Свобода или гибель

Глава 27

Вистра

Утро началось с ощущения родного тепла. Сердце мерно билось мне в ладонь. Прохладные пальцы расслабленно перебирали волосы и изредка поглаживали то затылок, то шею, то плечи.

Я улыбнулась, наслаждаясь этими прикосновениями, но сумела открыть глаза только через несколько минут.

Амдир уже не спал. Одна его рука была по-прежнему запутана в моих волосах, а вторую он подложил под свою светлую голову. Кусая губы, он смотрел куда-то в потолок и сосредоточенно думал.

Какой же он в такие моменты лапочка!..

То ли почувствовав, что я проснулась, то ли услышав мой тихий влюбленный вздох, фригус повернулся ко мне, сразу улыбнувшись.

— Доброе утро.

Амдир обнял меня уже обеими руками и притянул к себе ближе, касаясь своим лбом моего.

— До-о-оброе, — с удовольствием выдохнула я и сама тоже его обняла. — Давно не спишь?

— Уже почти час.

Видимо, мое возмущение было слишком очевидным, поскольку он тихо рассмеялся и добавил:

— Ты слишком мило спала, у меня рука не поднялась тебя будить.

Я вздохнула, но уже не слишком возмущенно. Было приятно, что Амдир так старается обо мне заботиться.

— А о чем так серьезно думал?

Мой любимый фригус заметно помрачнел, а глаза немного заледенели. Ему не нравились мысли, которые занимали его голову, это было очевидно.

— Скорее о ком, — поправил он меня, приятно перебирая мои волосы. — Не знаю, что делать с Торром. Оставлять их с Алатиэль в таком состоянии нельзя, ей надо восстанавливаться, а пока он из себя строит невесть что, она слишком неуверена в себе.

О да, это точно было так. Я помнила её взгляд, устремленный в зеркало. Алатиэль всегда была красавицей, во всяком случае, очень и очень милой. Но всё случившееся её изменило. И когда она посмотрела на себя в зеркало, на её лице мелькнуло отвращение. Я понимала, что в её голове мелькнуло что-то вроде «и зачем я такая Торрелину?». И убеждать, что дело вовсе не во внешности, да и изменения там временные и не критичные, — сложно, особенно когда самый важный для неё мужчина делает вид, что ему нет до неё дела. Я бы, наверное, тоже переживала об этом.

Хотя нет, я бы скорее замучила всех вопросами и в крайнем случае расплакалась. А Алатиэль всегда была сдержаннее. Но насколько она в ужасе в глубине души — я и думать боялась!.. Скорее всего, она просто в абсолютнейшем отчаянии…

— Торру надо как-то объяснить, насколько нужно от него обычное поведение, — задумчиво продолжал Амдир. — Я уже пытался, но он не слушал… Надо как-то по-другому.

— Может, вместе поговорим с ним? — предложила я. У меня тоже болело сердце, за них обоих.

Амдир глянул мне в глаза. И чуть-чуть, но тепло улыбнулся.

— Давай попробуем.

Фригус быстро, хулиганисто поцеловал меня в щеку и поднялся. Протянул мне руку, тоже помогая встать.

Мы чуть ли не наперегонки собрались и привели себя в порядок. До завтрака времени было ещё достаточно, и мы решили не тратить его впустую и сразу же поговорить с Торрелином.

Вот только Император Громариса куда-то подевался. В его комнате было пусто, да и кровать была не разобрана. В небольшом рабочем кабинете он тоже не обнаружился. Столовая и кухня, склады, технические узлы и кабина управления — мы обошли почти весь корабль, но Торрелина нигде не было.

Не скоро я поняла, где его надо было искать! Я хлопнула себя ладонью по лбу.

— Амдир, ну конечно! Он наверняка у Алатиэли. У неё же кошмары, он, наверное, ещё просто не успел из её комнаты уйти!

Амдир, уже успевший не на шутку встревожиться, нервно хмыкнул и порывисто поцеловал меня в висок.

— Как я сам не подумал!.. Пойдем проверим. Но ты права, наверное, он там.

Мы направились обратно в часть жилых комнат, и по этому же коридору нам навстречу шел Шионасс. Он, как оказалось, тоже потерял брата:

— Вы не видели Торрелина?

