Свобода или гибель

Глава 33

Алатиэль

Я сидела за столом, наполовину на него улегшись. Плечи ломило, но я молча терпела. Сейчас с моей болью ничего нельзя было сделать. Я лишь осторожно, стараясь не сильно напрягать руку, записывала в блокнот рядом со мной всё, что видела. Не знала, был ли в этом смысл, но совсем ничего не делать и изображать статую я точно не была готова. Я кратко обозначала приказы, которые суровым, почти бесстрастным голосом отдавал Торрелин, записывала основную суть всех докладов, которые ему делали. Амдир, подключившись к электронным системам Инновии, пытался уточнить детали об армии противников. Только Вистра, кажется, чувствовала себя лишней и не в своей тарелке… Как и я.

Мы на небольшом корабле Громариса кружили вокруг корабля Астрокварты, чтобы можно было в любой момент и пристыковаться, и быстро куда-то отправиться. Но пока что только ждали и волновались.

— Судя по всему, они нацелены на Перикулотерр, — с легким удивлением вдруг произнес Амдир.

Торрелин резко к нему обернулся, хмурясь.

— Уверен?

— Ну… не знаю, если честно. Но ближайшая планета на их пути — это Перикулотерр. А пролетать мимо и оставлять потенциальных противников за спиной, наверное, не очень умно?..

Амдир в растерянности приподнял брови и даже развел руками: мол, рассказываю что вижу, объяснений нет.

— Или они внаглую не считают Перикулотерр вражеской территорией, — предположил Шионасс. — Если новый король действительно поддерживает Менд, то с чего бы им опасаться этой планеты? Скорее наоборот, это будет им тыл прикрывать.

— Тогда я не понимаю, зачем этот король Дагний делал вид, что он на нашей стороне, — не согласился Торр. — Он мог вообще со мной не связываться, и без данных Амдира, о которых он-то не знал, он вполне мог нанести нам удар в спину, делая вид, что правит до сих его брат.

— Торр, ну я не умею читать мысли! — возмущенно заявил Амдир, снова с ожесточением клацая по кнопкам ноутбука. — Что заметил — то сказал, какой у них там стратегический план… ну откуда мне знать! Ты у нас военный, вот ты и думай!

Вистра мягко его обняла, и весь гневный запал фригуса разом исчез. Он глубоко вздохнул и уже спокойно добавил:

— Извини, я был слишком резок.

— Ничего. Следи дальше, пожалуйста, если будут ещё наблюдения — говори.

— Так точно, о великий Император!

Торрелин со вздохом закатил глаза. Да уж, кто-то совершенно не менялся.

Пришло сообщение от Генерала, отправленного на Перикулотерр. Он добраться до планеты ещё не успел, но дисциплинированно сигналил каждый час, как и было велено. По-моему, у него была самая рисковая роль на этот момент. Особенно сейчас, когда мы толком не понимали, что делает новый король Перикулотерра… возможно, мы отправили Генерала прямо на смерть. А возможно, Перикулотерр и не станет так явно бросать нам вызов, я не знала… Никто не знал. Мы могли лишь настороженно следить и реагировать как могли.

Корабли с нашими воинами и большая часть всех способов наблюдения были перенесены ближе к Перикулотерру. Даже если атаки на саму планету не будет, их всё равно нужно будет останавливать.

И, когда между кораблями Громариса и Менд осталось совсем мало пространства, и уже вот-вот можно будет нанести — или получить — удар… Из ноутбука Амдира вдруг донесся писк. Почти такой же, как тот, что обозначал появление угрозы, только несколько тише. Но мы всё равно услышали и невольно обернулись к Амдиру. А тот смотрел в экран… и лицо у него было, кажется, белее льдов Инновии.

— Мы идиоты, — тихо-тихо произнес он. — Законченные идиоты… Торр, отзывай назад половину кораблей.

— Амдир?

— Они приблизились к Астрокварте с двух сторон. С одной привлекли внимание, а с другой… их ещё больше, — едва ли слышно говорил фригус.

Стало до жути холодно.

— Где они? — резко спросил Торрелин, бросаясь к основному средству связи.

Амдир гулко и громко, болезненно сглотнул, прежде чем ответить. И перевел на меня виноватый взгляд:

— Они около самой Орионты. Боюсь, что спуск на планету — дело… минут. Максимум — час.

О нет. Великий Лес, нет!.. Друисы не готовы к войне… Да, они старались, тренировались, но они ведь не воины вообще…

Я нервно глянула на Торрелина, в ужасе спрашивая, насколько велик шанс им помочь, но тот не смотрел на меня, ожесточенно пытаясь с кем-то связаться. Вот только вместо привычного треска установления связи слышался лишь обреченный писк.

— Скорее всего, те корабли, которые мы оставили там, уничтожены. Их оставалось-то всего два, на крайний случай, мы же предположили угрозу с другой стороны Астрокварты…

— Амдир, я уже понял! Помолчи!

Там нет наших кораблей⁈ И все остальные… далеко. Мы не сможем им помочь⁈ Не может быть… Не может такого быть! Должен найтись способ!

