Шелковый хаос

11.

Анархия

Запах Пирейского порта всегда был одинаковым: гнилая рыба, дизельное топливо и даже запашок трупов, которые были под водой.

Я стояла на краю бетонного пирса, глядя, как тяжелые цепи подъемного крана медленно опускают в черную воду сорокафутовый контейнер. В документах значилось «оборудование для типографии», но мы оба знали, что внутри – три тонны колумбийского «белого золота».

– Это в последний раз, Эррас, – закатила я глаза. – Твоя мамаша весь мозг выела моему отцу за прошлый раз с Йорго.

Эррас приблизился и протнул руку, но я ударила его по ней прежде, чем его палец успел меня коснуться. Он поднял руки и отошел:

– Ладно, спасибо, детка. Больше просить ни о чем не буду, обещаю.

Я бросила на него неодобрительный взгляд. Его черные волосы были растрепаны сейчас еще хуже, чем обычно, а черная рубашка была полностью распахнута.

Кузен Деймоса снова попросил меня о помощи с делом. А я хотела отвлечься от предстоящей свадьбы. Еще я соскучилась по своей роли Эпарха. Бизнес, к которому меня приставили, теперь принадлежал другому человеку. Потому что будущая жена Архонта не могла оставаться в Среднем звене иерархии Триумвирата.

– Он клянется, что не знал о маячке. – Тихий голос одного из Айм Дома Посейдона за спиной заставил меня слегка повернуть голову.

У моих ног, на грязном бетоне, скорчился человек. Его дорогой костюм был безнадежно испорчен портовой пылью и кровью, сочащейся из разбитого носа. Эпарх логистики Дома Посейдона. Был им до сегодняшней ночи.

– Незнание в нашем деле это не оправдание. – Я медленно подошла к мужчине. – Логист, который не заметил маячок на грузе в десять миллионов… Ты либо предатель, либо идиот. В обоих случаях ты бесполезен.

Я присела перед ним на корточки. Мужчина задрожал, его дыхание сбилось, превращаясь в неритмичные всхлипы.

– Умоляю… Я проверял пломбы, – прохрипел он, не смея поднять взгляд.

Я протянула руку и, схватив его за подбородок, заставила посмотреть мне в глаза. Его зрачки метались по сторонам.

– Плохо проверял. Из-за тебя сейчас здесь могли быть не мы, а береговая охрана.

Я оттолкнула его голову и поднялась.

– Он твой, Эррас. Справишься хотя бы с этим?

Эррас ухмыльнулся, доставая из-за пояса тяжелый кастет. В его глазах вспыхнул безумный огонек.

– Обожаю, когда ты берешь командование на себя, – протянул он. – В этом есть что-то сексуальное.

Я проигнорировала его выпад. Взгляд был прикован к контейнеру, который окончательно скрылся под темной водой. Официально он будет «потерян при транспортировке», а через пару часов водолазы Дома Посейдона достанут его в миле отсюда.

В кармане завибрировал телефон. Я по привычке подняла трубку, не глядя.

– Где ты, моя ледяная королева? Инес спрашивает, какого цвета будут свечи в храме. Я ответил, что мне плевать, лишь бы они горели так же ярко, как твоя ненависть ко мне.

Он был очень пьян, судя по голосу. Опять.

– Не звони мне в таком состоянии, – бросила я и отключилась.

Внутри закипало глухое раздражение. Пока Деймос играл в мажора и упражнялся в сомнительном юморе, я стояла в крови и мазуте, спасая задницу его кузена и репутацию его семей.

– Сможешь закончить без меня? – спросила я у Эрраса, кивнув на скорчившегося логиста.

Эррас медленно облизнул губу, глядя на меня сверху вниз.

– Твое присутствие помогло бы мне кончить гораздо быстрее, детка.

Я закатила глаза.

– Ты путаешь храбрость с суицидальными наклонностями. Могу позаботиться о том, чтобы ты больше никогда не смог «закончить». В любом смысле этого слова.

Он хохотнул. Я развернулась, намереваясь наконец отсюда уехать, но внезапно логист снова начал орать:

– Я знаю, кто подкинул обол!

