Свобода или гибель

Глава 36

Шионасс

«Как он?» — этот вопрос, заданный совсем по-девичьи дрожащим голосом, звенел в воздухе. Я не мог отвести глаз от лица Луко. Он был явно вымотан, но я не мог понять, что именно он пришел сообщить.

Мой брат всегда был невероятно стойким. Но справится ли сейчас? Кажется, этот вопрос терзал и будет терзать меня каждый раз…

Луко устало улыбнулся, кивнул, его голос был немного хриплым, но вполне уверенным:

— Император жив. Мы всё обработали, восстановили повреждения… Он пока не пришел в себя, да ближайшие дни и не придет, но он будет жить. Понадобится восстановление, но… потом. Сейчас всё под контролем.

«Слава Пламени!». От облегчения стало даже легче дышать. А маленькая Императрица… Она шумно выдохнула, упала на стул, закрыла лицо ладонями и так и замерла. Кажется, последнее время выдалось для слишком нервным.

Последние месяца три, ага.

— Спасибо, Луко, — отозвался я искренне, раз друиса пока была не совсем с нами. — Что-нибудь нужно?

Врач едва заметно нахмурился, но я сумел это заметить и вновь напрягся.

— Император потерял много крови, по-хорошему, ему бы переливание сделать. Но здесь нет такой возможности, а на Громарис, видимо, сейчас не стоит возвращаться. Я думаю, он справится, но может просто понадобится чуть больше времени.

Плохо, конечно, но он был прав. Сейчас где угодно безопаснее, чем на Громарисе.

— Спасибо, — наконец ответила и Алатиэль, убирая руки. Она снова казалась спокойной, но, уверен, на самом деле это было совсем не так. Впрочем, в искусстве выглядеть нейтрально и спокойно она потихоньку преуспевала всё больше и больше.

Пока они обменивались любезностями, я вспомнил и о всех остальных. Амдир, друг Торрелина, снова широко улыбался, запрокинув голову и запустив руку в волосы. Его болтливая женушка тоже приободрилась. Двое чужих фригусов и друисов вроде бы тоже слегка расслабились, но они не так уж и переживали, чтобы разница была заметной.

Я мрачно усмехнулся, представив досаду этого нового короля Перикулотерра. Но с ним мы разберемся позже. Сперва нужно было отстоять Громарис.

Вот и Императрица вспомнила о нем и спросила у Амдира о местоположении вражеских кораблей. Да, она держалась вполне неплохо.

Конечно, я и сам вполне мог бы лично решить проблему и взять командование полностью на себя. Но, во-первых, идея Алатиэль была гораздо интереснее и перспективнее всех моих. А во-вторых, не было никакой гарантии, что завтра, к примеру, и я не окажусь на медицинской койке, а то и вовсе в Пламени. И тогда всё равно пришлось бы справляться маленькой друисе, но уже без какого-то либо опыта командования и без моей помощи. Это было бы гораздо хуже. И как бы жестко ни звучало, ей нужно было тренироваться.

Да и Луко был прав. Ей стоило заняться делом, а не изводить себя хоть и естественной, но бесполезной тревогой.

— Близко, — между тем говорил Амдир, проверив корабли. — Они замедлились, но явно приближаются к Громарису. Около других планет движений нет.

Про другие планеты — хорошее уточнение. Но нам пока оставалось только ждать нового хода от Империи Менд.

Вистра попыталась в который раз намекнуть Алатиэли на то, что иногда надо вспоминать и о питании, но та лишь выразительно скривилась.

Мы так и просидели почти полчаса. За это время друисы и фригусы решили, что пока толку в их присутствии нет (только Ошин слегка обнял сестру на прощание), и мы остались совсем маленькой, но однозначно надежной компанией.

— Императрица, доклад с корабля А-08. Корабли противника вошли в зону поражения. Атаковать?

— Нет, — строго отчеканила Алатиэль, на пару секунд прикрыв глаза. — Не начинать атаку без приказа.

— Так точно.

Я нахмурился, не совсем понимая, почему мы не «отвлекаем внимание», как планировали.

— Если они в ответ начнут бить с тех же позиций, где находятся сейчас, остальные наши корабли не успеют окружить их, — пояснила Императрица в ответ на мое недоумение. — Надо, чтобы оказались ближе.

