Свобода или гибель

Глава 10

Алатиэль

Каждый день, час и миг был воплощенным адом. Незнание — худшая пытка, когда речь идет о жизни любимого. Но местный император отказывался говорить мне, что сейчас происходит с Торром. Он только улыбался, вызывая у меня желание вцепиться когтями в лицо и содрать эту улыбку. А затем попросту уничтожить, порвать на части и обратить в пыль.

Не знала, что могу ненавидеть так сильно.

Но меня подпитывали боль и страх.

Я не знала, сколько времени прошло с той жуткой минуты, когда я услышала, что мой Торрелин при смерти. Я помнила, как задыхалась от слез, от давящей паники и нестерпимого желания обнять его и помочь хотя бы своим теплом. Я проваливалась в сон — и видела его в сновидениях: то решительного и сосредоточенного, то слабого и умирающего. Я просила рассказать, что сейчас с моим Императором, но в ответ получала лишь улыбку, полную жестокой насмешки. Моя боль его забавляла.

Будь он проклят.

Вот и сейчас — он вышел из своих комнат, посмотрев на меня насмешливо и презрительно, и отправился куда-то прочь из покоев. Я затолкала свою гордость в горло, в который раз обращаясь к нему с просьбой.

— Расскажи, что с Торрелином! Пожалуйста…

У самой двери он обернулся. Из-под золотых локонов сверкнул холодный взгляд.

И снова, как и всегда, — ни слова в ответ, но язвительная усмешка.

С тихим звуком дверь закрылась за моим врагом, и в который раз тишь его гостиной сотрясли мои злые слова и плач.

Я не выносила этой жуткой тишины. Я должна была узнать, что происходит на Громарисе! Но единственный мендец, кого я видела все эти дни, — это лишь их император. Ещё иногда я видела госпожу Шиану. Но и она была рядом со мной лишь в его присутствии, и я не могла у неё ничего спросить.

А как мне хотелось! Даже если не спросить… Просто почувствовать, что я не одна. Просто поверить, что кто-то мог бы меня поддержать. Но всё, что могла госпожа Шиана, — это сжать мою руку чуть крепче, чем нужно, пока снимает с моего запястья цепи, чтобы позволить мне съесть пару кусков хлеба. Они не утолят мой голод, но позволят немного приободриться: хотя бы от мысли, что меня не собираются совсем уж морить голодом.

Хотя, конечно, несколько кусков хлеба и кувшин воды — явно не тот рацион, который позволил бы мне быть сильной. Я уже чувствовала, что ошейник не так уж сдавливает горло, как в первые дни, да и запястья стали свободнее ходить в кандалах. Постоянная тревога, недоедание и отсутствие движения уже стали сказываться на моем теле.

Но разве это имело значение? Я впихивала в себя сухие крошки через силу, — слишком уж они царапали горло, — но если бы так я могла узнать о состоянии Торрелина, я бы поклялась питаться так всю жизнь. Я бы пошла на что угодно, чтобы узнать, что с ним, чтобы суметь хоть чем-то ему помочь! А могла… могла только плакать от отчаяния и страха, бессмысленно дергая надежные оковы.

Иногда я пыталась отрешиться от тревоги, разъедающей грудь. Иногда пыталась заставить себя думать логически и последовательно. Но спустя пару мыслей мой страх вновь захватывал сознание. И я ничего не могла поделать с ним.

Единственное, на что меня хватало, — это молиться судьбе, чтобы он остался жив. И верить в его силу и упорство.

Мой Император справлялся месяцами, когда только-только принял титул. Его ведь и тогда пытались убить, много-много раз. Но он преодолел всё это! Должен преодолеть и сейчас.

Снова тихо зашелестела дверь, и я резко дернула головой, отбрасывая с лица волосы, — скованными руками было не дотянуться. Ко мне пришла госпожа Шиана, как всегда, с порцией еды для меня. Я с ненавистью глянула ей за спину, но…

Там никого не было. В кои-то веки она была одна, без их проклятого «повелителя».

— Бедная девочка, — сразу же ласково обратилась ко мне мендка, тепло обнимая и отстегивая цепи. — Объясни, что случилось? Ты в последние дни совсем убитая… Покажи-ка мне спину?