Это заставило меня замереть и резко обернуться назад. Эррас нахмурился, ничего не поняв, пока мужчина у его ног пытался приподняться, но получил в ответ лишь еще один удар, вынудивший его свалиться обратно.

– Что ты сказал? – переспросила я.

– Обол, – прохрипел логист, выплевывая кровь. – Вы ведь получили несколько дней назад обол… И наверняка думаете, что это был Дом Аида…

Я подошла ближе и махнула головой, чтобы Эррас убрал костет и отошел. Это было забавное зрелище для всех вокруг – наследник Дома Посейдона исполнял здесь роль Аймы, а не наоборот.

– О чем это он? – спросил он, опуская руку с кастетом.

– Позже, – соврала я. Мне не хотелось ничего ему говорить, пока мы не разберемся, чьих это рук дело.

– Я все расскажу, – закивал логист, – только если вы пообещаете отпустить меня… У меня есть жена и дети. Вы же не можете просто…

– Не пытайся ставить условия, – сухо ответила я. – Ты не в том положении.

Я подошла ближе и встала над ним.

– Имя, – коротко бросила я.

– Дий, – выдохнул мужчина. – Его зовут Дий.

Я нахмурилась. В списках Дома Аида не было никого с таким именем. Я лично проверяла переданный Ригасом архив. Ни среди Эпархов или Тагмархов, ни среди Айм.

– Я не знаю такого имени, – холодно заметила я, доставая свой нож и лениво крутя его в руке. – Ты решил поиграть со мной в загадки?

– Нет! Клянусь! – Мужчина дернулся, вжимаясь в бетон. – Дий лишь посредник, всегда скрывает лицо и меняет счета. Но я видел его связных. Я видел, откуда пришли деньги на логистику этого… «подарка».

Он замолчал, захлебываясь кашлем. Я не выдержала и слегка пнула его носком ботинка в бок.

– Говори дальше.

– Это не Дом Аида! – прокричал логист, поднимая на меня заплывший глаз. – Обол был передан из Дома Зевса… Дий один из ваших людей…

В порту стало так тихо, что я услышала, как скрипит металл старых кранов.

Если это правда, то монета, подброшенная нам, была не объявлением войны от врага, а ножом в спину от «союзника». Интересно…

– Дий, значит, – прошептала я, глядя на темную гладь воды.

– Что он несет? – Эррас подошел ближе, его глаза сузились. – Может, объяснишь мне?

Я лениво перевела взгляд на него.

– Ты и со своими обязанностями-то справиться не можешь. Для чего тебе дополнительная информация? Просто занимайся своими делами.

Эррас, который секунду назад казался послушным исполнителем, вдруг оказался вплотную ко мне. Его движение было слишком быстрым для человека, у которого в венах вместо крови течет алкоголь. Он навалился всем телом, впечатывая меня спиной в холодный, изъеденный ржавчиной борт портового контейнера. Металл отозвался глухим стоном.

Эррас уперся ладонями в контейнер по обе стороны от моей головы. От него разило тем самым высокомерием, которое всегда отличало его семью от других. Его мама, Римма, тоже такая – высокомерная и гордая сука. И это неплохо. Насколько я знаю, она была такой всегда, даже до гибели Стефана Аргира – прошлого Архонта Дома Посейдона, ее мужа и отца Эрраса.

На лице Эрраса расплылась плотоядная ухмылка, которую он обычно приберегал для своих девиц. Вертикальный шрам на его губах стал еще выразительнее от этой мимики.

– Для чего мне дополнительная информация? – вкрадчиво передразнил он. – Как же ты любишь играть в богиню, Рия. Смотришь на всех сверху вниз. Хотя это мы тут цари и боги.

– Не спорю, – ответила я. – Но ты плохой пример царя и бога, если честно.

Он приложил палец к моим губам.

– Т-ш-ш. Твой союз с Домом Зевса трещит по швам, еще не начавшись, судя по всему. Монета от своих, детка… – Его ухмылка стала шире, превращаясь в настоящий оскал. – Знаешь, что я думаю? Тебе нравится этот запах. Кровь, соль и ложь… Но ты либо начнешь доверять мне, либо имена твоих врагов станут последним, что ты услышишь перед тем, как тебя пустят на дно.

Он не убирал рук, наслаждаясь тем, что на мгновение лишил меня моего привычного контроля.