А она, кажется, неплохой тактик. Я кивнул, молча одобряя.

Где бы ещё взять таких предприимчивых и сильных девушек? Почему-то все, кого встречал я, и близко рядом с этой друисой не стояли!

А вот когда программа Амдира показала, что наши враги оказались уже достаточно близко… Алатиэль скомандовала нападение. И с той минуты, кажется, едва дышала.

Она кусала губы, когда выслушивала доклады о текущем состоянии. Она едва слышно ругалась, когда какой-то из кораблей выходил из строя. Сияла каким-то злым торжеством, когда слышала об уничтоженном корабле противника. Несколько раз она заставляла наши отряды меняться местами, если какая-то часть окружения проседала и могла вовсе порваться. Пару раз я, конечно, подсказывал ей, указывая на более слабые места, а она, не обижаясь, не споря, лишь анализировала, искала выход…

Нет, Торрелин определенно нашел лучшую Императрицу из всех возможных!

Четыре часа длилась эта битва. Несколько раз часть кораблей Менд вырывалась из кольца и отступала, но потом они снова возвращались и продолжали бой.

Последний из них попытался ускользнуть. Наши корабли вокруг Громариса мы оставили в покое, но зато уничтожили последнего врага небольшим отрядом около Перикулотерра. Это была, определенно, абсолютная победа.

Но, не успев толком порадоваться, Императрица потребовала доклад о числе погибших и раненых. И, стоило прозвучать числу 476, тень улыбки в уголках её губ бесследно растаяла.

— Это ещё хорошо, поверь, — примирительно сказал я ей, поскольку изначально готовился слышать про потери около тысячи ингисов. — Мы могли потерять куда больше, если бы не твоя идея.

— И всё же это на 476 ингисов больше, чем следовало, — тихо, почти раздавленно возразила девушка, глядя перед собой. И по щеке потекла слеза.

Кажется, её единственным недостатком было слишком живое сердце…

Но я не знал, что ей ответить. На войне потери были неизбежны, сама суть войны включала в себя множество смертей. Надо было радоваться тому, что мы сумели сберечь хотя бы часть наших! Но и не сожалеть о потерях… было бы жестоко заставлять девушку отмахиваться от этих чувств.

— Давайте вы пока позаботитесь об обеде? — предложила Вистра, подсаживаясь к Алатиэль и прогоняя и меня, и своего мужа ладонью. — Идите-идите! А мы скоро будем.

Ладно, наверное, девушка лучше сумеет успокоить девушку. Только на пороге я нашел слова, которые, наверное, не звучали бы слишком равнодушно.

— Не забывай, что мы лишь защищаем свою свободу. Не мы начали эту войну. Вся вина за эти смерти лежит на том, что хочет нас подчинить.

Алатиэль отрешенно кивнула, но глаз на меня не подняла. Я не стал задерживаться, оставив девушек наедине. Из меня так себе поддержка и утешение.

Тем же составом мы пришли и к Торрелину. Брат был, конечно, всё ещё неестественно бледен, но хотя бы дышал ровнее. На нем до сих пор был окровавленный мундир, а на шее появилась плотная повязка.

— Может быть, его стоит переодеть? — уточнил я у Луко, пока Алатиэль, присев около кровати, осторожно касалась пальцами щеки своего мужа.

— Позже, — непреклонно отозвался тот. — Его пока лучше не тревожить. Да, восстановление идет быстро, но сейчас лучше вообще его не трогать, чтобы состояние стало устойчивым до конца.

— Что бы мы без тебя делали, — покачал я головой.

Ингис лишь скромно улыбнулся.

— Это мой долг, Генерал. И я рад, что могу помочь. Хотя, справедливости ради, хотелось бы, чтобы поводов было как можно меньше и не такие серьезные! Лезвие прошло буквально в сантиметре от его сонной артерии, либо нападавший толком не знал, куда бить, либо Император успел отреагировать и уклонился. Если бы не это… боюсь, он умер бы даже прежде моего прибытия.

— Я хотел бы верить, что больше такого не будет. Но но время войны…

— Всё может быть, — кивнул Луко. — Я понимаю. И всё же вам стоит лучше следить за безопасностью.

Алатиэль вдруг резко встала, повела плечами, и её лицо непривычно ожесточилось.