— Почему те два наших корабля не заметили угрозу? — уцепилась я за единственную разумную мысль в каше из панических возгласов и причитаний, которые крутились в голове.

— Не знаю, Алатиэль, — Амдир снова вернулся к ноутбуку, почти панически что-то печатая и щелкая. — Может быть, просто…

Он замер, глядя только вперед. И тяжело, обреченно откинулся на спинку стула. Мне стало ещё хуже…

— Амдир, говори уже! — возмущенно и испуганно встряхнула его Вистра.

— Я… я совсем не подумал. Моя ошибка… и очень серьезная. Конгресс управления… Ну, та его часть… Они ведь сотрудничали с Менд. Они вполне могли и передать множество информации о наших технологиях, и даже самим придумать способы им противоборствовать. Если это правда так… — фригус покачал головой, — мы в проигрышной позиции. Абсолютно.

— Амдир, — почти прорычал Торр, — они могли сдать наши базовые каналы связи⁈

Нам беловолосый друг дернулся всем телом, и глаза у него стали ещё больше и отчаяннее. Можно было и не отвечать.

— А-а-а-ы-ы-ы-ы… — с невнятным стоном Вистра стукнулась лбом о стол.

Я была с ней вполне согласна, но… сейчас надо было что-то делать. И в первую очередь с Орионтой.

— С этим надо будет разобраться потом, — через силу произнесла я. — Друисы… не справятся. Им нужна помощь. Даже если кто-то будет знать, что помощь идет — пусть, против наших воинов всё равно не выстоят! Так ведь, Торр?..

— Мы сделаем всё, чтобы им помочь, — пообещал Торрелин, тут же принимаясь за новые приказы.

Две трети кораблей он отправил обратно к Орионте, требуя максимальной скорости движения и сразу же приказывая полностью уничтожать вражеские корабли.

Но даже с максимальной скоростью они бы никак не успели прибыть раньше врагов или хотя бы почти сразу после них.

— Торрелин, мы не можем отправиться туда сами? — попросила я.

Догадывалась, что нет. Была почти готова к отказу. Но всё равно сердце рвалось от тревоги и боли за родную Орионту. И за брата, за весь Клан, за Наставника… За всех друисов, которые остались практически один на один с врагами, что вряд ли их пощадят…

— Прости, родная… Нет. Толку? Мы сами можем попасть под удар, а нам никак нельзя выбывать из строя. И при этом нанести удар, серьезный, заметный, который мог бы их остановить… мы просто технически не сможем, у наших орудий очень слабая огневая мощь. Я понимаю, что ты бы хотела помочь хоть чем-нибудь… Но пока нам стоит держаться в стороне. Прости.

Я кусала губы, чтобы держаться и не плакать, хотя бы не слишком явно. Потому что, с одной стороны, его слова звучали жестко, почти цинично, но с другой — мой муж был полностью прав. Разумом я это понимала и не собиралась спорить с этим решением. Но легче не становилось…

— Я понимаю, — шепотом ответила я. — Нам нужно думать в перспективе, учитывая всех… Правда, понимаю. Я сейчас… справлюсь.

Торрелин вздохнул, подхватил меня на руки, усадил прямо на столешницу и обнял, крепко-крепко прижимая к груди. И так этот ужас переносить действительно стало проще. Мне даже подумалось, что мой страх, холодный сам по себе, пугается внутреннего жара ингиса.

— Мы сделаем всё, что сможем. Только, прошу тебя, не плачь.

Я пообещала не плакать. Но тогда ещё совершенно не знала, какие новости мы вскоре услышим… Впрочем, мое блаженное неведение было недолгим.

Вот вражеские корабли практически снесли ударными волнами и выстрелами. Вот ингисы спустились на землю Орионты, чтобы бороться с уже высадившимися противниками. И спустя час мы услышали первый из слишком похожих докладов.

— Император… Это не битва. Это просто резня. Эти мендцы в ошейниках… они бросаются на всех, как звери. Мы видели тела, просто разорванные на части. Кажется, они прилетели просто всех уничтожить.

— Император, на землях Клана Шепчущих листьев пусто, никого выжившего. Все убиты, очень… тщательно. Мы идем на север.

— Император, мы нашли убежище детей-друисов. Но поздно. Тут все мертвы.

С каждым новым докладом умирал кусочек моей души. Я слушала эти едва разнившиеся для меня голоса, эти ужасающие доклады — а перед моим мысленным взором вставали картины этих жестоких убийств. Я не хотела представлять это. Но и отмахнуться от этой боли была не в силах и не в праве.

И с каждым докладом я всё отчетливее осознавала: это просто месть. Жестокая, безжалостная, убийственная месть Виррана лично мне. За непокорность. За побег. За те царапины перед всем Советом Астрокварты, в конце концов. Зная, что друисы — это мой народ, это те, за кого я всегда буду стоять горой… Он обрек их всех на гибель. Из-за меня.

«Ненавижу его… Ненавижу… Ненавижу. Ненавижу!»

