Шелковый хаос

21.

Анархия

Я назначила Димитрису встречу ближе к вечеру.

В качестве места выбрала заброшенную стройку элитного отеля на скалах Вулиагмени, прямо над Эгейским морем. Этот объект принадлежал Дому Зевса и был заморожен пару лет назад. Голый бетон, стальная арматура и оглушительный рев волн, разбивающихся о камни внизу.

Идеальное место. Никаких посторонних ушей.

Я стояла у края бетонной плиты на уровне недостроенного пятого этажа, глядя, как свинцовые воды сливаются с темнеющим горизонтом.

Позади хрустнула бетонная крошка под тяжелыми подошвами. Я безошибочно узнала эти размеренные, уверенные шаги.

– Деспин… – раздался знакомый до боли баритон. – Вернее сказать, уже кирия. Рад снова вас видеть.

Я закрыла глаза на долю секунды, загоняя тупую, ноющую боль глубоко под ребра.

Когда-то именно этому человеку я доверяла больше, чем самой себе.

Понимать, что именно он стоит за подкинутым оболом, было мерзко. Это означало, что Димитрис продался конкурентам. А как иначе? Только конкуренты могли желать смерти наследника. Может быть, ему повелели и меня убить?

Я повернулась к нему, стараясь, чтобы на моем лице не было ничего, кроме легкой и приветливой усталости.

– Димитрис.

В его взгляде, устремленном на меня, читалась привычная теплота. Какая идеальная, безупречная маска. Если бы я не знала правду, я бы в жизни не заподозрила в этом спокойном молодом мужчине подлую крысу.

– Вы выглядите уставшей, – сочувственно произнес он. – Замужество дается тяжелее, чем вы думали?

Я сымитировала тяжелый вздох, отворачиваясь к беснующемуся внизу морю.

– Дело не в Деймосе. Он пьет, шутит, делает вид, что управляет семьей… А мне надо за ним следить. Чтобы не наделал глупостей.

Он понимающе кивнул.

– Кирия, – заговорил Димитрис, чуть приблизившись. Я напряглась. – Удалось ли вам выяснить еще что-то насчет того, кто желает вашей новой семье зло?

Поразительная наглость. Он прощупывал почву. Как будто ему нравилось водить меня за нос.

Я решила делать с ним тоже самое.

– Да. Я точно знаю, кто за всем этим стоит.

Этот момент был очень важен. Нужно было всматриваться в лицо Димитриса в два раза внимательнее, ловить каждую тень, каждую микроэмоцию.

На долю секунды его дыхание сбилось. Пальцы, небрежно лежащие на отворотах дорогого кашемирового пальто, едва заметно напряглись. В обычно спокойных глазах показалось секундное, но сильное удивлние.

Он испугался. Испугался, что я раскопала правду. Что я знаю про него.

Но Димитрис был профессионалом высочайшего класса. Маска заботливого, сурового наставника мгновенно вернулась на место, словно прибитая гвоздями.

– И кто же это? Назовите имя, и мы принесем вам его голову.

Я выдержала театральную паузу. Ветер с Эгейского моря взметнул мои волосы, бросив их в лицо.

– Евгений Цангари.

И снова микромимика. На этот раз тревога в глазах Димитриса не просто исчезла, она растворилась, уступив место облегчению. Уголки его губ чуть дрогнули.

– Цангари? Симвулос? – Димитрис мастерски изобразил глубокое удивление, нахмурив густые брови. – Вы уверены? Евгений – финансист, а не мясник. Пойти на такой конфликт, нанять людей, чтобы столкнуть лбами Дома… Зачем ему так рисковать?

– Уверена, – твердо кивнула я, вживаясь в роль человека, ищущего логику там, где ее нет. – Власть и деньги, Димитрис. Деймос молод, и именно ему предстоит однажды взять в свои руки Дом Зевса. Цангари не хочет подчиняться сопляку и терять контроль над теневыми потоками. Наши Аймы перехватили часть транзакций на анонимных криптокошельках. Кто-то из людей Евгения щедро подкупил охрану нашего периметра. И Цангари решил ударить по самому больному месту – по Инес, чтобы дестабилизировать Деймоса.