— Кто досматривал этого Дагния? Мы же ставили условие, что все прибывшие к нам должны быть безоружны! Откуда у него взялся нож⁈

— Нож он мог добыть и здесь, — подал голос Амдир, который с недовольством поглядывал на повязку на шее Торрелина. — Украсть или найти, не суть. Мне больше интересен тот факт, что атака на Громарис началась одновременно с попыткой его убийства. Ещё и эти странные разговоры, когда он лез всем в душу… Какой-то он весь странный.

— У нас есть ещё срочные дела? — обратилась ко мне Алатиэль.

Дел не было. Все оставшиеся корабли сели на Громарис, бойцы приводили себя в порядок, техники восстанавливали сами корабли. Новые угрозы вроде бы не обнаружились. Со временем, конечно, будут, но не прямо сейчас.

— Тогда пойдем к нему. Есть у меня пара вопросов!

От гнева её глаза заметно потемнели, став совсем угрожающими. На узком и красивом девичьем лице это выглядело жутковато. А ещё у неё около правого глаза остались две крошечные капли крови, которые почему-то не смылись. Алатиэль сейчас была какой-то… богиней возмездия. Надо бы её остановить, чтобы она нам короля не добила, от него живого ещё может быть польза.

Амдир с Вистрой предпочли пока уйти к себе. А мы с Императрицей отправились навестить короля.

Когда я велел найти для него пустую кладовку, я немного не ожидал, что это будет полностью пустое и очень маленькое помещение в самом углу корабля. Но это было вполне кстати.

Я вошел первым на случай, если этот пленник решит снова атаковать. Но он сидел на полу, прерывисто дыша, со сломанным носом, и с тихими стонами сжимал руку. Не помню, чтобы отдавал приказ ему вредить…

— Это я его так, — спокойно пояснила Алатиэль, без страха выходя из-за моей спины и приближаясь к Дагнию. Ей понадобилось для этого чуть меньше двух шагов.

Я снова оглядел фигуру повелителя Перикулотерра. Намекнуть, что ли, брату, чтобы не злил жену? Этот-то мужчина заметно сильнее и тяжелее её, а теперь вон как испуганно на неё смотрит…

— Поговорим, Ваше Величество? — с легким сарказмом на последних двух словах поинтересовалась девушка, мягко опустившись на пол около короля. Даже хвост у неё сейчас не бил по ногам в ярости, а так же изящно, как она сама, изгибался, покачивая пушистым кончиком.

— Императора уже похоронили? — неприятно усмехнулся тот. Только и дыхание, и речь выходили у него через силу, прерывисто и хрипло.

Алатиэль ему что, ещё и дыхательные пути успела повредить?

— Император жив, и его жизни уже ничего не угрожает, — на удивление мягко промурлыкала девушка.

Как я и представлял, Дагний действительно недовольно поморщился. А Алатиэль очень-очень медленно подняла руку и коснулась когтем его шеи, сразу под подбородком. Кадык у мужчины дернулся, но он замер.

— Знаешь, — тихо и как будто доверительно заговорила девушка, — как-то раз один друис, тоже излишне преданный этой вашей Империи Менд, чуть не распорол мне горло когтями. Это было ещё в самом начале нашей учебы в Академии Астрокварты. Было очень больно, и я тогда чуть не умерла. А Торрелин… представь себе, он сломал ему пальцы. Каждый палец. Красивое было зрелище. Хотя между нами тогда не было близких отношений. А теперь подумай, что я сейчас хочу сделать с тобой за то, что ты попытался убить моего мужа?

В тихом и слишком спокойном голосе было даже больше угрозы, чем если она в гневе кричала…

— Могу дать подсказку: после моей жизни в Империи Менд нервы у меня совсем плохи… И я всё больше и больше становлюсь жестокой. Ну что, есть идеи?

— Я… Н-н-н-не… не зна-а-аю…

Дагний был так бледен, что я всерьез задумался о том, не может ли у него случайно отказать сердце.

— Не знаешь? Очень жаль. А вот моя фантазия подкидывает мне немало вариантов, один другого краше.

По телу короля прошла заметная дрожь. Всё же восхитительный у Императрицы способ ведения разговора! Она не сказала ничего действительно страшного, а её пленник уже на грани обморока. Когда выйдем, надо будет ей поаплодировать.

