Шелковый хаос

4.

Анархия

Машина остановилась у главного входа.

Водитель поспешил открыть нам двери, и я вышла первая, чувствуя, как морской бриз доносит запах соли и жасмина с побережья.

Вилла Аргиров находилась в самом сердце Афинской Ривьеры – в престижном районе Вулиагмени, на скалистом выступе, который вгрызался в Эгейское море. С одной стороны открывался вид на лазурную бухту Кавури, где на якорях лениво покачивались яхты, а с другой, вдалеке, за дымкой города, угадывались очертания Акрополя.

– Добро пожаловать домой, Хаос. – Голос Деймоса раздался прямо над моим ухом. Он вышел следом и поправил зеленую рубашку.

Я вошла в дом, не дожидаясь приглашения. Огромный холл был прохладным и тихий. Массивные лестницы, антикварные вазы и портреты предков Аргиров на стенах. Все они смотрели на меня с одинаковой надменностью.

Я остановилась посреди зала, чувствуя себя чужой среди своих. Мои вещи уже были здесь – их перевезли утром по приказу отца. Десять чемоданов моей прошлой жизни, аккуратно сложенных в углу.

Моя комната в восточном крыле. Так мне сообщил кириос Аргир еще утром. Комната Деймоса – в западном. Между нами – общая гостиная и тридцать метров коридора. Надеюсь, этого расстояния мне хватит, чтобы не сойти с ума от его близости до свадьбы.

Я посмотрела на своего жениха. Войдя в гостиную за мной, он уже стоял у окна, его высокая фигура четко выделялась на фоне дневного света. А потом развернулся, поймав меня за разглядыванием.

– Что ж, – он сделал шаг в мою сторону, – с сегодняшнего дня мы начинаем играть в счастливую пару. Ужин через час. С моей семьей. Ты еще не познакомилась с Инес.

– Я с ней познакомилась еще за завтраком.

– Ничего страшного. Познакомишься еще раз. За завтраком ты была для нее «той хмурой девочкой с фамилией Палладис», а к ужину должна стать «той очаровательной невестой брата».

Я скрестила руки на груди.

– Очарование – это не по моей части.

– Уж постарайся. – Деймос подошел ближе. – Надеюсь, тебе у нас понравится. Наслаждайся последними днями своей незамужней жизни и отдельной комнатой. Потому что после свадьбы мы будем спать вместе. Ты же понимаешь это?

Он произнес это так буднично, будто напоминал о необходимости заправить машину, но меня сильно напрягло каждое слово.

Деймос говорил об общем… супружеском ложе.

– Да, Хаос, – словно прочитав мои мысли, подтвердил парень. – Им нужен будет наследник. А насколько мне известно, дети пока еще не появляются через рукопожатие или гневные взгляды в коридоре.

По спине пробежал холодок.

Конечно, я это понимала. Где-то на задворках сознания эта мысль всегда тлела, как неминуемая катастрофа, но услышать это вслух…

В нашем мире брак по расчету – это не просто сделка, но еще и обязательство предоставить «продукт» этой сделки. Наши семьи будут ждать ребенка. Рано или поздно нам придется… сделать это.

Я снова посмотрела на Деймоса и попыталась представить его не как несносного мальчишку, которого никогда не воспринимала всерьез, а как мужчину в моей постели.

И мой мозг просто выдал ошибку.

Это было все равно что пытаться представить, как солнце начинает вращаться вокруг луны – противоестественно, невозможно и пугающе. Сама мысль о такой близости с ним вызывала у меня приступ глухого оцепенения. Я могла представить, как всаживаю ему нож в печень, но как позволяю ему прикасаться к себе… нет.

– Что, воображение подвело? – Деймос, казалось, прочитал мой ступор, и его улыбка стала еще шире, почти сочувственной. – Не переживай, у тебя есть много времени, чтобы морально подготовиться к исполнению «супружеского долга». Я бы посоветовал начать с медитаций или чего-то покрепче.