Ложь лилась легко. И она приносила Димитрису удовольствие. Потому что он считал, что я очень далека от правды и ни за что его не заподозрю.

При упоминании Инес (что я, естественно, сделала нарочно), у него на мгновение сжалась челюсть.

Замечательно.

– А что… с деспинис Аргир? С ней что-то случилось?

– На нее напали, – соврала я. – Кто-то покушался на ее жизнь. Едва не перерезали горло. К счастью, мы успели вовремя.

Я наблюдала за полным провалом Димитриса. Мои слова ставили его в тупик и рушили его безупречную картину мира. Кровь буквально отлила от его лица. На какую-то жалкую долю секунды передо мной стоял искренне потрясенный, выбитый из колеи мужчина, который до этого был уверен, что контролирует каждый шаг в этой партии. Я знала, что его тайный роман с Инес, о котором мне рассказал Деймос, был его главным козырем. Он планировал использовать влюбленную дурочку, чтобы подобраться к ее брату.

Мертвая Инес не принесла бы ему никакой пользы. А новость о том, что ее едва не убил кто-то другой, заставила его поверить, что в игру вступила третья, неконтролируемая сила в лице Цангари.

– Боже правый… – хрипло выдохнул Димитрис, делая резкий шаг ко мне.

Его пальцы впились в мое предплечье. Он даже не заметил, как вышел из образа отстраненного наставника, выдав свою личную панику.

– Она… она сильно пострадала? Где она сейчас?

Я подавила желание стряхнуть его руку.

– Физически – пара порезов. Но она в ужасе. Плачет, никого к себе не подпускает. Твердит, что предатель где-то рядом.

Димитрис тяжело сглотнул. Желваки на его лице ходили ходуном. Он был в ярости от того, что кто-то посмел тронуть его игрушку, и наверняка одновременно лихорадочно перестраивал свой план.

– Это переходит все границы, – процедил он сквозь зубы, отпуская мою руку и отворачиваясь к штормящему морю. – Если Симвулос нанял мясников, он не остановится. Девушка в колоссальной опасности. Что ваш муж или его отец собираются делать?

– Завтра ночью мы с Деймосом втайне увозим Инес в старый горный особняк в Кифисии. С ней будет только пара охранников. Он думает, что так спрячет ее от ищеек Цангари, но на деле делает ее идеальной мишенью на безлюдной дороге. Если люди Евгения узнают…

Димитрис резко повернулся ко мне. В его глазах вспыхнул хищный огонь. По моим расчетам он должен был увидеть возможность. Гениальный шанс «спасти» свою тайную возлюбленную, забрать ее себе и свалить всю вину на наемников Евгения. Идеальное алиби, которое я сама же ему и подарила.

Так и произошло, судя по всему.

– Это безумие, – жестко отрезал он, снова надевая маску спасителя. – Я не позволю Цангари добраться до деспинис Аргир. Я возьму охрану этого особняка под свой личный контроль, Анархия. Цангари меня там точно не ждет. Это успокоит и вас, и Деймоса. Вы позволите?

Я подняла на него глаза, полные фальшивой, безграничной благодарности.

– Димитрис… ты правда сделаешь это ради нас?

– Я всегда приглядывал за вами. И я не дам в обиду вашу новую семью. Сбросьте мне точные координаты и время прибытия машины. Я обо всем позабочусь.

– Сброшу. Сегодня же вечером.

Ловушка захлопнулась.

На этом мы попрощались.

Димитрис думал, что переиграл всех. Но в горах Кифисии его будет ждать не перепуганная Инес. Там будут совсем другие люди.

Там буду я.

* * *

Я не ожидала увидеть Эрраса и Ригаса, когда вернулась домой.

Они сидели с Деймосом в столовой, пили холодные напитки, полностью раскрыв дверь, ведущую в сад, из-за чего все помещение было заполнено ароматом цветущего жасмина. На улице уже вечерело, и прислуга накрывала на стол ужин.

