Шелковый хаос

5.

Анархия

В половине восьмого утра я спустилась в главный холл в джинсах и простой футболке. У подножия лестницы меня встретила старшая горничная и склонила голову.

– Деспинис Палладис.

– Передай кириосу Аргиру, что я уехала в ателье на финальную примерку платья. Мне нужно сменить обстановку. И добавь, что я буду к обеду.

Я не стала дожидаться ответа. Водитель уже ждал у входа. Я ставила на то, что Демид Аргир поймет нужды долгожданной невесты для его сына перед свадьбой. Это была идеальная ложь – женская капризность всегда была лучшим щитом от мужской подозрительности.

Через час я уже была у ворот клуба «Орихалк».

Это место являлось полной противоположностью величественной вилле семьи Аргир. Вырубленный прямо в прибрежной скале, клуб казался частью самого океана. Утреннее солнце окрашивало металлические панели на входе в золотой цвет, оправдывая название9[1].

Внутри царила атмосфера «дорогого похмелья». Огромная панорамная стена из бронированного стекла открывала вид на бушующее море. Свет в зале был приглушен, подчеркивая блеск пустых бутылок и изысканную отделку из темного дерева. Пол в зале для гостей был прозрачным, и под ногами, в нескольких метрах ниже, с грохотом разбивались о камни настоящие волны.

Вообще клубами Греции занимался Дом Аида, но, учитывая, что конкретно «Орихалк» находился на побережье, впритык к морю, и использовал яхты для перевоза грузов, было принято решение отдать управление Дому Посейдона, занимавшемуся помимо контрабанды еще рыбным промыслом и контролировавшему порты и судоходство.

Эрраса я нашла сразу. Он сидел в своей обычной манере – развалившись в глубоком кресле в самом дальнем ложе, с бутылкой виски и тремя пачками презервативов перед собой.

Я без слов села напротив.

Кузен Деймоса не был похож на него. У него были черные волосы, достигающие верхушек плеч, глаза разного цвета (один – темно-карий, другой – голубой) и густые брови над ними. Еще вертикальный шрам, который рассекал его губы, начинаясь от нижней части носа и почти доходя до подбородка. Я слышала, что его девушки считали эту деталь в нем сексуальной.

Если в облике Деймоса преобладало обаяние, то Эррас казался настоящим демоном во плоти. В его чертах сквозило что-то дикое, не поддающееся контролю. И вел он себя подобающе.

– О, Рия, – усмехнулся он. – Прости, я забыл перезвонить. Так что ты там говорила?

И хоть я сидела перед ним, придя за важным делом, Эррас не пропускал ни одной мимо проходящей юбки.

– Забудь, – отмахнулась я. – Я здесь за другим.

– Вы уже познакомились с моим братцем? Как тебе Деймос? Уверен, ты удивилась выбору. – Он рассмеялся, поправляя свою черную рубашку, которая открывала почти всю его грудь. – Вы как будто из разных миров. Ты вся такая суровая и крутая… Еще и старше него. Смешная ситуация.

– Мой возраст и характер – последнее, что должно тебя волновать. – Я скрестила руки на груди, игнорируя то, как его взгляд на мгновение задержался на бедрах проходящей мимо официантки.

Эррас издал смешок.

– Мой кузен – мастер очаровывать. Но тебя… Сомневаюсь, что ему что-то удастся.

Он снова обернулся вслед девушке, бесстыдно ее разглядывая, а затем лениво перевел внимание на меня.

– Так зачем ты пришла? Мой дядя знает, что ты в этом грязном клубе?

– Он думает, что я выбираю кружева для фаты, – холодно ответила я. – И давай опустим прелюдии. Мне нужен Ригас. Ты знаешь, где мне его найти?

– Ригас? А зачем он тебе?

Я промолчала. Эррас усмехнулся, медленно отпивая с горлышка бутылки виски.

– Ладно, это не мое дело, – ответил он. – У дочки Палладиса свои секреты.

И снова глотнул из бутылки, запрокинув голову, а потом с шумом вернул его на место и встал.

– Ладно, детка. Я провожу тебя к моему горячо любимому кузену. Не отставай.

Эррас пошатывался, что вынуждало его хвататься за край дивана. Я встала вслед за ним, нетерпя, когда встречусь с Ригасом.

– Он внизу, на техническом ярусе. Принимает товар.

Я нахмурилась и с осуждением отчеканила:

– Я смотрю, все поручения, которые дает тебе Римма, ты перекладываешь на всех вокруг.

Эррас улыбнулся, его глаза почти закрылись, словно он вот-вот грохнется в обморок. И вдруг он положил руку мне на талию и дернул в свою сторону, закусив губу. Я уперлась своей грудью в его.

– О, детка, не на всех. Только на тех, кому доверяю.

