Свобода или гибель

Глава 22

Алатиэль

Радостный крик «Алатиэль!» раздался из коридора значительно раньше, чем обладательница знакомого голоса вошла в комнату. Я, всё ещё пряча лицо у Торра на плече, невольно хихикнула. Кто бы сомневался, что Вистра будет так рада моему возвращению!

Я едва успела немного отстраниться, чтобы видеть комнату, когда каркарема практически влетела в комнату, таща за руку, как пришвартованный корабль, Амдира. Впрочем, тот вовсе не выглядел недовольным.

— Наконец-то ты очнулась! Мы так переживали! Торрелин даже есть отказывался, и мы тоже очень волновались! Ой, ты даже не представляешь, как мы с ума сходили! Ой, мамочки, какие у тебя руки тонкие!.. Алатиэль, тебе обязательно поесть надо! И попить! Император, ты ей хоть воды дал, а⁈ Так и знала, что мне тоже надо было остаться за тобой присматривать!..

Одновременно с быстрой взволнованной болтовней девушка порывисто меня обнимала, сжимала ладонь и горячо жестикулировала. Кто-то не менялся… Как же я была счастлива это видеть.

— Вистра, всё хорошо, — мягко остановила я её, и губы сами собой растягивались в улыбке. — Правда. И Торр дал мне воды, не беспокойся.

— Ну смотри, — и каркарема, не скрывая ответной улыбки, в шутку погрозила Торру кулаком. И тут же снова встревоженно нахмурилась: — Как ты себя чувствуешь?

— Я бы предложил на этот вопрос отвечать уже при враче, — спокойно произнес от двери Шионасс.

Я улыбнулась и ему. В последнюю нашу встречу я шла невесть куда на цепи, а он зажимал рану в животе. Хорошо, что он восстановился!

И вообще на душе было так спокойно и светло от того, что все они — вот, передо мной, живые и здоровые. Я уже даже перестала на это надеяться… Слишком больно было надеяться там. Но здесь мне можно было поверить, что меня не обманут, не подставят, не будут мучить, бить и угрожать…

Преодолевая боль в плечах, я стерла слезы с щек.

— Долго война шла? — спросила я сразу всех. — Я совсем потеряла счет времени.

Торрелин, к которому я по-прежнему прижималась, вдруг хмыкнул. Быстро повернувшись к нему лицом, я успела заметить промелькнувшую усмешку.

— Разве это смешной вопрос?..

Мы столкнулись взглядами… И я поняла, что усмешка эта была не от веселья. Слишком много ярости и боли мелькнуло в непривычно синих глазах.

— Война вот-вот начнется. Со дня на день, а может, и вовсе через несколько часов.

Мне показалось, что я должна была испугаться. Но… я не почувствовала ничего. Просто пустота. Словно ничего, кроме слабой, приглушенной радости от вида близких, во мне не осталось.

— Я могу чем-то помочь? — спросила я всех, но, честно говоря, спросила безразлично.

— Лучшей помощью будет просто твое выздоровление! — Вистра возмущенно взмахнула руками. — Придумала тоже! Только что едва живая была, глаза пустые — мы уж думали, он тебя сломал! И она собралась…

— Вистра, помолчи.

Я не ожидала, что именно Амдир первым её остановит. Но слова подруги… нет, я понимала, что она вовсе не хотела меня задеть или причинить боль. Вистра легко вспыхивала, как настоящая искра, но она всегда была доброй ко мне. Сейчас она просто возмущалась тем, что ей казалось глупостью.

И всё же её слова оживляли воспоминания. Боль и отчаяние, подступившее безумие и одиночество — на какое-то мгновение мне показалось, что всё это вновь дышит мне в затылок. А я не хотела это вспоминать.

Но уже через миг меня поцеловали в макушку.

— Всё закончилось. Не вспоминай.

Легко сказать…

Я не успела ответить. Шионасс, стоявший всё это время у дверей, посторонился и впустил в комнату ещё одного ингиса. Я напряглась, невольно сильнее вцепившись в одеяло. С некоторых пор незнакомые лица вызывали недоверие.

Хотя, подождите-ка… Нет, я смутно припоминала этого ингиса. Только вот где и когда? Как его звали? Могла ли я его видеть в Империи Менд?

— Это наш врач, Луко, — спокойно пророкотал Торрелин. Наверное, почувствовал мое напряжение. — Он тебя уже осмотрел, но будет лучше, если ты ответишь на его вопросы. Так он сможет помочь тебе эффективнее.

Я замялась, не зная, как высказать свою тревогу. Обижать недоверием ингиса, который будет следить за моим здоровьем, не хотелось бы, но и слепо верить ему…

— Он личный врач Императорской семьи. Помогал восстановиться Шионассу после его знакомства с лавой и мне после ранений. — И совсем-совсем тихо мне на ухо добавил: — Поверь мне, ты можешь ему доверять. Он не связан с Империей Менд.