– Добрый вечер, Анархия, – поприветствовал меня Ригас, едва я вошла.

– Привет, – кивнула я в ответ. – Решили заехать в гости?

– Наши родители в кабинете дяди Демида, – пояснил Эррас, вальяжно устровишийся рядом с Деймосом. – Наверное, слышала, что возникли какие-то проблемы с турками? Завтра они все собираются туда ехать. А сейчас обсуждают дела. Велели не ждать их и приступать к трапезе без них. Присаживайся, детка.

Я прошла вглубь и встретилась с Деймосом взглядом. Он смотрел на меня с тем самым дразнящим блеском, который обычно предвещал неприятности. Или грандиозный спектакль. Я буквально на долю секунды, прикрыла глаза, подтверждая: все прошло идеально. Димитрис заглотил наживку целиком.

Взгляд Деймоса полыхнул торжеством, но он тут же виртуозно спрятал его за маской истосковавшегося мужа.

– Иди ко мне, любимая, – бархатисто протянул он. – Я уже начал думать, что ты сбежала от меня с кем-то более взрослым.

Я закатила глаза и села рядом с ним.

Эррас громко фыркнул, чуть не поперхнувшись ледяным виски. Его разноцветные глаза с откровенной насмешкой прошлись по моей фигуре. Вертикальный шрам, пересекавший его нижнюю губу, кривился в пошлой ухмылке, когда он откинул с лица отросшие черные пряди.

Сидящий напротив Ригас отставил свой бокал и скрестил пальцы на столе. Его спокойные теплые карие глаза выражали вежливое укорение.

Служанки вносили подносы с дымящимся мясом и овощами на гриле. Аромат жасмина смешался с запахом специй.

– Мне нужен муж с ясной головой, – парировала я, отбирая у Деймоса бокал, в который он хотел влить виски. – Особенно если старшие завтра уезжают. Так что я сломаю тебе пальцы, если увижу, что ты притрагиваешься к алкоголю. Ясно?

Глаза Деймоса округлились.

– Какая жестокость… И чем ты прикажешь мне запивать стейк?

– Всем, чем угодно, кроме алкоголя.

Пока Ригас, чтобы сгладить паузу, начал вежливо расспрашивать меня о том, как прошел мой день, а Эррас увлеченно ковырялся в своей тарелке, отпуская грязные шуточки про свои мимолетные связи, я опустила руку в карман и нащупала маленький блистер.

– Вы с отцом тоже поедете к туркам, Ригас? – спросила я, забирая на себя внимание стола.

– Нет, мы остаемся держать тылы, – спокойно ответил он, аккуратно разрезая мясо. – Охрана периметра и портов будет на Эррасе, а я буду контролировать работу наших клубов, пока дядя Демид и остальные будут на переговорах.

Я поднесла к губам хрустальный бокал с водой, делая медленный глоток исключительно для того, чтобы скрыть мелькнувший в глазах блеск осознания.

Идеально.

Значит, завтра ночью, когда в Афинах не будет никого из старших, эти двое будут заняты на своих точках, разбросанных по разным концам города. Я смогу встретиться с Димитрисом лично. Один на один.

Если Ригас или Эррас узнают, что тех наемников в дом впустил мой наставник и теперь собирается на встречу со мной, начнется кровавая баня. Они парни действия – сначала стреляют, потом задают вопросы. Так что вариант взять их с собой, на всякий случай, сразу отпал.

Кроме того, это было мое прошлое. Димитрис сделал из меня то оружие, которым я стала. Привести на встречу с ним вооруженный конвой означало бы показать слабость и страх. Я должна была закончить это сама.

Мое лицо оставалось безмятежной маской скучающей жены, но внутри кровь уже пульсировала в предвкушении. Разговоры парней о калибрах, логистике и подкупленных таможенниках за столом слились для меня в монотонный фоновый шум. Я механически разрезала мясо, отправляя в рот небольшие кусочки и запивая их терпким красным вином, совершенно не чувствуя вкуса.

Идеальная картинка. Спокойный семейный ужин накануне бури.

