразился про спасение императора.

— Могу заменить Деленгара в Пустошах, — Адемар вспомнил про засыпанный город, — Он точно более способный дипломат.

— Мальчик мой, ты не забыл наши прошлогодние разногласия с Байи?

Адемар поджал губы. Забыл. Дурак. Септем Байи погиб, его тело пропало, его дом разграблен, его сестра убита. Но остальные носители фамилии Байи проживают на Закатном Юге. С них станется взять сына за сына, несмотря на то, что финансовые разногласия скорее всего улажены, и война между Байи и Фийамонами все-таки тогда не началась.

Закатный Юг как цель возможной дипломатической миссии угадать несложно. Мильвесс и восток Ойкумены и так в сфере интересов Фийамонов, и там у них есть представители на постоянной основе. Остаются Пайт-Сокхайлей, второй по финансовым оборотам город империи, Закатный Север, куда можно и Деленгара из Пустошей отправить, и Сальтолучард.

— Я оправдаю ваше доверие, — смело ответил Адемар.

Он не ожидал подобного предложения. Но нисколько не испугался, даже наоборот, счёл за комплимент. В Пустошах нет ничего срочного, город пятьсот лет стоял закопанный и ещё постоит. А в цивилизованном мире происходит масса событий, которые требуют для начала дипломатического решения, а при его отсутствии — военного. То есть, дипломат выигрывает войну тем, что ликвидирует повод для ее начала и словами решает ровно те же вопросы, которые иначе пришлось бы решать железом и кровью.

— Недавно нашелся пропавший альтернативный кандидат на трон. Артиго Готдуа, — продолжил Фийамон, не услышав возражений, — Наш бывший сосед по Старому Городу. Ему удалось в ту ночь сбежать из дворца через подземелья.

— Вы тогда знали? — спросил Адемар.

— Знал. Почему ты сейчас решил, что я знал?

— Вас очень обеспокоило, что в подземелья сбежал паучок. Как будто под землей будет проходить кто-то важный для вас.

— Артиго ушел не к нам на Восходный Север, потому что я настоятельно порекомендовал его матери выбрать другое направление. Не на Восходный Юг, потому что там бы его сразу взяли в заложники и продали. И не морем в более далекие края. Он с верными людьми инкогнито направился на запад, где его случайно нашли Сибуайенны. Они играют в свою игру, в которой у Артиго официально статус гостя и члена императорской семьи, а фактически он товар и заложник. Сибуайенны могут выдать Артиго Оттовио, то есть, Четверке. Могут женить его на своей дочери. Могут продать его Сальтолучарду.

— Оттовио не может приказать Сибуайенну, пока он не будет коронован. Четверка слишком долго откладывает коронацию. Теперь, после того, как он выиграл свою первую битву, он может ехать в Пайт-Сокхайлей как триумфатор.

— Оттовио поедет в Пайт. Об этом не кричат глашатаи на площадях, но в ближайшем будущем он должен быть коронован. Поэтому вся высокая политика уже сейчас переезжает в Пайт. Необходимо, чтобы Оттовио надел императорскую корону в храме Пайта, а не был убит или взят в заложники.

— В самом деле. Всем нужна единая империя с легитимным императором на троне. Если Оттовио вдруг умрет, то наследник пока что Артиго, которого можно сразу же короновать.

— Именно так, Адемар! Сначала Регенты приказали ликвидировать всех возможных претендентов. После того, как из них остался один Артиго, он сразу же стал нужнее живым, чем мертвым. Идеально, когда наследник здесь же под рукой, и никакой смуты не будет. Хорошо, если известно, что наследник жив, и известно, где он находится. Это защита от самозванцев, которые не заставят себя ждать, и от прочих претендентов, имеющих законные права. В последние месяцы перед переворотом и в саму ночь погибло столько наследников Хайберта Несчастливого, что правоведы еще не построили легитимную очередь претендентов. Приемлемо, если Артиго мертв, опознан и похоронен со всеми почестями, чтобы закрыть дорогу самозванцам. Продолжай.

— Если бы его нашли при Регентах, то лучшее, что можно было бы сделать, это вернуть его в родовой дворец. Даже не лучшее, а без вариантов. Но сейчас у Оттовио довольно неустойчивое положение, и Сальтолучард может попытался поменять его на другого претендента.

— Совершенно верно. Итак, ваша с Ламаром задача. Приехать в Пайт. Внедриться в высшее общество. Узнать все западные соотношения сил и конфликты интересов. Заключить неофициальные союзы со всеми значимыми игроками.