Я послушно повернулась, позволяя женщине приподнять рубашку и оценить, как заживают рубцы на коже.

— Всё затягивается хорошо, небыстро, но без лишних проблем… Неужели так болит?

Я протянула руку к кувшину с водой. Пальцы подрагивали. Я сделала два глотка.

— Я не замечаю, — тихо призналась я и заглянула в глаза своей нежданной поддержке. — Я тревожусь о другом. Мой муж… я знаю, что он был ранен, но вот уже несколько дней совсем не представляю, что с ним сейчас! Я боюсь за него. Страшно боюсь…

В который раз я расплакалась. Нет, я попросту рыдала, согнувшись пополам, лицом в колени. Я не могла… не справлялась. Отчаяние разрывало на мелкие части, такие мелкие, что, кажется, я уже никогда не стану цельной.

И, что хуже всего, как бы я ни рыдала и не переживала, это ничего не изменит!

— Тише, девочка, не мучай так себя, — госпожа Шиана осторожно гладила меня по волосам. — Скажи, откуда ж ты это узнала?..

— Кто-то из помощников этого вашего «повелителя» сказал ему, здесь, — прохрипела я.

— Может быть, они придумали, чтобы тебя помучить? — сочувственно спросила мендка. — Вряд ли же они специально следят за твоим мужем, для войны он навряд ли важная фигура.

Мой плач сменился нервным смехом. Если бы она знала, насколько не права!..

— Мой муж — Торрелин, Император Громариса.

Вопреки всему, мой голос прозвучал гордо. И я по праву гордилась своим Императором. Это был определенно самый благородный и смелый юноша в Астрокварте!

А вот госпожа Шиана этого явно не ожидала, воззрившись на меня с удивлением. Я могла её понять. У Торрелина репутация… потрясающая. А я на жену такого ингиса внешне совсем не походила. Особенно здесь и сейчас. Но что поделать… Сердцу не прикажешь, а уж двум сердцам — тем более.

— Разве можно так шутить? — растерянно спросила меня мендка, видимо, совсем не поверив мне.

А меня почему-то это задело. Наверное, слишком много волнений сразу.

— А я не шучу. Или, по-вашему, я недостойна такого, как он⁈

И женщина заулыбалась.

— Что ты, что ты… С таким характером — Императору только такая и нужна!

И она рассмеялась.

Но мне было не до смеха. Если госпожа Шиана так впечатлилась, когда услышала имя Торра, значит, она и прежде его слышала. А это значит, что она может разузнать о его нынешнем состоянии. Я даже не знала, сколько времени прошло с нападения на него… Но добрая женщина вряд ли откажет мне в помощи. Тем более что мне больше не на кого было надеяться…

— Прошу Вас, — я коснулась её запястья. — Узнайте, что с ним, расскажите мне! Я схожу с ума, не зная, что думать…

И снова на её суховатом лице появилась теплая, мягкая улыбка.

— Конечно, я узнаю! Ты только не плачь так, хорошо?

Она даже погладила меня по щеке, стирая слезы.

Я невольно всхлипнула ещё раз. Но уже не от отчаяния — от благодарности и теплоты, разливающейся из сердца.

— Спасибо… Спасибо Вам!..

Вволю наплакавшись в чужое, но каким-то образом уже родное плечо, я впихнула в себя скудную еду и позволила вновь пристегнуть цепи. Успели мы вовремя — сразу после этого вновь явился местный Повелитель и выгнал госпожу Шиану.

Я вновь попробовала поговорить с ним. В который раз, пытаясь поймать его взгляд, спросила:

— Что сейчас с Торрелином?

Но нет, ничего не изменилось, было глупо надеяться… Та же холодная усмешка в полной тишине.

Он ушел, а я откинула голову на белый мрамор. Пусть молчит. Я и так узнаю…

Но без госпожи Шианы я бы точно с ума сошла!

Прошло ещё какое-то время. Я худела всё отчетливее. Тревога стала грызть меня с новой силой. Никаких новостей не было.