Но завтра этой иллюзии придет конец. Димитрис сам учил меня: если хочешь уничтожить врага, бей туда, где он не ждет удара.

Деймос, до этого жевавший мясо, лениво подался вперед и вытер рот салфеткой.

– Раз мы остаемся без опеки родителей на какое-то время, думаю, у нас будет шанс наконец оторваться, – провозгласил он почти торжественно.

Эррас откинулся на спинку стула, запрокинув голову, и коротко рассмеялся.

– О, да. А я-то думал, придется с утра до ночи торчать в порту, пересчитывая ящики с автоматами.

Я напряглась, бросая на Деймоса злой взгляд. Никаких «отрываться» я ему позволять точно не собиралась.

– Тогда готовьтесь, – усмехнулся Деймос, вставая из-за стола. – Но никаких девочек. Я все-таки уже женатый человек.

Ригас тяжело вздохнул, поправляя идеально сидящий манжет рубашки.

– Ну уж нет, – ровно произнес он. – Если наши отцы узнают, что в их отсутствие мы проводили время в клубах, вместо работы…

– Не будь занудой, Риг! – отрезал Деймос. – Никто и не узнает. Если, конечно, не будешь об этом трепаться.

Ригас несколько секунд молча смотрел на моего мужа. Затем его плечи едва заметно расслабились, а на губах появилась вежливая, совершенно ледяная улыбка. Но он ничего не ответил, так что было непонятно, согласился ли Ригас или это был такой отказ.

Когда Деймос уже двинулся к выходу, я встала и нагнала его почти у самой двери, схатив за руку. Он удивленно обернулся.

– Таблетки, – произнесла я. – Ты забыл?

Он усмехнулся:

– Мне не хочется сейчас. Давай в следующ…

Не успел он договорить, как я с силой дернула его на себя, а потом прижала к стене, заставив его испустить резкий выдох и удариться спиной. Его глаза расширились. Боковым зрением я заметила, как и Эррас с Ригасом удивленно застыли, пялясь на нас.

Я достала блистер и вынула таблетку.

Деймос смотрел на меня сверху вниз и даже не попытался отстраниться от стены, послушно принимая роль, в которой я диктовала условия.

– Открой рот, – приказала я.

Его губы дрогнули в ухмылке, и он медленно их разомкнул. Я не стала церемониться – подалась вперед и твердым движением протолкнула таблетку прямо ему в рот. Мой палец скользнул за линию его зубов, погружаясь во влажный жар. Его горячий язык как будто нарочито медленно и откровенно обвил подушечку моего пальца. Он мазнул по коже с таким откровенным сексуальным подтекстом, что по моему позвоночнику тут же ударило током. Воздух между нами мгновенно сгустился. Его глаза словно потемнели, прожигая меня насквозь, пока мой палец все еще находился у него во рту.

Я убрала руку, возвращая обычное хладнокровие.

– Дайте воду, – бросила я, не разрывая нашего зрительного контакта.

К нам тут же подскочила горничная и протянула мне стакан, который я поднесла к губам мужа и жестко скомандовала:

– А теперь глотай.

Деймос, не сводя с меня взгляда, послушно сделал большой глоток. Его кадык дернулся.

И в этот самый момент тишину столовой разорвал хриплый, откровенно издевательский смешок Эрраса.

– Обычно это говорят девочкам.

Я бросила на него взгляд, полный обещания сломать ему хребет прямо сейчас, и он поднял руки.

Деймос, наконец проглотив таблетку, забрал у меня стакан и отдал его застывшей служанке. Затем плавно перехватил мое запястье, притягивая меня вплотную к себе.

– Я проглотил, моя кирия, – прошептал он так, чтобы слышала только я. – Какие у вас еще будут указания?

Я холодно посмотрела в его смеющиеся глаза и аккуратно, но непреклонно высвободила свое запястье из его хватки.

– Указания предельно простые. Не сдохни до завтрашней ночи.

Деймос картинно прижал руку к груди, словно мои слова ранили его в самое сердце.