Я порывисто поцеловала своего ингиса в щеку. Как он понял, что именно меня терзало? Но как же мне было нужно это услышать…

Да, Торру я верила. А потому слабо улыбнулась Луко, который терпеливо ждал моего согласия, стоя в нескольких шагах от кровати.

— Я буду рада, если Вы мне поможете.

Ингис, как и положено представителю этого народа, темноволосый и темноглазый, лишь коротко поклонился мне и подошел ближе.

— Я вынужден буду попросить Вас подробно рассказать о всех условиях вашего содержания в Империи в течение этих двух месяцев. Помещение, питание, уровень свободы, действия других, направленные на вас…

Я подняла ладонь, прося его остановиться. В душе что-то всё же осталось. Сейчас вот там нашлось возмущение.

Я снова глянула на Торрелина.

— Два месяца? Торр, я выручила для вас три! Ещё целый месяц вы могли готовиться к войне! Я-то подумала, что вы меня ровно по истечению срока забрали!

— Алатиэль! — непривычно жестко перебил меня Торрелин, и по коже пробежали мурашки от такого императорского тона. — Ты и за два месяца набрала проблем. Или тебе напомнить, с чего ты начала наши сегодняшние разговоры? Я не хочу даже думать о том, что с тобой было бы, если бы мы ещё месяц ждали!

— У Вас действительно уже сейчас могут быть огромные беды со здоровьем, — поддержал Торра Луко. — Поэтому я бы всё же настоял на том, чтобы сперва определиться именно с ним.

Я наградила обоих ингисов, а затем и всех собравшихся ещё одним укоризненным взглядом, но…

Стоит быть честной: где-то в глубине сердца я была благодарна за эту поспешность. Пусть даже они поставили всё под угрозу. Я тоже не хотела думать, что со мной было бы ещё через месяц.

Что ж, условия содержания…

Я сглотнула. Это тоже было не то, что мне хотелось бы вспоминать. И тем не менее, пока я не расскажу, мне не смогут помочь, а как самой восстановить те же плечи, что до сих пор безумно ломило, я не знала.

— Если хочешь, мы уйдем, — негромко предложил Торрелин. — Ты расскажешь только Луко, а он никому ни слова не скажет об услышанном.

Я покачала головой. Напротив, рядом с теми, кто был мне дорог, было бы проще делиться этим ужасом.

В горле от одних только мыслей о прошлом пересохло, и я с трудом сглотнула.

— Можно мне воды?

Мне протянули сразу несколько стаканов и кружек. Наслаждаясь тем, что могу пить столько, сколько захочу, я осушила их все. Право слово, мне было бы смешно от этой жажды, если бы от воспоминаний о том, как было раньше, не хотелось плакать…

— Мы правда можем уйти, — ещё раз предложила Вистра, мягко-мягко сжав мое запястье. И тихонько тоже шмыгнула носом.

Я потянула её за руку, заставив сесть рядом со мной.

— Не надо. Я слишком долго… была одна. — Я сглотнула. — С какого момента начать? Я совсем не знаю, что сколько времени длилось…

— Лучше прямо с момента Вашего пленения, — на удивление мягким (для ингиса) тоном подсказал Луко.

Он стоял немного поодаль, не решаясь приблизиться вплотную. Амдир и Шионасс, заняв стулья, сели поближе. В темных глазах ингиса и светлых глаза фригуса отчетливо читались волнение и желание помочь. Вистра, кусая губы, чуть ли не сгорала от тревоги, то ерзая, то сжимая пальцы. Торр… был за моей спиной, моей несокрушимой опорой. И пусть я не могла видеть его лица, всё же его напряженное ожидание я чувствовала.

Я прикрыла глаза, буквально на пару секунд, но, увы, память хранила то время слишком хорошо.

— Я потеряла сознание ещё на Громарисе, по пути к его кораблю, — тихо начала я. — А очнулась уже после того, как мы приземлились там. Не знаю, сколько длился полет… И не знаю, как я его провела. Уже там, в Империи Менд, император приковал меня к стене в своих комнатах, это было что-то вроде гостиной. Я там могла сидеть, могла встать… Всё время очень хотелось пить. Но никаких окон в той комнате не было, и мне никто ничего нужного не говорил, так что я не знаю, как часто меня кормили и поили.

— Чем кормили?

— Тогда — несколькими кусками хлеба и фруктами.

Торр заметно дернулся и сжал меня в объятиях чуть крепче.

— Тогда?.. Скажи, что потом стало лучше…

Я промолчала. Никакого «лучше» там и близко не было.

— Продолжайте, Императрица, — снова довольно мягко вставил Луко.

— Довольно скоро после прибытия меня избил мой брат, который каким-то образом тоже оказался там.

Эта фраза — ужасная, отвратительная фраза! — почему-то сорвалась с губ слишком легко. И ни ненависти, ни боли я почему-то не почувствовала. Но и никакого тепла не было. Мне стало как будто всё равно.