Прозвучали его слова как четкая угроза.

– Ну же, Рия, – выдохнул он мне в губы. – Жду ответа. И подробного рассказа, что же здесь происходит.

Я медленно перевела взгляд на его разноцветные глаза, не высказывая ничего, кроме раздражения. Затем позволила себе едва заметную полуулыбку, которая обычно не сулила ничего хорошего.

– Хочешь ответа? – вкрадчиво переспросила я, и, не дожидаясь его реакции, резко подалась вперед, сокращая те жалкие миллиметры, что оставались между нами.

Эррас на мгновение замер, не ожидая такой встречной наглости. Моя рука, в которой все еще был зажат нож, резко поднялась и уперлась острием ему прямо в солнечное сплетение – ровно в то место, где под дорогой тканью рубашки колотилось сердце.

Его люди, что стояли и просто наблюдали за нами, шевельнулись, готовые защитить наследничка.

– Для начала убери свои руки, пока я не решила, что они тебе больше не нужны, – выплюнула я.

Он медленно, почти неохотно, подчинился, но ухмылка с лица не сошла. И слегка кивнул, чтобы его охрана ничего не предпринимала.

– А теперь слушай внимательно. – Я чуть сильнее надавила острием, заставляя его напрячься. – Таким, как ты, я не доверяю, а только использую.

Я сделала глубокий вдох и толкнула его в плечо, выходя из-под его рук. Никто из нас не желал другому смерти (по крайней мере, здесь и сейчас), так что затягивать этот спектакль не было смысла.

– Несколько дней назад мы получили обол. И сейчас узнаем, что он пришел от кого-то, кто в тайне пакостит твоему дяде и кузену прямо изнутри Дома Зевса. Кто-то решил, что наша с Деймосом свадьба – отличный повод для резни внутри Домов, судя по всему. Они подставили Дом Аида, как я думаю, надеясь, что свадьба отложится до выяснения всех обстоятельств. Это в лучшем случае. В худшем – на нас нападут прямо во время церемонии.

Я подбросила нож в воздухе и поймала его за рукоять, глядя на логиста, хранившего молчание. Он вытирал кровь с носа рукавом грязной рубашки.

– Если хочешь быть частью игры, а не просто мальчиком на побегушках, – обратилась я к Эррасу снова, – держи рот на замке, ясно?

Я развернулась, убирая нож в чехол на поясе, и направилась к автомобилю.

– Эй, Рия! – крикнул Эррас мне вслед. – Передай кузену, что ему дико повезло. И спасибо, что снова меня выручила. Забуду даже о том, что ты чуть не зарезала меня.

Я показала ему средний палец, не оборачиваясь, прошла к машине и зашла в салон. Водитель сразу же тронулся с места.

И, как назло, в этот момент в голове всплыло лицо Деймоса. Мой будущий муж был таким же наглым, как и его кузен, но в нем была глубина, которой у Эрраса не было и в помине.

И сам факт осознания этого пугал меня больше всего.

* * *

Дорога до виллы Аргиров заняла меньше двадцати минут.

Никто не спрашивал, где я была и чем занималась. Словно все уже успели привыкнуть к тому, что я ношу свое имя неспроста.

Это не могло не радовать.

Когда я вошла в дом, тишина встретила меня точно также, как встретил бы враг – настороженно. В холле пахло цветами, сорванными, кажется, с сада во внутреннем дворе.

Деймос обнаружился в глубине гостиной, хотя по дороге домой я надеялась, что он уже уснул и не станет устраивать представлений, как в прошлый раз. Он сидел в массивном кресле, закинув ноги на столик из черного дерева. В одной руке он крутил пустой бокал, а в другой вертел нож весь в драгоценных камнях.

– Вернулась, – произнес Деймос. Голос был хриплым от алкоголя, но взгляд, который он внезапно вскинул на меня, оказался на удивление острым. – Где ты была? Почему ты постоянно куда-то уезжаешь?

Я остановилась в паре метров от него.

– Убери нож, пока ты случайно не поранился, и иди в душ. От тебя несет перегаром так, будто ты купался в бочке с бурбоном. Даже отсюда чую.

Деймос медленно опустил ноги на пол и поднялся. Его походка была неровной, но он целенаправленно сокращал расстояние между нами, пока не оказался почти вплотную ко мне.