Вместо госпожи Шианы еду стала приносить мне Варлена, что почти напрочь отбило мне остатки аппетита. При каждой встрече она всем своим видов выражала желание закончить то, что не успела сделать на Инновии. Да и я не делала вид, что рада её видеть. Пожалуй, от явных ссор и возможных драк нас останавливало лишь присутствие императора Менд — он всегда сопровождал Варлену. Хотела бы я знать, зачем…

Но нет, куда больше я бы хотела знать, где госпожа Шиана. Я не видела её с того дня, как рассказала про Торрелина, а она пообещала узнать о его состоянии. Светловолосый император продолжал демонстративно не слышать мои вопросы, а спрашивать при нем же у Варлены я точно не собиралась. Поэтому я, едва обретя надежду, снова стала проваливаться в отчаяние. Как госпожа Шиана может что-то мне сообщить, если я её не вижу? А может, её и вовсе нет во дворце?

А вдруг… император прознал, что она пыталась мне помочь?.. Что, если он причинил ей вред только из-за её доброты ко мне⁈ Нет-нет-нет, я этого не вынесу!

— Эй, ты что, помирать собралась?

Тычок кончиком сапога в руку отвлек от панических мыслей. Варлена, стоя надо мной, глядела на меня привычно-презрительно, и я, сообразив, что слишком многое показала на лице, задумавшись, в который раз оскалилась:

— Не надейся! Буду жить долго и счастливо.

— Какая восхитительная наивность, — тут же саркастично отозвался император.

Я проглотила ядовитый ответ, запивая последними глотками воды. Кувшин, что мне приносили, едва спасал от жажды.

Но… я не хотела опять погружаться в горькое отчаяние. Может, пока они здесь, всё же попробовать поговорить? Понятно, что ничего хорошего мне не скажут, но вдруг будет хоть какая-то информация?..

Я подняла глаза обратно на императора с этой его ненавистной ледяной усмешкой.

— А что, ты передумал и планируешь меня убить?

— Какой мне смысл убивать свою игрушку, — он имел наглость просто пожать плечами. — Так ведь будет скучно! Нет, жить ты будешь, может, даже довольно долго. А вот слово «счастье» я бы посоветовал тебе забыть.

И мерзавец улыбнулся, всем видом выражая лживое сочувствие.

— Посоветуй это сам себе! — огрызнулась я.

— Как же ты будешь счастлива без своего мальчишки? — изумился мендец.

Мое сердце провалилось вниз, и живот свело от боли. Горло пересохло, и мне пришлось сглотнуть, чтобы задать вопрос.

— Почему сразу без?.. На него не в первый раз нападали, он справится.

По крайней мере, верить в это — единственное, что мне остается.

А император вместе с Варленой рассмеялись, негромко и жестоко. И мне стало хуже. Неужели?..

Нет. Нет! Я не должна в это верить. Они просто издеваются надо мной!

— Какая у меня всё-таки наивная игрушка, — отсмеявшись, надменно произнес мой мучитель. Оказавшись рядом со мной, он схватил меня за шею, не сжимая, но всё же крепко. Холодные глаза резали душу, как куски льда. — Твой мальчишка получил очень много ран. И уже неделю не приходит в себя — это при хваленой регенерации ингисов! А значит, он уже не очнется. Пора тебе о нем забывать.

Хотя моя шея оставалась в крепком захвате, я умудрилась глянуть на Варлену. Но она вовсе не казалась удивленной словами её повелителя. Словно и она тоже это знала.

Неужели он правда так сильно был ранен?.. Неужели он правда не придет в себя⁈ Не может этого быть…

— Лжешь, — прошипела я.

— Какой смысл? — снова лениво возразил он и небрежно освободил мою шею. — Примиряйся с очевидным.

Варлена вновь надела на мои руки цепи. Я даже не пыталась сопротивляться — вглядывалась в её лицо в попытке понять, правду он сказал мне или нет. Но непроницаемое лицо девушки не давало мне подсказок.

Пока наши глаза не столкнулись. И на её губах расцвела ядовитая улыбка.

— Генерал Шионасс очень подавлен… но уже готовится принять титул Императора. На Громарисе всё уже очевидно.

Она ушла, её каблуки вызывающе звонко стучали по мраморным плитам. И каждый стук — как выстрел в мое сердце, и без того израненное.

Я опустила голову, пряча слезы. Я не хотела им верить! Но как же меня пугала их уверенность…