Свобода или гибель

Глава 30

Я не понимала, как вообще решилась на это. Хотя на корабле Астрокварты я находилась уже сутки, мне никак не верилось, что я действительно согласилась.

Ещё больше не верилось, что я сама вызвалась сидеть здесь, на верхней ступени сектора Громарисе в Зале Астрокварты, а не побыть в одиночестве в своей комнате. В прошлые разы я входила сюда, когда кто-то уже сидел; сегодня мы пришли первыми, и никто не видел, как Торрелин внёс меня сюда на руках. Я возмущалась, что уж сегодня могла бы пройтись и сама, но он посоветовал поберечь силы.

Понимая, что разговор будет тяжёлым, я с огромным трудом уговорила Луко дать мне обезболивающее. Это было даже странно, поскольку до сих пор я старалась обходиться своими силами. Но сейчас мне будет чем заняться, кроме как следить за выражением своего лица при малейшем движении. Луко долго сопротивлялся. Он хотел дать мне лекарство, которое лишь притупило бы боль, а я требовало то, что на время вовсе отключит чувствительность. Я знала, что такое у него было. С небольшим только побочным эффектом: вся та боль, которую я не буду чувствовать в течение часа, вернется концентрированно, буквально в минуту-две. И это будут самые ужасающие минуты в моей жизни. Но я была к этому готова. И в конце концов Луко согласился, вколов мне это лекарство буквально перед отправлением в Зал.

Я сидела наверху вместе с Торрелином, Шионасс и ещё несколько Генералов сидели чуть ниже. Пока никого не было, я позволила себе положить голову на плечо мужа. Можно было не делать вид, что я сильная и непреклонная, просто впитывать огненный жар и верить, что рано или поздно всё это закончится…

Когда дверь открылась, впуская представителей другой планеты, я резко выпрямилась. Какое же блаженство — не чувствовать боли!..

Первым пришел король Перикулотерра. Не знала уж, что такого сейчас происходило на его планете, но он прибыл в одиночестве. Серьезно кивнул нам с Торрелином, задержав взгляд на мне, и без лишних слов занял свое место на стороне Перикулотерра. Странно было видеть на целом секторе планеты всего одного представителя…

Следом, буквально через несколько минут, явились друисы. Вот уж кто почему-то обрадовался мне! Особенно Ошин — он не постеснялся подняться ко мне и обнять так, что чуть не затрещали ребра. Только после этого он пожал руку Торру, с тихим, но безумно искренним:

— Спасибо… что вернул её домой.

— Без твоей помощи с информацией я бы не справился, — покачал головой мой ингис в ответ.

Ошину явно многое хотелось обсудить, но Зал Астрокварты был не самым подходящим местом для задушевных разговоров. Только сжав напоследок мою ладонь и напряженно улыбнувшись, он отправился к остальной части Совета Глав Кланов.

Друисы, к слову, очень изменились. Слишком мрачным и сосредоточенным теперь казался мой народ, совсем на него не похоже! Но о какой беспечности сейчас могла идти речь, если мы были, по факту, на войне? Конечно, ни о какой!

Самыми последними пришли фригусы. Первыми из них — разумеется, Амдир и Вистра, все остальные — за ними. Их было куда меньше, чем я помнила, но после предательства части Конгресса управления было бы совершенно неразумно приглашать их сюда.

Я мельком улыбнулась друзьям. Последним вечером перед отлетом на корабль Астрокварты они сделали то, что давно хотели; правда, знали об этом пока только я, Шионасс и Заиль, поскольку только мы там и присутствовали. Торрелина намеренно оставили не у дел — в качестве мести за нашу с ним тайную свадьбу. Он в это время как раз принимал какие-то доклады о распределении продовольствия, а это занимало обычно пару часов. Впрочем, если бы не я со своими проблемами со здоровьем, нам хватило бы и получаса! Но мы и так успели и сумели сохранить всё в тайне.

Теперь Амдир и Вистра, с абсолютнейшим правом шедшие рука об руку, так и радовали глаз хитрыми довольными усмешками в уголках губ. Ой, что-то мне подсказывало, что они ещё всех шокируют… А то, глядишь, и не раз. Но главное — сейчас, чувствуя друг друга так близко, они были счастливы — я это знала, видела по их глазам. И за одно это была готова благодарить судьбу.

Но потом я осознала одну горькую, ужасающую истину — и мягкое расслабленное настроение растаяло без следа, вновь сменившись паникой.

Все представители Астрокварты были на месте, а это значило, что следующим явится… он.