Несмотря на затуманенный взгляд и шаткую походку, хватка у Эрраса была железной.

– Что ж, рада, что попала в твой список заслуживающих доверие.

Я оттолкнула его от себя, и он медленно убрал руку с моей талии. Потом усмехнулся и хмыкнул.

– Ладно, Рия, продолжим путь.

Эррас, все еще слегка пошатываясь, направился к служебному лифту, спрятанному за стеной из темного стекла. По дороге он захватил бутылку, а затем пошел по краю бездны с такой легкостью, будто под ним была асфальтированная дорога. Я шла за ним вся в напряжении, боясь, что вот-вот этот пьяница свалится вниз.

Мы спустились. Лифт шел недолго и уходил вглубь скалы, под уровень моря. Когда двери открылись, в нос ударил резкий запах мазута, йода и сырого бетона. Здесь были только голые стены, гул работающих насосов и тусклый свет прожекторов.

В центре ангара, у огромного шлюза, куда заходила вода, стоял Ригас Аргир.

Самый старший из двоюродных братьев – сыновей Архонтов Домов – выглядел как полная противоположность своих кузенов: идеально сидящий темно-серый костюм без единой лишней складки, блондинистые волосы, зачесанные назад, и темные глаза. Он стоял перед открытым ящиком, держа в руках короткий карабин.

– А вот и гроза всех должников, – шепнул Эррас мне на ухо, когда мы вышли из лифта, а потом почти во все горло заорал: – Ригас, братец!

Ригас резко обернулся. Его брови сошлись на переносице, а взгляд, скользнув по кузену, вскоре остановился на мне. Мы никогда не виделись прежде, так что в лицо он меня пока не знал.

– Эррас, сюда нельзя приводить своих подружек, – спокойно произнес он, отворачиваясь и продолжая проверку оружия в руке. – Это закрытая территория.

– Приятно познакомиться, Ригас. – Я уверенно шагнула вперед, приблизившись к нему, и он снова повернулся, удивленный моим жестом. – Анархия Палладис.

Ригас взглянул на мою протянутую руку, затем протянул свою, вежливо обмениваясь со мной рукопожатием.

– А, прости. Так ты невеста Деймоса. Наслышан о тебе. И я рад познакомиться. Особенно рад тому, что в нашей семье появится такая сильная личность.

Мне оставалось лишь надеяться, что я не раскраснелась от неожиданного комплимента со стороны одного из самых опасных и влиятельных людей Греции. В отличие от развязного Эрраса и веселого Деймоса, Ригас внушал не просто опасение, а даже трепет.

– Что привело тебя сюда? – продолжил он, откладывая карабин на край ящика. – Ты пришла в «Орихалк» в восемь утра без охраны… Это говорит либо о безрассудстве, либо о том, что у тебя есть информация, которая стоит риска.

Эррас за моей спиной демонстративно фыркнул, картинно привалившись к бетонной колонне.

– Не нужно очаровывать ее, Риг. Просто выслушай. А я, пожалуй, вас оставлю. Девочек нельзя заставлять долго ждать.

Он развернулся и, все так же слегка покачиваясь, побрел в сторону лифта, оставив нас одних, не считая нескольких людей, перетаскивавших товар.

Ригас проводил кузена коротким взглядом, а затем снова переключился на меня. Теперь, когда мы остались одни, его аура стала еще более ощутимой.

– Я слушаю тебя, Анархия, – произнес он, глядя на меня в упор.

Этот парень не выглядел как человек, который может строить какие-то козни против своих дядей. Вообще не выглядел. В Ригасе Аргире, насколько я была наслышана, преобладали только благородные качества. А вживую он напоминал глубокий ледяной омут.

– Анархия?

Я моргнула и спросила:

– Как поживает твой отец?

Его выражение лица говорило о том, что его удивил мой вопрос. Губ едва заметно коснулась улыбка.

– Ты приехала, чтобы поинтересоваться, как поживает мой отец? Прекрасно поживает. А что? Что-то случилось?

– И он не передавал поручения своим наемникам, чтобы те подбросили обол на порог Дома Зевса?

Ригас нахмурился. Либо он очень искуссно играл свою роль, либо действительно не понимал, о чем я.

– Ты говоришь какими-то загадками. В чем дело?

Я вздохнула. У меня при себе был нож под платьем. Так что если вдруг что-то пойдет не так, я была готова им воспользоваться. Будем идти на радикальные меры в случае чего.

– Я получила обол от человека с перевернутой омегой на куртке.

Улыбка сползла с лица Ригаса. Его глаза сузились, впиваясь в меня с новой силой.

– Перевернутая омега, – повторил он. – Это серьезное заявление, Анархия.

Он сделал шаг вперед. Я непроизвольно напряглась, чувствуя холодную сталь ножа, прижатую к бедру. Ладонь сама собой дернулась вниз, готовая в любую секунду нанести удар.