Я совершенно игнорировала все его шутки и попыталась заставить свой мозг выдать хоть какую-то картинку, но он упорно показывал «белый шум». Как будто я пыталась представить, что занимаюсь любовью с работающей бензопилой или электрическим разрядом. Это было просто… физически немыслимо.

Как будто с Димитрисом такое было легче представить. Он был близок мне десять лет, я хорошо знала его и чего от него ожидать.

Но Деймос…

– Проклятье, – прошептала я, прижимая холодные ладони к горящим щекам.

* * *

– Как тебе у нас? – заулыбалась Инес, кусая верхушку спаржи с таким аппетитом, будто это была самая вкусная вещь на свете. – Папа сказал, что твоя комната будет в восточном крыле. Зная моего брата, могу сказать, что папа выбрал тебе это крыло только для того, чтобы ты не слышала, как Деймаки воет на луну по ночам.

Деймос, который в этот момент невозмутимо разделывал сибаса, даже не поднял головы.

– Я не вою, Инес, – мягко поправил он, – а репетирую свои признания в любви. Они получаются настолько трогательными, что я сам начинаю плакать.

Его отец, сидевший во главе стола, хранил молчание, но Деймоса это, кажется, ни капли не смущало. Как и его мать, обедавшую с нами.

– Ей у нас очень нравится, – продолжал болтать Деймос. – Она так впечатлена, что за последние полчаса трижды пыталась найти выход, просто чтобы убедиться, что архитектура здания идеальна. И, кажется, она в восторге от идеи наследников. Мы как раз обсуждали, что наш будущий ребенок унаследует мой скромный характер и ее… – он на секунду задумался, – …ее талант выразительно молчать. Это будет самый тихий и обаятельный младенец в истории Греции.

Я закатила глаза, а Инес восторженно захлопала в ладоши.

– Вы же сделаете меня крестной? А я научу его тому, как тратить деньги папы так, чтобы он этого не замечал до конца квартала.

– Видишь, Хаос, – Деймос вальяжно откинулся на спинку стула, – у нас уже готов подробный план по воспитанию. Инес берет на себя финансовую безграмотность, я харизму, а ты… ну, ты просто будешь выглядеть великолепно. Это твоя главная задача.

Он потянулся к бутылке вина и наполнил мой бокал.

Я посмотрела на Инес, которая продолжала есть, моментами поправляя свои светлые распущенные волосы. Она была довольно милой и искренней девушкой, полной противоположностью тому напряжению, которое вибрировало между мной и ее братом. Но стоило мне перевести взгляд на Деймоса, как я снова видела этого громкого клоуна, который превращал каждый мой вздох в часть своей игры.

– Твой брат – невыносимый тип, Инес, – наконец произнесла я, глядя прямо в его смеющиеся глаза.

– Знаю, – тихо отозвалась она. – Но зато с ним никогда не бывает скучно. Во всем нужно видеть плюсы, Рия.

– Скука – это единственный грех, который я себе не позволяю, – подтвердил Деймос, решительно поднимая бокал. – За Хаос! За женщину, чьим рабом я совсем скоро стану.

Он опустошил тяжелый бокал всего за пару глотков.

Инес в этот момент испуганно бросила взгляд на брата, а ее рука инстинктивно дернулась к нему, но замерла на полпути.

Демид Аргир сжал челюсть, глядя на сына, будто тот совершил преднамеренное преступление против всей семьи. Метаксия же, напротив, стала пугающе неподвижной. Она перестала резать рыбу, и ее взгляд впился в лицо Деймоса.

– Деймос, – ледяным, вибрирующим от скрытой ярости тоном произнес Демид, наконец отложив приборы.

– Ладно-ладно, – дерзко улыбался Деймос и отложил стакан. – Все будет хорошо, вот увидите.