Вирран.

Повелитель Империи Менд и мой мучитель.

Он как-то связался с Раггусом несколько дней назад. Красиво так, вычурно просил устроить встречу с лидерами наших планет, обещая безопасность и неприкосновенность и требуя того же от нас. И хотя моим первым порывом было умолять отказаться от этой встречи, всё же, подумав, я признала, что не хочу прятаться и дрожать от страха всю жизнь. Да, я ненавижу этого мендца. Да, одно воспоминание о нем вгоняет меня в ужас. Но я не хочу жить в этом ужасе всегда. Этот круг нужно было разорвать.

— Не забывай, что ты не одна, — хрипло прошептал мне на ухо Торрелин. — И если ты попросишь — мы в любой момент отсюда уйдем. Никто не посмеет тебя в этом упрекнуть.

Я покрепче сжала его пальцы, не найдясь с ответом. Но, кажется, Торру и этого было достаточно.

Мы ждали, почти не разговаривая: Вирран должен был явиться вот-вот, и говорить при нем о своих делах совершенно не хотелось. Но время шло и шло, а нашего врага-императора всё не было, хотя Раггус и сообщил, что его корабль уже пристыковался к нам. Но почему-то этот светловолосый негодяй не спешил спуститься! И это только усиливало напряжение.

В какой-то момент, когда у меня уже начало дыхание перехватывать, Торр сунул мне в ладонь свои металлические шарики, и я невольно улыбнулась: давно их не видела. Ингис посоветовал петь про себя и прокручивать их в ладони. Но мне не очень помогло. Последнее, что я делала перед пленом, — тоже так же крутила эти шарики, чтобы успокоиться, и эта ассоциация ничуть не утешала. Поэтому металл я вернула мужу, а сама, поглаживая его горячую ладонь, действительно сосредоточилась на Песнях. Поскольку петь вслух явно не стоило, и мне не нужно тренировать ни голос, ни дыхание, я вспоминала самые сложные Песни. И этот совет Торрелина действительно помогал.

До поры.

Потому что когда прошло уже сорок минут раздраженного, гневного ожидания, я стала бояться, что действие обезболивающего закончится как раз во время переговоров. А показывать свою слабость и боль я не желала совершенно, тем более Виррану!

Торрелин тоже был крайне недоволен. Я видела, как часто — от злости — стала вздыматься его грудь, как всегда, затянутая в черный с золотом мундир. Видела, как он сжимает губы, запирая этот гнев внутри. И я его прекрасно понимала.

— Есть ли смысл ждать дальше? — наконец спросил король Перикулотерра, высоко вскинув брови. — Раз он так откровенно пренебрегает нашим временем, должны ли мы проявлять к нему уважение и продолжать ждать?

В рядах друисов раздались согласные шепотки. Но и я, и Торр, и фригусы нахмурились.

— Он специально тянет время, — проговорила я, и все мгновенно смолкли. — Специально заставляет злиться. Он любит играть на эмоциях.

Невольно последние мои слова прозвучали с горечью. Я помнила, с каким удовольствием он обращал в прах мои надежды, помнила, как упивался моей болью и отчаянием. Да, Вирран хорошо знал, как играть на чужих нервах. И как бы меня это не бесило… наверное, было глупо надеяться, что он в этот раз поступит иначе.

Торрелин привлек меня чуть ближе к себе, обняв за плечи и прижавшись губами к виску. Я знала, что он этим пытался сказать.

«Всё закончилось».

Издевательства надо мной — да. Но война была ещё впереди, и во многом её ход будет зависеть от сегодняшней встречи. Если когда-нибудь она наконец состоится!

И вот дверь вновь распахнулась. Краем глаза я заметила, как весь Совет Астрокварты выпрямился, подтянулся, с пристальным вниманием развернулся туда, ко входу. А сама не могла и пошевелиться. В животе стянулся болезненный узел. Хотелось ссутулиться, съежиться, спрятаться… Не знаю, как я смогла даже не дернуться.

Раггус с непоколебимым спокойствием вошел первым. Только чуть раздраженный блеск светлых глаз ректора Академии выдавал, что он спокойствие это лишь внешнее, а не настоящее. За ним шла особа, тоже не вызывающая у меня добрых чувств. Гордо и самоуверенно, тряхнув гривой густых черных волос, в зал вошла Варлена. Я не знала, зачем она здесь, да и не хотела, лишь заметила, как зло вскинулась Вистра. Мне не в чем было её винить. А следом…

Я сглотнула.