— Ищем, — спокойно отозвался Амдир и кивнул на дверь в комнату Алатиэли, к которой и мы, и Шионасс как раз подошли. — Здесь проверял?

— Как раз планировал.

Пока они обменивались рукопожатием, я протянула ладонь к дверной ручке. Но когда я уже почти коснулась металла, мы расслышали голос из-за двери. Голос Алатиэли.

— Но если ещё хоть раз… Ещё хоть раз, Торрелин! Если ты решишь что-то подобное без моего участия… в тот день тебе придется искать новую Императрицу. Ты понял меня?

Несмотря на строгие слова, голос моей подруги звучал слишком слабо и надломленно, практически отчаянно. И я замерла, не решаясь никак обозначить чужое присутствие. Там сейчас происходило что-то очень сложное и очень важное, я чувствовала. Вмешиваться ни в коем случае не стоило.

— Ты права, — едва слышно между тем говорил Торрелин. Вернее, это нам было почти не слышно, для Алатиэли-то громкость была подходящей. — Я… виноват. Прости меня.

В комнате стало тихо.

Я осторожно-осторожно, чтобы ничего не задеть и никак не влезть в их разговор, убрала руку от ручки двери и для надежности спрятала ладони в карманы. Оглянулась на Амдира и Шионасса, но те с очевидными тревогой и волнением пытались прислушиваться к тому, что происходило за дверью. А ведь подслушивать не хорошо! Хотя… кто бы говорил, да.

— Но и у меня будет к тебе просьба, — снова привлек наше внимание Торрелин, заговорив громче. — Никогда в жизни больше не смей думать о том, чтобы продолжить то… что ты пыталась сделать этой ночью.

Голос — громкий, решительный, но тоже болезненный и отчаянный, почти как у Алатиэли.

Так, а что сегодня ночью было?

Я снова обернулась к своим «напарникам» по подслушиванию, но и те недоуменно хмурились. Похоже, что-то серьезное происходит уже довольно долго…

— Алатиэль, пообещай мне! Ты помнишь, что я говорил ночью? Я не шутил!

Я невольно отпрянула. Слишком много чувств Торрелин вложил в этот крик. И это пугало. Да, его любовь к жене безусловна, но что же заставляет его настолько волноваться?.. Мне кажется, даже пока Алатиэль была в плену, я не слышала у него такого голоса.

На мое плечо легла прохладная рука. Амдир слабо качнул головой в сторону, явно предлагая пока оставить Императорскую чету в покое. Я была склонна с ним согласиться и без малейших споров ушла вслед за моим фригусом и Шионассом.

В столовой печально остывала каша. Тарелка, предназначенная для Алатиэли, была украшена также и несколькими ягодами: ей нужно было восстанавливаться. Но, кажется, ни она, ни Торрелин в ближайшее время не придут.

Мы молча, несколько подавленно расселись. Не знаю, как остальным, а мне было здорово не по себе. Голоса Торрелина и Алатиэли… что-то было с ними не так. Но что такого катастрофичного могло случиться за одну лишь ночь? Ничего же, верно?..

— Интересно, чьи это следы там были, — вполголоса, словно про себя, вдруг произнес Шионасс, мрачно рассматривая столешницу.

— Какие ещё следы? — удивилась я.

Впрочем, я на пол вообще не смотрела. Куда больше меня занимали звуки из-за двери. Так что следы там действительно могли быть.

— Кровавые, — задумчиво отозвался Амдир, который, в отличие от меня, по сторонам всё-таки смотрел.

Я вместо рассуждения только ахнула.

— Как — кровавые⁈ Чьи⁈ Почему⁈

— Они вели от комнаты Алатиэли в сторону врачебного кабинета, — так же чуть рассеянно, как будто сквозь свои мысли, продолжил Амдир, поражая меня наблюдательностью. — А вот обратно уже не вели, видимо, проблема была решена. И сами следы довольно крупные, думаю, это был Торр, а не Алатиэль.

— Точно Торрелин, — согласился Шионасс. — Они шли ровной линией, а Алатиэль пока на ногах неустойчиво держится, так что это была не она.