– Почему ты вечно гуляешь с моими кузенами, а?

Я нахмурилась. Меня удивило, что он знал, с кем я была. Деймос, заметив мое изменившееся лицо, усмехнулся и выдал:

– Эррас написал мне, что у тебя яйца крепче, чем у всей нашей охраны вместе взятой.

– Ну раз ты с ним согласен, лучше послушай меня сейчас и иди спать.

– Мне так нравится, что ты любишь командовать, – прошептал Деймос, обдавая меня запахом спиртного.

– Ты пьян, иди спать, – повторила я.

– О нет. – Он криво ухмыльнулся и вдруг притянул меня к себе за талию. – Я не пьян. Всего один глоток…

Схватив за локоть, Деймос вдруг резко дернул меня на себя, и я врезалась в его грудь. Я уже открыла рот, чтобы хлестко осадить его, но он разжал пальцы, его руки медленно скользнули вниз по моим бедрам, и он, покачнувшись, тяжело опустился на колени прямо на ковер у моих ног.

Я застыла. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдавая в виски.

– Что ты творишь? – выдохнула я, глядя сверху вниз на его растрепанный рыжий затылок.

Деймос уткнулся лбом в мою майку, прямо на уровне живота, и я почувствовала его горячее дыхание сквозь ткань. Его ладони крепко обхватили мои колени, удерживая меня на месте.

– Ты пахнешь морем, – прохрипел он, и его голос, вибрирующий у моих ног, заставил все внутри сжаться. – Пахнешь кровью, солью и железом. Моя идеальная, ледяная Анархия… вернулась с бойни.

Он медленно поднял голову. В его глазах, затуманенных алкоголем, горел такой яростный, почти религиозный фанатизм, что мне впервые стало даже неловко от происходящего.

– Есть ли хоть малейший шанс, что я тебе когда-нибудь понравлюсь, а? – улыбнулся он, немного наклонив голову в сторону. В таком виде он напоминал лисенка.

– Нет, – честно ответила я, не собираясь лукавить.

– Ну почему?

– Посмотри сейчас на себя и тебе станет понятно, почему.

Руки Деймоса поползли по моим ногам вверх, снова добираясь до бедер, а затем – до задницы. Я почувствовала, как его пальцы почти сжались на моих ягодицах.

Я резко схватила его за рыжие волосы, заставляя закинуть голову и смотреть мне в глаза. Но он даже не поморщился – наоборот, в его взгляде вспыхнула смесь обожания и мазохистского восторга.

– Пока ты здесь заливаешь свою никчемность виски, – процедила я, – кто-то строит козни против нас прямо внутри Дома. Тебя это совсем не волнует?

– Это неважно, – улыбнулся он еще шире и пьяно. – Ничего неважно. Просто выпей со мной и расслабься, Хаос. Давай просто отдохнем. У нас же скоро праздник.

Я устало выдохнула.

– Ты путаешь отдых с агонией, глупый мальчишка. Ты уже наполовину труп, просто все никак не догадаешься лечь в гроб.

Я разжала пальцы, выпуская его волосы, но он даже не подумал отстраниться. Почувствовав свободу, Деймос действовал молниеносно: его руки, до этого сжимавшие мои бедра, скользнули выше, намертво обхватывая мою талию. Он прижался щекой к моему животу, тяжело и рвано вдыхая мой запах.

– Ты такая колючая, Хаос… – пробормотал он, игнорируя мою ярость. – Словно битое стекло. Но мне хочется сжать тебя посильнее, даже если все ладони будут в крови.

Он снова поднял на меня мутный взгляд и потянулся губами к открытому участку кожи над поясом моих брюк, обжигая дыханием. В его лисьем прищуре не было ни капли раскаяния.

– Мне плевать на козни, – выдохнул он мне в кожу. – Плевать на Дома и на то, что кто-то из нас решил поиграть в императора. Сейчас здесь только ты. И ты пахнешь так, будто только что кого-то убила.

Его пальцы бесцеремонно впились в мою поясницу, подтягивая меня еще ближе и лишая всякого пространства.