— Официальные мы никак не заключим. Двое младших сыновей.

— Именно поэтому вы идеально подходите для неофициальной миссии. Вы недостаточно значимые фигуры и представители семей, которые не ведут дела на Закатном Юге.

— Мы должны дублировать представителей Четверки, сотрудничать с ними или конкурировать?

— Только не конкурировать! Ни в коем случае!

— Хорошо-хорошо. Я просто спросил.

— Видишь ли, у меня есть основания считать, что Четверка провалит дипломатическую битву за Артиго. У них нет никакого влияния в Пайте, и у них нет в Мильвессе надежных союзников, которым Четверо бы доверили сыграть за них.

— Малэрсид находится очень близко к Пайту.

— Вартенслебен слишком независим и невыносим. У него нет ни друзей, ни близких родственников, ни вассалов, ни должников.

— Дочери.

— Биэль не выносит высшее общество. Флесса же скорее правая рука отца, чем самостоятельный игрок.

— Не уверен, но спорить не буду.

— Шотан Безземельный в высшие круги Закатного Юга не вхож. Курцио Монвузен тем более. Гайот там бывал и кое-кого знает. Но он солдафон, а не дипломат. Армию ему доверить можно, посольство — нет. Верных людей в кругу высшего общества Мильвесса нет ни у кого из четверых.

— То есть, мы должны только подготовить подробный доклад про Пайт к прибытию… к вашему прибытию? А что, если ситуация резко изменится? Нам сидеть на стуле ровно и вести летопись? Или при каких-то условиях можно взяться за мечи?

— Для начала вы должны узнать, кто работает в Пайте от Четверки. Ни при каких условиях не мешайте ему. Наши интересы совпадают с их интересами почти полностью.

— Почти?

— Нам бы хотелось сохранить жизнь Артиго до тех пор, пока он первый наследник престола. То есть, как минимум, до рождения первенца Оттовио, а тот даже еще не женат. С их стороны могут быть варианты. В любой случае, Артиго не должен попасть в лапы Алеинсэ. Лучше пусть погибнет, но не попадет в Сальтолучард. Они уже пытались посадить нам на шею своего ручного императора.

— У них сначала получилось, а потом не получилось.

— Неудачнику стоит давать второй шанс, только если это твой друг. Остров только что провалился в общемировом плане и не сделал ничего, чтобы заслужить нашу дружбу. Нашу — в широком смысле. Восходного Севера, Фийамонов, Мильвесса. Их предали даже их главные вассалы — Четверка. За их Регентов никто не захотел мстить. Абсолютно никто. Были первые лица Империи и перестали быть. Так?

— Так.

— Алеинсэ, образно говоря, обанкротились по всем фронтам. Поэтому второго шанса мы им не дадим. И никто не даст. Кредит доверия растрачен. Сейчас они не более, чем извозчики на выселках.

— Этот статус их очевидно не устроит. Будет война.

— Для того, чтобы как раньше получать доходы от кредитования империи, им нужен дружественный император. Монвузен и Вартенслебен искусно затягивают построение новой очереди наследников, поэтому единственный бесспорный кандидат это Артиго Готдуа.

— Нас устраивает статус-кво? Артиго в гостях у Сибуайеннов, а те его никому не отдают.

— Сибуайенны недостаточно умны. Артиго не задержится у них до конца года. Его или выкупят, или похитят, или убьют. На тот случай, если Четверка и Оттовио не удержат бразды правления, мне нужен запасной император. Я бы хотел знать, что Артиго жив и здоров, что он сидит где-то в надежном месте, о котором никто не знает. И мы бы ему даже золота отсыпали, чтобы он и дальше там сидел.

— Понимаю.

— До коронации Четверка или Алеинсэ попытаются убить или похитить Артиго. Если Четверка, то мы должны хотя бы знать, убили его или похитили. Если Алеинсэ, то мы должны им помешать. В идеале я хотел бы, чтобы вы с Ламаром устроили ему побег. Чтобы его не нашли ни те, ни другие.

— Похитить и увезти?

— Ни в коем случае не такой побег, в причастности к которому можно заподозрить нас. Пусть он сбежит со своими верными людьми куда-нибудь подальше.

— Это сложно.

— Если не уверен, что справитесь, лучше и не пытайтесь. Я хочу, чтобы вы обеспечили две вещи. Первая — Артиго не попадает к Алеинсэ. Вторая — подготовить Пайт к коронации Оттовио. Очень желательно, чтобы Артиго ушел от Сибуайеннов и не попал к Четверке. Этого не требую. Это может быть за пределами ваших возможностей.