Я переводила взгляд с одного Аргира на другого, чувствуя, как в комнате стремительно падает температура. Видимо, мой будущий муженек уже давно зарекомендовал себя как безнадежный алкоголик, раз один несчастный бокал вызывал у них такую панику.

Еще я смотрела на них, понимая, что совсем скоро стану полноправным членом их семьи. Это поражало.

Еще вчера я была просто дочерью Никандра Палладиса, Полемарха – правой руки – Архонта Дома Зевса, а сегодня уже являлась невестой единственного наследника Демида Аргира, которая через несколько дней станет носить статус кирия Аргир.

Метаксия медленно отставила бокал с красным вином.

– Надеюсь, вы оба готовы к субботе, – произнесла она, улыбнувшись. – Венчание пройдет в Соборе Благовещения Богородицы, затем прием здесь, на вилле. Мы уже удтвердили список гостей с учетом твоих пожеланий. У нас осталось шесть дней, чтобы завершить все формальности.

Шесть дней.

Всего сто сорок четыре часа отделяли меня от того, чтобы официально стать частью этого клана.

– Так скоро? – Инес восторженно охнула. – Боже, это же катастрофа! У меня еще не готово платье! Рия, вам нужно срочно ехать к дизайнеру. И цветы… Деймаки, ты хоть представляешь, сколько всего нужно успеть?

– Я представляю только одно. – Деймос лениво крутил в руках нож. – Через шесть дней мне придется стоять у алтаря в душном костюме и делать вид, что я не хочу сбежать с собственной свадьбы.

– Деймос, – недовольно произнесла Метаксия.

Он перевел взгляд на меня, и в его глазах снова зажглось то самое лукавство. Мы оба не горели желанием становиться мужем и женой, так что совместная жизнь в браке станет войной для нас обоих.

Этого времени было слишком мало, чтобы смириться, и слишком много, чтобы продолжать надеяться на чудо. Статус кирия Аргир уже ощущался как тяжелое ожерелье на шее – красивое, баснословно дорогое и застегнутое на замок.

– Мы успеем все, Инес, – ответила я. – Обещаю.

Демид Аргир, наконец, закончил свой обед. Он аккуратно промокнул губы салфеткой и поднялся, заставив всех за столом невольно выпрямиться.

– Раз вопрос с датой решен, – произнес он, – я оставлю вас. Деймос, постарайся, чтобы к ужину у Анархии не возникло желания отравить твое вино.

Он коротко и почтительно кивнул мне, и мне даже показалось, что его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Это могло значить, что я ему понравилась. Ведь его выбор пал на меня, чтобы я держала на поводке его свободолюбивого сынка, обожающего тусовки и веселье.

Например, я точно знаю, что меня никогда не выбрали бы на роль жены Ригаса Аргира – сына Архонта Дома Аида. Потому что он был довольно серьезен, умен и амбициозен. Я никогда не слышала о том, чтобы он попадал в какие-то передряги или позорил честь своей семьи. Он всегда был сыном своего отца – Паисия Аргира, который отличался своей строгостью. Ригас был наследником, который дышал долгом и дисциплиной.

Вспоминая Дом Аида, я вдруг вспомнила и о том оболе, который мы с Димитрисом получили вчера. Мне стоило бы выяснить подробности.

Когда Демид вышел, Инес облегченно выдохнула.

– Фух, папа сегодня в отличном настроении! – Она вскочила со своего места. – Рия, ты его явно впечатлила. Обычно он говорит о свадьбе так, будто обсуждает покупку сухогруза, а сегодня даже… ну, ты сама видела. – Она обошла стол, подбежала ко мне и схватила за руку. – Пойдем, я покажу тебе террасу, где будет проходить свадьба. Там невероятно красиво. Даже если ты ненавидишь моего брата, ты влюбишься в этот вид.

– Потише, милая, – цокнула Метаксия, продолжая обедать. – Не суетись. У Анархии еще будет достаточно времени, чтобы изучить каждый угол этой виллы. А пока не пугай ее своим энтузиазмом. Брак – это не только красивые виды и террасы, это прежде всего терпение. Очень много терпения.