– Именно из-за этого я здесь. Если твой отец решил поиграть в войну, передай ему, что он сильно ошибся. И это очень подло – строить подобные «сюрпризы» за спиной у родных братьев.

Ригас остановился так близко, что я видела каждую ворсинку на его безупречном пиджаке.

– С чего ты взяла, – начал он, – что это дело рук моего отца?

– Как «с чего»? Потому что омега – символ его людей.

– Это правда. Но подкинул ее явно кто-то из тех, кто просто хочет видеть, как мы все грызем друг другу глотки.

Я нахмурилась. Ригас выглядел одновременно и спокойным, и настороженным.

– Когда это случилось? – спросил он.

– Позавчера.

– То есть, во время вашего знакомства с моим кузеном?

Я кивнула.

Ригас задумчиво уставился куда-то в сторону, потом провел рукой по блондинистым волосам, вздохнул и наконец произнес:

– Кажется, кто-то не хочет того, чтобы вы поженились.

Например, я.

Вслух говорить этого я, конечно, не стала, но и мое выражение лица, наверное, о многом говорило и без этого.

– Хочешь сказать, – начала я, – некто для этого подговорил одного из людей твоего отца, чтобы тот подкинул обол у порога Дома Зевса? Чтобы все отвлеклись от предстоящей свадьбы и… столкнулись лбами? Дом Аида с Домом Зевса? И твой отец не в курсе ничего?

– Уверяю тебя, отец ничего подобного и в голове не держит. Я ведь знаю его. И не стал бы даже в противном случае прикрывать это. Я никогда не одобрил бы затевающуюся войну против своих дядей и кузенов.

Мне очень хотелось ему верить.

Обманы, хитрости и подлые планы за чьей-то спиной совершенно не вписывались в его характер, как мне было известно.

Рука расслабилась, я выкинула из головы все мысли о ноже у меня на бедре, и постаралась сосредоточиться на том, что узнала.

Значит, кто-то хочет столкнуть двух братьев между собой и помешать скорой свадьбе наследника Дома Зевса. Неужели Леандр Аргир ошибся, когда около пятидесяти лет назад принял решение разделить свою преступную империю между своими сыновьями? Теперь каждый из них управляет своей областью, а это значит, что их легко будет рассорить. А это неизбежно влечет за собой крах Триумвирата.

– Ты поможешь мне? – спросила я у Ригаса.

Он удивленно вскинул брови.

– Чем же я могу помочь тебе, Анархия? И, главное, чему именно?

– Просто держи со мной связь. Всего-то. И если произойдет еще что-то странное или будут новости про твоего отца… Просто рассказывай мне.

Ригас улыбнулся, потом коротко посмеялся.

– Боюсь, это могут принять нехорошим знаком, – ответил он, приняв нейтральное выражение лица. – Если мы будем разговаривать по телефону в тайне ото всех.

– Поверь, я уже два месяца держу связь с Эррасом, и никому и в голову не пришло, что я с ним сплю. Так что не беспокойся за себя и свою безупречную репутацию.

Ригас издал смешок.

– Мой кузен играет в игры, правила которых он сам же и придумывает. Но если ты действительно водишь всех за нос столько времени… что ж. Видимо, я недооценивал твою способность создавать хаос втайне от окружающих.

Я скрестила руки на груди, ожидая его ответа.

Тогда Ригас Аргир поправил пиджак, который и так сидел на нем идеально, выпрямился и наконец ответил:

– Хорошо. Я буду твоими глазами и ушами в Доме Аида. Но помни: если мой отец или, что еще хуже, дядя Демид узнает о наших беседах, обол у порога покажется нам обоим детской игрушкой.

Я согласно кивнула.

– Все нормально, Ригас. Доверься мне. Никто ничего не узнает, пока мы не разберемся, в чем дело.

– Какие идеи? Учти, обычные звонки исключены. Служба безопасности проверяет детализацию каждые двадцать четыре часа.

– У меня есть человек, который подготовит «чистые» аппараты, – ответила я. – Передам через твоего водителя. Его ведь все еще зовут Костас?

Ригас хмыкнул.

– Ты пугаешь меня своей осведомленностью. Костас верен мне, но не искушай судьбу.

Он развернулся, собираясь вернуться к своему прежнему занятию.

– Но, пожалуйста, – добавил он, не оборачиваясь, – следи за Деймосом. Если кто-то хочет сорвать свадьбу, это значит, что нацелены на него. Не забывай, кем он является.

Единственный наследник Дома Зевса – Дома, который стоит выше всех в иерархии Триумвирате. Врагам не выгодно, чтобы он женился на такой, как я.

И если все это так, значит, целью этих самых врагов могу являться и я сама.