— Так откуда кровь-то взялась? — почти жалобно спросила я обоих.

Но этого гении не знали, почти синхронно покачав головами.

Нам оставалось ждать, пока Торрелин или Алатиэль присоединятся к завтраку. Но было и кое-что, что меня безгранично радовало! Торрелин явно обсуждал свое решение с Алатиэль. Её фраза казалась завершающей как раз на эту тему. А это значило, что после сегодняшнего разговора отношения между ними вполне могут наладиться. А это, в свою очередь, позволит Алатиэли вплотную заняться своим здоровьем, что уже давно следовало бы сделать. Так что я, пожалуй, была готова поаплодировать Торрелину за то, что он взялся наконец за ум!

Ещё бы понять, что у них случилось и откуда взялась кровь…

Мы почти расправились с завтраком, хотя специально не спешили. И только тогда дверь распахнулась от твердого толчка.

Торрелин вошел, как всегда, чеканя шаг. Военный устрой ингисов был, кажется, уже у них в крови. И на руках Император нес Алатиэль, так осторожно и трепетно, словно она была хрустальной. Ну, в каком-то смысле…

Мне только в глаза бросились ровно две детали: Торрелин был нереально бледным, а на руках Алатиэли красовались браслеты Императрицы. Нет, третья деталь — Алатиэль тоже была бледной и словно отрешенной. Устала после серьезных разговоров?..

— Доброе утро, — хрипло произнес Торрелин, оглядывая нас. Пугающая надломленность из его голоса не исчезла до конца. — А вы ещё не поели?..

— А вы хотели без нас позавтракать? — я через силу рассмеялась, а сама следила за лицом подруги. Ни слова Торрелина, ни мой вопрос почти не затронули её равнодушное спокойствие. Но всё же она слабо шевельнулась и едва заметно провела тонкой ладонью по плечу ингиса.

— Пусть, — едва слышно шепнула она.

Несмотря на браслеты и вроде бы состоявшийся разговор, друиса всё ещё казалась потерянной, практически убитой. Зеленые глаза никак не хотели возвращать блеск, теплый внутренний огонь. Скорее даже наоборот, глядя на её лицо, я почему-то представляла осколки разбитого стекла вместо витражей.

Что-то было совсем не так.

Торрелин не стал спорить и осторожно усадил Алатиэль на стул рядом со мной. И вместо того, чтобы сесть ровно, как было в последние дни, она тяжело навалилась локтями на стол и скривилась. В глазах блеснули слезы.

Было же хорошо!..

— Тебе стало хуже? — я осторожно, уже почти привычно, придержала её, помогая усесться менее болезненно.

Алатиэль только слабо кивнула. И так и не посмотрела на меня.

Кажется, от неё детальных ответов сегодня можно не ждать. Поэтому я закономерно уставилась на Торрелина, как и Амдир и Шионасс. А тот… тот смотрел только на свою жену. И смотрел слишком… нет, я не знала, как описать то чувство, что искрилось в его глазах. Но оно явно рвало его душу на куски.

— Торр, вы поговорили? — Амдир начал допрос первым.

Торрелин моргнул, отводя взгляд от Алатиэли и словно бы вспоминая, что они не одни. Я передала друисе ложку, подвинула тарелку с нарезанными фруктами, а сама поглядывала на новый разговор.

— Да. Все разногласия решены, проблем больше нет.

Я, не удержавшись, подняла брови, но мне хватило такта не лезть с замечаниями. Да, то, что началось всё при нас, и тут все свои, — факт. И нам хотелось бы понять, чем закончился этот разговор. Но это ведь их отношения… Стоит ли просить деталей? Торрелин, кажется, был немного не в духе и болтать не расположен.

— А кровь откуда? — следом спросил Шионасс.

Торрелин рассказывал, как случайно разбил зеркало, как поранил стопы и как ночью ходил их забинтовывать… А я краем глаза наблюдала за Алатиэль. И не верила Императору. Девушка съежилась, склонив голову, и словно закаменела. Это движение показалось мне похожим на выражение… вины? Торрелин определенно лгал, и история его кровотечения явно была связана с Алатиэль.

Но это их отношения. И пока кто-то из них не решит поделиться правдой, я не буду лезть.