С первого взгляда (Юмористические рассказы)

Экологическое равновесие

Пенсионер Жачкин, известный волкодав и челове­коненавистник, потому что они, человеки, вытап­тывали природу, получил загадочное письмо на офи­циальном бланке: «Уважаемый Сидор Сидорович! В связи с появлением у деревни Дубки Стоеросовые большой стаи волков и браконьеров, просим вас при­нять участие в отстреле последних».

Жачкин посмотрел на знакомую подпись, на ветви­стого оленя, отпечатанного типографским способом, и вытащил трехстволку.

— Господи, — удивилась жена. — Уже браконьеров отстреливают.

— Опечатка, — буркнул Жачкин, собираясь в не­легкий путь.

— Сидор,— предупредила жена, — будь осторо­жен!

— Не впервой, — сказал он, засовывая в рюкзак подсадную утку.

— Не забывай, что ты уже не тот. А они все мо­лодые...

— И немолодых полно, — возразил он.

— Все равно помоложе тебя, — настаивала же­на. — Здоровые, без повышенного давления и радику­лита...

— Даже сердечники есть, — вставил Жачкин. Жена внимательно посмотрела на него, хотела что- то спросить, но удержалась и продолжала:

— У всех хорошие зубы...

— Вставные, — хихикнул он.

— Сидор, кто же это вставляет им зубы? — подо­зрительно спросила жена.

— Как кто? — удивился Жачкин.— Эти... как их... сантехники.

Она опять взглянула на мужа с интересом, как смотрят на рыболовов, когда они показывают размер непойманной рыбы.

— Не забывай, — опять начала жена, — что ты пенсионер.

— Там полно пенсионеров, — возразил он.

— Кто же им платит пенсию? — с недоумением спросила жена.

— Ну, старуха, ты сегодня даешь... Государство, разумеется.

— Сидор, неужели наше государство даже волкам платит пенсию? — изумленная вконец, спросила жена.

— Тьфу, — с чувством произнес Жачкин, — я с то­бой про охотников наших говорю.

Он надел полушубок, рюкзак, ружье и попрощался с женой, которая чуть не заплакала, — все-таки к волкам ехал...

На второй день, по зорьке, по хрустящему снегу, стая охотников напала на стаю волков. Сидор Сидоро­вич лично застрелил матерого хищника. Второго хищ­ника он контузил прикладом. А третий, залез на де­рево и ни за что не хотел слезать, как его Жачкин ни просил. Колхозники деревни Дубки Стоеросовые бла­годарили и угощали хлебом-солью.

А вечером известный волкобей Сидор Сидорович Жачкин, возвращаясь с охоты, шел сквером к своему дому и уже поглядывал на свои окошки.

Вдруг из-за скамейки выскочила кривоногая такса и, хрипло кашлянув, бросилась на него. Он думал, что она шутит, но такса вцепилась в ватные брюки и вы­драла клок. Жачкин хотел пихнуть ее ногой...

— Ногами породистых собак нельзя, — пропищала хозяйка пса, школьница, высоченная, как телевизион­ная вышка.

В этот момент из кустов выскочил пудель и повис на его рукаве мертвой хваткой, как волчий капкан. Жачкин бы его стряхнул, но тут откуда-то возникла, вроде бы вылезла из снега, симпатичная болонка, за­урчала и впилась зубами сзади в брюки. Он снял было ружье...

— Прикладом породистых собак нельзя, — объяс­нил хозяин болонки. — Они играют.

Жачкин рванулся н побежал к парадной. Подлая болонка болталась сзади, как курдюк у барана, пы­таясь стянуть брюки целиком. Пудель уже отсадил от рукава длинную полоску модной овчины. Такса рвала из брюк вату, будто собиралась вить гнездо. И они ур­чали, выли и тявкали, остервенело раздирая его одежду...

Жачкин вошел в квартиру, придерживая сползав­шие брюки, выплевывая изо рта пуделиную шерсть, — он был похож на пещерного человека после схватки с мамонтом.

— Сидор! — ахнула и заплакала жена. — Больше на волков ты ни за что не поедешь! Хищники про­клятые...