Вирран ничуть не изменился за эти несколько дней. Да и с чего бы ему меняться? Тот же жестокий равнодушный взгляд серых глаз, золотые волосы, белая с золотом одежда…

«Ненавижу белый,» — подумалось мне.

Едва войдя, мендец сразу нашел меня взглядом, словно бы я была единственной его целью. Бесцеремонно осмотрел и приподнял уголки губ в своей обычной холодной улыбке.

Мне вдруг подумалось, что зря я сюда явилась. Видеть его спокойно я не могла. Ладони вспотели, хвост нервно задергался из стороны в сторону, по коже прошлись мурашки — боюсь, что от ужаса, а не от холода. Хотя холодом от этого императора тоже веяло. Я поймала себя на том, что накрепко вцепилась в ладонь Торрелина — мой единственный оплот спокойствия и безопасности. Надеюсь, я хотя бы не поцарапала его когтями…

— Совет Астрокварты, — задумчиво проговорил Вирран, так и не оторвав от меня ледяного, но внимательного взгляда. — Я ожидал, что вас будет больше. Разве вашим товарищам не хотелось увидеть своего будущего Повелителя?

— Насколько я помню, Император Вирран, Вы хотели обсудить возможные условия мирного договора между Союзом Астрокварты и Империей Менд, — флегматично напомнил Раггус. Как и всегда, он сел с краю на нижней скамье Инновии. Ни Виррану, ни Варлене никто (совершенно непонятно, почему!) не предложил присесть. — Мы слушаем.

Мирный договор? Ну-ну. Уверена, Вирран предложит такие условия, на которые никто и никогда не согласится. Зато он потом сможет с умным видом говорить, что предлагал мир!

— Сперва мне хотелось бы узнать, как себя чувствует моя сбежавшая игрушка, — и снова этот прицельный взгляд прямо мне в глаза и улыбка. В этой улыбке был одновременно и вызов, и удар. И только я должна была ответить.

— Здесь нет никаких твоих игрушек, — со всей имеющейся у меня сдержанностью отозвалась я. — Если же ты спрашиваешь обо мне — я не твоя. Я Императрица Громариса и не принадлежу никому.

Вирран улыбнулся чуть шире… и шагнул в мою сторону, несколько раз, спокойно и неспешно, словно имел на это все права. Дойдя до сектора Громариса, он вовсе стал подниматься. И каждое мгновение его приближения заставляло мое сердце колотиться всё сильнее. Я безумно боялась его и его приближения. Мне хотелось закричать, чтобы он не смел подходить, но язык словно отнялся. Я могла только всё сильнее сжимать руку Торрелина, убеждая себя, что здесь, при нем, при моем муже, никто не посмеет причинить мне вред. Но это едва ли помогало.

К счастью, мы были не одни. И, стоило Виррану поравняться с уровнем сразу под нашим, ему преградили дорогу. Шионасс поднялся и загородил путь так быстро, что я и моргнуть не успела.

Мендец остановился, демонстративно медленно осмотрев Шионасса. И снова раздражающе улыбнулся.

— Генерал, брат Императора Громариса… Не помню тебя в мой последний визит на ваш планету. Ах, погоди… Или это ты валялся у выхода из дворца, захлебываясь кровью?

— Не думаю, что с Вашей стороны уместно подниматься выше, если Император или Императрица не пригласят сами, — спокойно отозвался Шионасс, к счастью, не отреагировав на столь откровенную провокацию. Хотя я на миг вспомнила тот момент и дрогнула.

Вирран снова глянул на меня с неизменной холодной улыбкой. Бывают ли у него когда-нибудь яркие эмоции, или он, как промерзшая статуя, давно забыл о настоящих чувствах? О, я бы хотела когда-нибудь увидеть его страх или даже ужас.

— Как жаль… Но у меня для девочки подарок. От её брата.

Я не удержалась и всё-таки вздрогнула. Я помнила, как все описывали состояние Ниора в их последнюю встречу с ним. Вырванные когти и язык — это уже было ужасающе. Что ещё мог придумать этот негодяй?

— Какой ещё подарок? — дрогнувшим голосом спросила я у Виррана.

До жути равнодушная улыбка стала чуть шире.

— Прими — увидишь, девочка. Но отдам только в твои руки. Или ты меня боишься? — с деланным удивлением добавил он.

Понимала ли я, что он просто берет меня на «слабо»? Понимала, конечно. Но понимала и того, что отступить и спрятаться сейчас я не могла.

— Генерал, пропусти его.