— Я видела и его, и Варлену… Что странно, ведь они должны быть на Инновии?..

Я бросила вопросительный взгляд на Амдира, и тот недовольно скривился.

— Часть Конгресса управления была на стороне наших врагов, с их помощью их и отправили туда. Но это уже в прошлом.

— Ясно, — я снова не сильно удивилась. — После я просто сидела там… Меня не пытали, не мучили, только вот еды и воды почти не было, да и размяться было сложно, я почти всё время сидела.

Я не стала говорить, что белоснежный мрамор стал меня бесить.

— Разве что с ума сходила от волнения… Он мне сказал, что ты был ранен и уже при смерти, — я запрокинула голову, ловя слишком синий взгляд. Губы вновь пересохли. — Он был уверен, что ты… не поправишься.

К моему легкому удивлению, Торр виновато отвел глаза.

— Если бы я знал… Прости меня. Мы специально распускали такие слухи. Если бы я знал, что тебе это расскажут…

Я переплела наши пальцы.

— Я не злюсь, — честно произнесла я. — Ты делал то, что считал нужным. И предположить такое влияние на меня было бы сложно.

Торр только вздохнул и попросил продолжать. Видимо, к этому разговору решил вернуться позже, наедине.

— Потом я… меня обманули. И перевели в другое место.

Рассказывать подробнее о Шиане, которая по приказу притворялась моей союзницей, а потом отправила меня в лапы императора Виррана, мне совсем не хотелось.

— Там стало хуже. Абсолютно белая комната, в ней вообще ничего не было. Звуков тоже, только падающие капли за спиной. И там… то становилось очень холодно, так, что меня всю колотило, то было очень жарко… Может, даже тепловой удар был, сложно сказать. И там кормить стали ещё меньше. И я… на цепях была, сначала стояла, но я едва дотягивалась! Часто просто на цепях подвешенная за руки и шею висела…

Я дотронулась до шеи механическим жестом и, как ни странно, обнаружила там полосу металла. Я как-то полагала, что мои друзья догадались с меня ошейник…

— Галлюцинации там начались? — глухо спросил Торрелин.

Всех словно дернуло от гнева.

— Там.

— А спина? — вдруг мрачно спросил Луко. — Там раны остались, узкие, но…

— А они разве не зажили? — удивилась я.

— Часть — да. А ещё часть — в свежей крови.

Об этом тоже не хотелось вспоминать, но раз это заметили…

— Нескольких рабов заставили меня чем-то исхлестать. Давно, ещё в первом месте моего… кхм… обитания.

— Вам их промыли хотя бы? — не успокаивался врач. — Забинтовали?

— Да, промыла одна…

Я запнулась, не зная, какое слово использовать для описания той лживой мендки.

— Подруга?

Горький и злой смешок прозвучал словно сам собой.

— Точно не подруга… Не важно.

— Попробуйте встать.

Просьба слегка удивила, но после того заключения, когда ноги у меня подкашивались, я и сама не была уверена, что смогу удержаться вертикально. С помощью Торрелина я покинула теплые объятия одеяла, спустила ноги на пол, попыталась встать…

Спину обожгло болью, особенно вдоль позвоночника, а ноги попросту не послушались. Не сдержав тихий вскрик, я почти упала, но была вовремя поймана заботливыми руками моего ингиса.

— Та-а-ак… Позвольте, я осмотрю…

Если Торрелин обнимал меня пусть крепко, но всё же осторожно, то врач, пока во всем разобрался, довел меня практически до слез от боли. Я сама не ожидала, что мое тело окажется таким… никаким. Поднять руки — нет, встать на ноги — нет, повернуться туловищем — вообще ни в коем случае!.. Кажется, я теперь могла только сидеть или лежать.

По итогу Луко выдал много малопонятных слов. Но, судя по тому, как побелели все собравшиеся здесь мужчины, ничего хорошего они не означали.

Только когда врач ушел, а Шионасс, отведя глаза, пообещал проследить за бульоном для меня и вообще чуть ли не убежал, я решилась потребовать объяснений.

— Слишком сильные повреждения опорно-двигательного аппарата на фоне сильного истощения, — тихо и глухо пророкотал Торрелин мне в макушку. — Восстановление… может занять очень много времени.

Амдир

«Почему он снова не рассказывает ей всё⁈» — с удивлением подумал я. Я помнил, как она злилась, когда выяснила, что Торрелин утаил от неё целую историю, связанную с его отцом.

Впрочем, сейчас дело, кажется, было ещё хуже. И сейчас я не был уверен в своей правоте. Бросил вопросительный взгляд на Вистру, но моя каркарема решительно, но незаметно покачала головой.

Может, и правда дать Алатиэли время хоть немного прийти в себя?..

Торр не сказал ей, что она может никогда не восстановиться.