– Какая жестокость! – трагично выдохнул он. – А я-то надеялся, что за примерное послушание мне полагается поощрительный поцелуй. Или хотя бы совместный душ. Я ведь был таким хорошим мальчиком, Хаос. Выполнил команду с первого раза.

Со стороны стола послышался очередной смешок Эрраса, который уже поднимался со своего места, услышав со стороны лестницы шаги.

В столовой появились родители братьев.

– Уезжаем, – кивнул Паисий Аргир Ригасу, и тот плавно поднялся со стула, поправляя костюм.

– Может, все-таки поужинаете? – заботливо предложила Метаксия.

– Спасибо, дорогая, – улыбнулась Корина, – но мы спешим. У нас назначена еще одна встреча, так что…

– Очень жаль, – произнес Демид, затем повернулся к Римме, которая уже приглаживала рубашку Эрраса. – А ты…

– Да. Нам тоже пора. Я должна дать указания сыну перед тем, как уеду. Спасибо, Демид. Поужинаем как-нибудь в следующий раз.

– Что ж, – снова заговорила Метаксия, – тогда позвольте вас проводить.

Семейство двинулось к выходу. Эррас приблизился к нам с Деймосом и с пошлой ухмылкой бросил:

– А вы оставайтесь. Может, так и до секса дойдет.

Ригас, сохранивший безупречные манеры даже после всего этого цирка, толкнул кузена к выходу.

– Доброй ночи, ребята, – вежливо кивнул он, его карие глаза оставались спокойными и серьезными. – Еще увидимся.

Когда шаги кузенов и их родителей вместе с Демидом и Метаксией стихли, а прислуга тактично испарилась, Деймос снова повернулся ко мне. Маска шута никуда не делась, и наедине со мной он стал выглядеть еще более довольным. Засунул руки в карманы брюк и склонил голову, рассматривая меня с ленивым интересом.

– Они ушли, – протянул он.

– Я вижу.

– Так странно…

– Что именно?

– Кажется, я хочу тебя поцеловать.

С каждым его словом я теряла последние капли терпения.

– Это побочный эффект от лекарства. Поболит и пройдет к утру.

Деймос тихо рассмеялся.

– В инструкции к таблеткам не было ни слова про внезапное желание сорвать с тебя эту восхитительную невозмутимость, – промурлыкал он. – Может, стоит проверить на практике? Исключительно в медицинских целях. Я должен знать, как мой организм реагирует на лечение.

Я уперла ладонь в его грудь, останавливая это неспешное наступление. Под тканью рубашки ровно билось то самое сердце, которое могло убить его – в абсолютно случайный момент.

– Если ты сейчас попытаешься меня поцеловать, я сломаю тебе нос. Клянусь богом. Я еще не простила тебе тот поцелуй на свадьбе.

Моя угроза возымела абсолютно обратный эффект. Он лишь шире улыбнулся, совершенно очарованный этой перспективой.

– Жестокая, холодная и абсолютно бессердечная, – с театральным восхищением выдохнул он и специально подался вперед, чтобы сильнее прижаться грудью к моей сдерживающей ладони. – Как же мне чертовски повезло с женой.

Я с силой оттолкнула его, заставив отступить, и брезгливо отдернула руку.

– Завтра у нас много работы, Деймос. И мне некогда болтать. Мы останемся в городе одни.

Деймос послушно сделал еще один шаг назад, картинно пожав плечами, словно признавая поражение. Но предвкушающая улыбка так и осталась играть на его губах, делая его похожим на сытого лиса.

– Слушаюсь, Хаос, – протянул он, разворачиваясь к лестнице. И уже у самых дверей остановился, бросив на меня лукавый взгляд через плечо. – Когда-нибудь ты в меня влюбишься. А когда я умру, будешь горько рыдать над моей могилой, проклиная себя за то, что так и не позволила себя поцеловать.

Я очень в этом сомневалась.

Но отчего-то ощутила, что эти слова застряли где-то под ребрами колючим осколком льда. И впервые за очень долгое время я поймала себя на пугающей мысли: я не была готова к смерти Деймоса.