– Посмотри на себя. – Я уперлась ладонями в его плечи, пытаясь сохранить хоть какую-то дистанцию, но он держал слишком крепко для пьяницы. – Выглядишь как брошенный пес, который скулит у ног хозяйки. Тебе самому не тошно?

– Тошно, – легко согласился он, и его губы растянулись в блаженной улыбке. – Тошно от всего мира, кроме тебя. Выпей со мной. Или просто постой так… еще минуту.

Он уткнулся лицом мне в живот, прерывисто вздыхая, и я почувствовала, как его руки начинают дрожать – то ли от выпитого, то ли от того напряжения, которое он так отчаянно пытался залить алкоголем.

Это выглядело просто унизительно. Не дай бог, кто-то войдет и застанет нас в этом дурацком виде.

– Встань, Деймос. – Мой голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы, и в нем предательски не хватило ярости. – Дверь не заперта. Если кто-то из слуг или, упаси Господь, твой отец увидит нас в таком положении, тебе не поможет никакое виски.

Он лишь глухо хмыкнул, не поднимая головы. Я чувствовала, как его ресницы щекотали ткань моей майки, а горячий лоб прижимался к моему животу все сильнее.

– Пусть смотрят, – пробормотал он, его язык заплетался на каждом слове. – Пусть видят, что я наконец нашел что-то более реальное, чем их бесконечная ложь. Ты – единственная здесь, кто не пахнет фальшью, Хаос. Ты пахнешь концом света. И это чертовски успокаивает.

Его руки скользнули чуть выше, под край майки, и я вздрогнула от резкого контраста его обжигающих ладоней с моей кожей. Его пальцы начали вычерчивать на моей пояснице какие-то невидимые, ломаные узоры, от которых по позвоночнику пробежал ток.

– Ты пьян и не соображаешь, что делаешь. – Я попыталась перехватить его кисти, но он ловко увернулся, переплетая свои пальцы с моими и прижимая мои руки к своим плечам.

Деймос поднял лицо и посмотрел на меня с такой нежностью, что мне захотелось ударить его, лишь бы это прекратилось.

– Я соображаю лучше, чем когда-либо, – прошептал он, наконец вставая с колен. – Сейчас я свободен. Свободен хотеть тебя так, как никто другой не посмеет.

С трудом поднявшись, покачиваясь, он подался вперед, вынуждая меня отступить на шаг.

– Скажи мне уйти, – выдохнул Деймос в самые мои губы, обжигая их запахом алкоголя. – Скажи один раз, глядя мне в глаза, что я тебе противен. И я отпущу. Обещаю.

Я молчала. Сказать это было бы проще всего – одно короткое предложение, которое оборвало бы эту душную близость.

Но это была бы ложь.

Он не был мне противен. Он раздражал, бесил своей слабостью, но его присутствие вызывало в моей крови странный резонанс, который я не могла заглушить.

– Ты жалок, – наконец произнесла я. – Это гораздо хуже, чем быть противным.

Деймос хмыкнул. Его рука скользнула по моей шее, заставляя кожу покрыться мурашками.

– Жалость – это тоже чувство, – прошептал он, и его губы едва коснулись кончика моего носа. – Начни с жалости, Хаос. Я согласен на любые крохи, которые ты бросишь мне со своего ледяного трона. Лишь бы они были от тебя.

Он склонился ниже, так что его лоб коснулся моего. Я видела каждую крапинку в его глазах.

– Игра с огнем не самая лучшая затея, – предупредила я, чувствуя при этом, как сердце предательски ускоряет ритм, ударяя в ребра. – И ты прекрасно знаешь, что я не умею тушить пожары. Я умею только сжигать все дотла.

– Тогда сожги меня. Я хочу стать пеплом в твоих руках. Это лучший финал, который я могу себе представить.

В этот момент в коридоре послышались тяжелые шаги и приглушенные голоса. Кто-то из охраны или гостей направлялся прямо к этой комнате. Я застыла на месте, а Деймос, кажется, даже не повел ухом, продолжая пожирать меня взглядом.

Я уперлась ладонями в его грудь.

– Кто-то идет.

– Пусть заходят.

– Какой же ты идиот.

– Перестань делать мне комплименты, – издал смешок Деймос, опуская взгляд на мои губы.

Прямо в этот момент он смертельно рисковал лишиться жизни.