Шионасс мгновенно повиновался и сдвинулся, освобождая проход. Его темные глаза под сошедшемися бровями были полны тревоги. Рука Торрелина чуть дернулась, но пока мой муж умудрялся сохранять спокойствие. Каких трудов ему это стоило — я и думать не хотела.

Вирран мягко, неспешно одолел последние шаги. Мне хотелось прижаться к Торру всем телом, спрятаться в его объятиях, но я терпела, не позволяя страху повелевать собой.

Остановившись буквально в шаге от меня, император Менд чуть склонил голову, рассматривая меня ещё пристальнее, словно бы сверял каждый миллиметр меня реальной с последними воспоминаниями. Особого внимания удостоились мои браслеты.

— Поразительно, — наконец вкрадчиво произнес он. — Ты сидишь ровно, не стонешь от боли и не бьешься в истерике от галлюцинаций… Кажется, я начинаю понимать Императоров Громариса, которые так уверенно хотели тебя в жены. Восхитительная стойкость и достоинство. И, несомненно, красота, да. Похоже, я сделал тебе неверное предложение… Надо было забирать тебя своей женой, а не рабыней. Сколько детей ты бы мне родила, девочка?

— Ни одного, — проглатывая отвращение от такой идеи, произнесла я. Но не скривиться не вышло. Рука Торрелина дернулась ещё раз, и куда сильнее. Кажется, терпение у кого-то трещало по швам.

— Это вряд ли. Я всё же сильнее и с легкостью тебя заставил бы. Негоже такому телу пропадать без дела.

Холодная злая усмешка ударила по лицу, почти наотмашь.

— Фу, мерзость какая, — тихо донеслось откуда-то со стороны. Уж не знаю, кто не удержался от реакции, но я была полностью с ней согласна.

— Что за подарок от брата? — через силу напомнила я и уставилась в стол, чтобы не видеть жестоких ненавистных глаз.

Вирран достал из кармана совсем маленькую деревянную коробочку. Я не представляла, что в ней может быть. И точно ли мне надо было это знать?..

— Что ж, возьми, девочка. Друис передавал это… очень громко.

Мне не понравилась насмешка в его голосе. И всё же я кое-как взяла эту коробочку. Я боялась, что Вирран схватит меня за руку. Не думаю, что я могла бы спокойно вынести его касание, но он меня так и не тронул. Я чувствовала лишь его взгляд, но, усилием воли отрешившись от него, я поставила подарок на стол и когтем приподняла крышку.

Там было что-то маленькое и пушистое, темно-каштановое, и непонятные полупрозрачные лоскутки непонятно чего, ещё и измазанные чем-то темным, но, похоже, уже засохшим. Я нахмурилась, пытаясь понять, что это. Но Торрелин быстро захлопнул крышку и мрачно обратился к Виррану:

— Где Ниор⁈

Ледяной смех резал нервы, заставив меня вздрогнуть и крепче сжать теплую ладонь.

— Всё остальное я скормил своим псам!

Светловолосый император тем же мягким шагом стал спускаться обратно, на площадку посередине зала. Я же смотрела на коробочку, начиная понимать… Если было какое-то «остальное», значит, это… части Ниора⁈

Я в панике глянула на Торра, но тот, кажется, всё осознал раньше меня. Махнув рукой на все, он обнял меня за плечи, придвигая к себе вплотную. Я вцепилась в его мундир, чувствуя, как глаза начинает жечь от слез. Я не смогла остановить вопрос, который сам рвался с губ.

— Ты убил моего брата?..

Он развернулся слишком резко, заставив в который раз вздрогнуть. Улыбки не было. Только убивающий, режущий без ножа холод.

— Неужели мне нужно было наградить раба за помощь в побеге моей игрушки?

Я очень-очень старалась не заплакать. Но у меня не получалось. Да, когда-то я проклинала Ниора за то, что он пытался быть преданным Виррану, но уж точно я не желала ему такой судьбы!

— В Астрокварте нет рабства, — привлек внимание императора Амдир. Я закрыла глаза, пытаясь взять начинающуюся истерику под контроль. Я не хотела видеть этого мерзавца. — А Ниор из Клана Стремительной воды был представителем одной из наших планет, он никак не мог быть Вашим рабом. Это не аргумент. Ваши действия для нас так и выглядят преступлением, как бы Вы не пытались представить их иначе.