Метаксия бросила короткий взгляд на сына, и в этом взгляде читалось нечто среднее между материнской нежностью и глубоким пониманием того, какой «подарок» она передает в руки моей семьи. Она знала Деймоса лучше всех.

Я позволила Инес увлечь себя к выходу, но на пороге обернулась. Деймос все еще сидел за столом, глядя на пустой бокал. В этот момент, без своей привычной маски шутника, он выглядел усталым. Или, может быть, он тоже чувствовал, как этот замок на «ожерелье Аргиров» защелкивается на его собственной шее.

Мы оба были лишь фигурами на доске.

Статус кирии даст мне власть над этим домом, но он же сделает меня его частью навсегда. Я смотрела на белоснежные стены виллы, на сияющее море внизу, понимая, что в этой золотой клетке мне придется научиться побеждать чаще, чем обычно. Этого от меня и ждали все вокруг.

– Идем, Рия. – Инес потянула меня за руку, уводя в залитый солнцем коридор.

Мы шли по бесконечным галереям виллы, и каждый наш шаг отзывался эхом от безупречного мрамора.

Инес распахнула тяжелые стеклянные двери, и нас ослепило солнце. Терраса на самом деле была огромным выступом скалы, парящим над бирюзовой бездной Эгейского моря. Вокруг стояли пустые столы.

Инес подвела меня к самому краю.

– Это место силы, Рия, – прошептала она, и ее голос вдруг стал серьезным. – Мама говорит, что на этом месте нельзя лгать. Море все услышит.

Я посмотрела вниз, где волны с грохотом разбивались о скалы. Высота была головокружительной. Статус кирия Аргир означал, что я теперь тоже буду смотреть на мир с этой вершины, недосягаемая для простых смертных.

– Красиво, – произнесла я, касаясь перил, за которыми внизу бушевало море.

Обернувшись, я вдруг увидела, что Деймос тоже пошел за нами и уже стоял в дверях террасы. Он предпочел оставаться в тени, и его силуэт на фоне светлого коридора казался темным пятном. Он просто молча наблюдал за мной, прислонившись к косяку.

Деймос наверняка знал, о чем я думаю, просто потому что думал ровно о том же, о чем и я. О том, что этот алтарь для нас двоих станет, скорее, плахой, на которую мы добровольно кладем свои жизни ради амбиций наших отцов.

– Папа с мамой поженились здесь, – продолжала Инес, улыбаясь. – Дедушка с бабушкой тоже. Так что это место довольно священное для нашей семьи.

– Для меня будет честью выйти замуж именно здесь, – ответила я, позволив себе улыбнуться в ответ, что делала достаточно редко.

– Возможно, и я однажды выйду замуж здесь, – мечтательно отозвалась Инес, откинув светло-русые локоны назад. – Мне бы хотелось… Ну, встретить человека, с которым мне захочется построить семью.

Я смотрела на нее, такую светлую и полную надежд, что начинала чувствоать себя столетней старухой рядом с подростком, хотя нас разделяло всего несколько лет. Инес Аргир двадцать один, но для нее этот алтарь был местом из сказки.

– Ты обязательно его встретишь, Инес, – сказала я. – Ты дочь Демида Аргира. Любому мужчине не поздоровится, если он не сделает тебя самой счастливой на свете.

– О, как мило! – раздался за спиной насмешливый голос Деймоса. – Я сейчас расплачусь.

Он все-таки решился выйти из тени и теперь стоял всего в паре метров от нас, щурясь от яркого солнца. Ветер трепал его рыжие волосы, и в этом свете он казался почти прекрасным, если бы не ядовитая ухмылка, которая портила все впечатление.

– Не забивай ей голову сказками, Хаос. Моя сестра и так живет в мире розовых пони и сахарной ваты.

Инес шутливо пнула брата в плечо, но спорить не стала.