Чем провинились дети моего народа? В чем их вина, что все те, кто сумел спрятаться в каком-то общем укромном месте, должны были погибнуть⁈ В чем вина друисов, которые всегда жили лишь своими лесами, природой, её совершенством и красотой?.. Всё, чего они хотели, — покоя и безопасности! Разве за это нужно убивать⁈

— Император, мы на землях Клана Стремительной воды.

Мое сердце остановилось. Что там? Хотя бы там… хоть кто-то остался? Мой брат? Или Наставник? Умоляю, кто-нибудь!..

— Двое выживших и один тяжелораненый.

— Кто?.. — спросила я одними губами, но Торрелин как-то услышал.

— Спроси имена тех, кто остался в живых.

— Одного я знаю, это Глава Клана. С ним ребенок, мальчишка лет 5, прятался. И ещё старик с очень длинной бородой, вот он как раз тяжело ранен.

Наставник. Наставник ранен… Брат жив, это хорошо. Это почти счастье. Но…

— Торр, мне нужно туда… Это мой Наставник. Я должна быть там.

— Алатиэль… — неуверенно начал он, но я замотала головой, не желая слушать никаких возражений.

— Нет! Торр, все их корабли уничтожены! А на планету мы не будем садиться! Прошу тебя… Пожалуйста.

Он почти согласился. Я видела по его глазам. И когда он уже вздохнул, уступая мне…

— Император, поправка. Только двое выживших. Старик тоже умер.

Я вцепилась в свои плечи. Мне же… послышалось. Да? Точно, мне послышалось! Наставник, он же… сильный! Он не мог умереть. Нет-нет, не мог. Не мог.

Горло сдавило, но я упрямо качала головой. Нет. Этого не могло быть! Не могло. Ничего, совсем скоро мы увидимся. Он меня обнимет, потрепет по волосам… Покажет новую, самую сложную Песню, и под его тягучим голосом зазеленеет целая роща…

«Старик тоже умер».

Нет!

Пожалуйста, не надо…

Меня согнуло пополам. Дышать… кажется, не получалось. Я и не хотела. Почему? За что всё это⁈ Почему нельзя было всем просто жить⁈ Почему ему понадобилось убивать⁈

Я не могла сделать вздох. Легкие сжало от боли. От отчаяния. От гнева и горя. Я ничего не видела…

— Алатиэль, отпусти плечи!

Мои ладони с силой, рывком оторвали от моих же плеч, и сквозь пелену перед глазами я сумела различить, что все когти у меня в крови. Я не чувствовала боли. Теперь боль разъедала меня только изнутри.

Всего после нападения выжило около полусотни друисов. Среди них — да, был мой брат, Ошин. Но радость от этого была почти погребена под морем моей скорби. Мой народ — сотни, если не тысяча друисов. От нас почти ничего не осталось…

— Я хочу увидеть их тела, — тихо-тихо проронила я.

Вокруг воцарилось молчание. Я так же молча ждала ответа. Всё, что я хотела, — я сказала. И хотя редкие слезинки, как капли дождя, ещё временами скатывались по щекам, мной владело неестественное, полумертвое спокойствие.

— Алатиэль… Это плохая идея.

Торрелин говорил мягко, но всё же настойчиво. Но я была упряма, он мог бы привыкнуть.

— Я должна увидеть, что этот мерзавец сделал с моим народом.

— Императрица, многие из них… изувечены. Многие выглядят почти что жутко. Я бы тоже не советовал так травить душу.

— Я должна.

Ингисы обреченно переглянулись. Я понимала, что ими движет лишь забота, но… я чувствовала, что должна была спуститься и увидеть всё лично.

Это было больно. Не физически, конечно… Что болезненного в том, чтобы пройтись по теплой земле и траве? Больно было внутри.

Тела лежали по Кланам. Все, кого смогли узнать. Я мало знала друисов других Кланов, но упрямо, шаг за шагом, двигалась в их рядах и заставляла себя смотреть.

Мендцы были до ужаса безжалостны. Они вырывали сердца и глаза. Оставляли огромные раны, в которых можно было увидеть… слишком многое… вплоть до внутренних органов. Я видела тела, чьи головы были полностью отрезаны от тел. Тела, которым отрубили конечности.

Тела тех, кто хотел просто спокойно жить. Тела тех, кто так жутко и болезненно погиб.

Я подошла к погибшим из своего Клана в последнюю очередь. Ошин стоял перед ними коленях, что-то непрерывно шепча, и беззвучно плакал. Мои глаза тоже жгло, но я продолжала смотреть.

Это было ещё хуже. Я одновременно и знала эти лица, и не узнавала. Смерть и ужас меняли их черты, делая почти чужими, лишив привычных улыбок и теплоты во взгляде. И с ещё большим отчаянием я видела их раны. Каждая из них как будто что-то оставляла и на мне…

Последним я подошла к Наставнику. Эти твари… они порвали ему горло. Вся его борода была покрыта темной коркой крови.

Я обвела взглядом кладбище.

— Торрелин?

Мой муж стоял чуть поодаль, позволяя мне проститься со всеми. Но и в его глазах застыло что-то болезненное.

— Да?

— Позволь мне лично убить Виррана.

Он помолчал пару секунд, потом тоже оглядел поле мертвых друисов. И кивнул.

— Как пожелаешь.