Хотелось поблагодарить Амдира за разумные слова, но вряд ли бы я сейчас сумела. Меня всё ещё душили слезы, с которыми мне всё не удавалось совладать. Торрелин пытался меня утешить, но здесь и сейчас мы оба были с ним слишком ограничены в действиях.

— На моих землях я устанавливаю законы, — насмешливо возразил Вирран Амдиру. — И с предателем, который присягнул мне, я имел право делать всё, что будет угодно моей душе.

— Вы, кажется, хотели предложить что-то для мирного договора, — напомнил теперь и король Перикулотерра, и я, задержав дыхание, заставила себя открыть глаза и стереть слезы с щек. — Мы бы хотели наконец это услышать.

Я невольно глянула на друисов, в первую очередь — на Ошина. Он сидел, сложив руки и склонив голову, пара других друисов пыталась его поддержать. Надо будет с ним поговорить… Это была наша общая боль, боль нашей семьи. И я не представляла, как рассказывать эту новость Заиль…

— Верно-верно… Всё очень просто.

Вирран медленно оглядел весь Совет Астрокварты и вновь застыл лицом к Громарису. Я ненавидела его улыбку, торжествующую и совершенно наглую.

— Я готов оставить вам некоторую автономность, а не подминать полностью, как планировал, но лишь при одном условии.

Какая ещё «автономность»⁈ Кажется, он не знает разницы между автономностью и мирным договором… А она, вообще-то, принципиальная.

— И это условие следующее. Как я передавал в прошлый раз, Император Громариса и его брат-Генерал должны добровольно надеть рабские ошейники. Но, кроме того, я хочу, чтобы Императрица Громариса стала моей женой. А если она встанет на колени, её мальчишка даже сможет мне прислуживать и иногда её видеть.

Тишина, воцарившаяся после этих отвратительных слов, буквально звенела. А меня вместе с отвращением накрыл и гнев. Не слишком ли много себе позволяет этот мерзавец⁈

Я медленно-медленно встала. Кажется, Торрелин пытался меня удержать, но я не могла просто сидеть и слушать Виррана!

Я не слышала своих шагов. Не слышала, говорил ли что-то кто-нибудь. Мне было всё равно. Я забыла даже о том, что с обеих сторон мы договорились о неприкосновенности. Сейчас меня вели только гнев и ненависть.

И пусть.

Когда между нами остался лишь шаг, я позволила себе сорваться. Я ударила его по щеке, со всей силы, вкладывая все чувства. И ничуть не скрывая когти. О, эти царапины на отвратительном холодном лице — как они согрели мне сердце!

Вирран неверящим жестом стер пальцами кровь. И наконец-то я увидела его чувство — ярость. Не такой уж он и ледяной!

Он бросился ко мне, я отпрянула. Пропустила момент, когда мимо меня черной молнией пронеслась широкоплечая фигура, отсекая меня от Виррана, защищая меня. Торрелин перехватил его руку. Как только мой любимый ингис удержался от желания сломать ему запястье?

И, как назло, именно в этот момент по плечам словно прошлись иголочки, предупреждая, что действие обезболивающего вот-вот закончится…

— Ещё раз ты намекнешь на принадлежность тебе моей Императрицы — и я на месте сверну тебе шею, — мрачно и раскатисто произнес Торрелин. Я сразу поверила его обещанию.

Он чуть оттолкнул Виррана и демонстративно повернулся к светлому императору спиной, показывая, что за противника его не считает. Приблизился ко мне…

Я совсем не ожидала, что он меня поцелует. Прямо здесь, посреди Совета Астрокварты, жадно и уверенно, словно показывая всем, кто — единственный во всей Вселенной! — имеет на это право. И, может быть, я сошла с ума, но я отвечала ему ровно так же.

— Если у вас нет больше вариантов, как обеспечить себе достойные условия вместо абсолютного поражения, Вы можете избавить нас от своего общества, — очень нахально и довольно произнес Амдир.

А потом намек на боль стал перерастать в саму боль. И я перестала следить за происходящим, уткнувшись лицом в плечо мужа. Кажется, он понял, что со мной происходит, потому что без всяких вопросов поднял на руки и вернул нас на верхний уровень сектора Громариса. Кажется, Вирран ещё что-то сказал и ушел, прихватив с собой Варлену (и зачем она была здесь нужна?). Я не знала точно, я уже не слушала. Боль ломала мышцы, я уже просто не могла сосредоточиться. Всё, что мне оставалось, — это кусать губы, чтобы не кричать от этой боли. А оставшийся Совет Астрокварты обсуждал, что нужно сделать в первую очередь.

Спрошу потом…