– Ладно, – начала она, – оставлю вас наедине. Вам еще многое нужно обсудить. Спасибо за компанию, Рия. Было приятно с тобой поболтать.

Инес сжала мою руку, обдала нас обоих сияющей улыбкой и упорхнула в сторону виллы, оставив после себя лишь легкий шлейф цветочных духов.

Как только она скрылась за дверями, атмосфера на террасе мгновенно изменилась. Праздничный блеск померк, оставив нас один на один с шумом моря и тяжелым молчанием.

– Значит, желаешь ей хорошего мужа? – Деймос подошел к перилам и небрежно оперся на них спиной, глядя на меня в упор. – Какое трогательное благородство для девушки, которую называют «Анархией». Ты действительно веришь, что в этой семье кто-то может быть счастлив по любви? – Он обвел рукой пространство. – Посмотри на моих родителей. Они – идеальная пара для всех вокруг. Но ты видела их глаза? Там лед, который никогда не тает. И нас ждет то же самое. Только вместо льда у нас будет пороховая бочка.

– Мои родители друг друга любили, – выдала я то, о чем никогда не осмеливалась говорить вслух.

Выражение лица Деймоса резко изменилось. Я продолжила:

– Папа очень любил маму. Всей душой. Когда она умерла, часть его души ушла вместе с ней. Тот человек, которого ты видишь сейчас, это лишь оболочка. Тень того мужчины, который когда-то умел смеяться. Он превратил свою боль в броню, а нашу жизнь в стратегию.

Я снова посмотрела на Деймоса. Насмешка окончательно исчезла с его лица.

– Так что ты прав. Нас ждет пороховая бочка, но я на нее согласилась. Просто потому, что я ставлю дело Триумвирата выше каких-то там чувств. Любовь не для всех. Кому-то она не нужна вовсе.

Деймос молчал долго. Потом медленно оттолкнулся от перил и подошел ко мне почти вплотную. Я думала, он вот-вот коснется меня, но, кажется, его смелости на это не хватило. Он остановился в паре сантиметров. Его взгляд, теперь лишенный привычного издевательского блеска, медленно скользнул по моему лицу.

– Ты говоришь, что любовь тебе не нужна. Что ты ставишь интересы Домов выше чувств. Это звучит как идеальная эпитафия на твоем надгробии. – Деймос снова усмехнулся, но на этот раз в его улыбке была горечь. – Ты пытаешься быть идеальным солдатом. Если бы ты родилась парнем, ты была бы идеальным сыном. Как мой кузен Ригас. Ты же его знаешь?

– Слышала, – коротко ответила я, потому что не была знакома с Ригасом Аргиром лично.

Деймос обернулся к морю, подставляя лицо ветру.

– Мы с тобой лишь разменная монета в сделке наших отцов. Но вот что я тебе скажу, бесчувственный Хаос, я не такой уж и плохой, как ты обо мне думаешь.

Он бросил на меня последний, странный взгляд – смесь сочувствия и вызова – и, не сказав больше ни слова, направился прочь с террасы. И хотя его шаги по мрамору звучали уверенно, я все же заметила, как напряжены были его плечи.

Я осталась одна у холодного белого камня.

Инес была права: море все слышит. Но сейчас оно хранило молчание, словно выжидая, чья воля окажется сильнее: моя верность долгу или тот хаос, который Деймос Аргир вот-вот принесет в мою упорядоченную жизнь.

* * *

– Есть какие-нибудь новости? – спросила я в трубку, закрывая дверь своей новой комнаты.

Димитрис помолчал несколько секунд, и в трубке был слышен лишь тихий гул его автомобиля и редкие сигнаты других машин, мимо которых он проезжал.

– Нет, – наконец ответил он. – Но, честно говоря, я ожидал, что вы что-то узнаете.

– То, что я провожу время в доме Аргиров, пока не дает мне больше прав, чем было до этого. Я только то и делаю, что просто завтракаю, обедаю и ужинаю с ними, а за столом в семейном кругу они не говорят о делах.

– Деспинис, – голос Димитриса стал жестче, в нем прорезались нотки тревоги, – обол не подбрасывают ради шутки, а Дом Аида не делает предупреждений дважды. Если они прислали монету сейчас, значит, кто-то уже отмечен смертью. И я очень не хочу, чтобы это были вы.

Я подошла к окну и задернула тяжелые шторы, отсекая вид на темнеющее море.

– Знаю, Димитрис. Но Паисий Аргир – параноик. Его кабинет защищен лучше, чем национальное хранилище. А Деймос… – Я запнулась, вспоминая его взгляд на террасе. – Деймос либо гениальный актер, либо его действительно держат в стороне от настоящих игр. Он ведет себя так, будто этот брак его единственная трагедия.

– Не недооценивайте его, – быстро перебил Димитрис. – Может быть, он что-то знает, но просто скрывает. Никому не нужно громко кричать о таких делах и выставлять свои слабые места. – Он замолчал на какое-то время, а потом снова заговорил: – Кстати, о том мотоциклисте. Мы просмотрели записи с городских камер. Мотоцикл без номеров, но на куртке пилота была перевернутая омега.

Я замерла. Перевернутая омега – символ Эриний, наемных убийц из Дома Аида. Их обычно спускают с цепей только во время кровной мести.

Это нехороший знак.

– Я встречусь с Ригасом, – ответила я.

– Вы сошли с ума, – недовольно произнес Димитрис. – Общаться с сыном Паисия Аргира…

– Я хочу проверить.

– Вы понимаете, что это огромный риск?

– Верь мне. Ты ведь знаешь, на что я способна, верно?

– Знаю. Именно поэтому я до сих пор на связи, а не вызываю группу эвакуации.

Я усмехнулась, а Димитрис вздохнул, и этот звук был полон смирения человека, который знает, что спорить со мной бесполезно.

– Мне нужно идти, деспинис, – сообщил он мне спустя несколько секунд тишины. – Если вы все же решитесь на встречу с кириосом Аргиром, позвольте мне сопровождать вас.

Я сжала губы в тонкую линию, а потом села на кровать, опуская голову так, что мои волосы упали на лицо. Это было вполне обычное предложение. Было бы им раньше. Но сейчас мне казалось, что нам не стоит встречаться. После того, как Деймос заподозрил меня в том, словно я…

Влюблена в Димитриса.

Это определенно было ложью. Я никогда не видела в нем никого, кроме наставника. Но если я позволю ему сопровождать меня к Ригасу, то лишь подброшу дров в костер подозрений Деймоса. Это сделает Димитриса мишенью для всего Дома Зевса. А я не могла позволить себе потерять своего единственного союзника.

Я подняла голову, отбрасывая волосы назад, и четко ответила:

– Нет. В этот раз ты останешься в тени. Не ради моей безопасности, а ради своей.

И, не дожидаясь ответа, сбросила вызов. Это было правильнее всего в нашей ситуации. Будушая кирия не может тайно уезжать куда-то с человеком отца. Могут поползти слухи о чем-то большем, чем просто дела.

Не включая свет, я разделась до нижнего белья.

Звонить напрямую в Дом Аида не стоило, это понятно. У меня нет и контактов Ригаса, чтобы позвонить лично ему. Номер наверняка есть у Деймоса, но мне не хотелось лишний раз видеться с ним. А спрашивать, есть ли номер телефона Ригаса у Инес, тоже не было желания. Это вызовет лишние вопросы.

Но у меня есть связь с Эррасом – сыном Архонта Дома Посейдона, за которого я выполняла работу последнюю неделю и была отчитана папой. Моя цель: клуб «Орихалк». Это закрытое заведение на побережье, которое Эррас очень часто посещает. Мы виделись с ним в последний раз именно там.

Вот, куда я поеду завтра утром.