Между тем взгляда этого несостоявшегося убийцы в панике метнулся ко мне.

— Генерал, Вы не хотите меня защитить от этой сумасшедшей?

Тоже мне, нашел, у кого просить защиты.

— Император — мой младший брат, — спокойно произнес я. — Я буду держать твое тело, пока Императрица будет отводить душу.

После моего обещания король уже глубже вжался в стену.

— Какой был у тебя приказ дальше, в случае, если ты бы тебе удалось убить Императора Торрелина? — стала расспрашивать Алатиэль, предусмотрительно не убирая когти и продолжая разговаривать тем же тихим, невозмутимым тоном.

— Я… какой ещё приказ… Нет-нет, я просто сам решил…

Вот это он зря. Алатиэль разозлилась и отвесила ему такую шикарную пощечину, что у него голова развернулась в противоположную сторону, а на щеке остался ярко-алый след. А потом разозленная друиса поставила свое колено на его запястье, и он задергался и начал просто истерично визжать. Выглядело откровенно жалко.

— Я. Спросила. Какой. Был. Приказ. От. Виррана.

— Хорошо, хорошо, я расскажу, отпусти!..

Девушка выпустила запястье, но её колено зависло буквально в нескольких сантиметрах над его распухшей рукой. Я присмотрелся и понял, что запястье-то вывихнуто. Судя по тому, что Алатиэль об этом знала, это тоже была её работа… Когда только успела⁈

— После Императора нужно было убить Генерала и, если получилось бы, Амдира, а тебя вывести из строя, похитить там или испугать… Убивать нельзя было, но нужно было, чтобы ты не могла руководить… Хотя ты же девчонка с Орионты, что ты знать-то об армии можешь…

Вторая пощечина была даже более громкой и душевной, чем первая. Я едва сдержался, чтобы не добавить кулаком.

— Вообще-то именно Императрица руководила сейчас нашими войсками, что привело к победе над Империей Менд в этой битве, — поправил я его.

— Что за бредовые разговоры ты заводил в каюте при всех?

— Мне не… Я должен быть найти как можно слабых мест у вас.

— Ну-ну… За что твой отец изгнал тебя с Перикулотерра?

— А вот это уже вообще не твое дело! — король попытался отстраниться, но стена за его спиной, как ни странно, никуда не делась, а впереди по-прежнему были когти Алатиэль.

— Если спрашиваю, значит, моё. Отвечай.

И она немного опустила колено, всё ниже, ниже, ближе к его запястью…

— Ладно! — взвизгнул он. — Отец почему-то решил, что я желаю смерти брату, разочаровался и прогнал!

— О, а ты, конечно, не желал ему смерти. И сейчас не по твоей воле его убили.

Он промолчал. Алатиэль вздохнула.

— А тенебрий Виррану зачем? Ты больше года назад должен был найти о нем информацию.

Король распахнул черные глаза так, что они, по-моему, чуть не вывалились. Неестественно распахнул!

— Ты откуда знаешь?..

— Откуда надо, оттуда знаю. Рассказываешь или нет?

— Но… я не знаю, зачем Повелителю это нужно было… Он просто приказал, разве тут будешь спрашивать…

— Вашему Повелителю много чего сказать можно! — зло бросила Алатиэль и резко поднялась. Глянула на меня вопросительно: — У тебя вопросы есть?

Я покачал головой. Основное мы и так уже выяснили, мне вполне хватало.

— Тогда пойдем. А, нет… Дагний, Вирран где?

— Ну не здесь же, — буркнул он, выдыхая. — У себя в Империи. Прилетит, когда всё закончится.

Алатиэль только сжала губы и решительно вышла, а в коридоре привалилась спиной к стене, сжимая плечи. Снова её боли?

— И как тебе этот король? — хмыкнул я, заперев дверь.

— Слабак, — скривилась Алатиэль. — Даже я после избиений смеялась Виррану в лицо, а не умоляла о милости. Хотя он всё равно такого слова не знает.

Друиса казалась уставшей и почти отчаявшейся. Её хотелось поддержать, даже если я был в этом не особенно умел.

— Ты сама по себе сильна. И из тех, кого трудности закаляют, как хорошую сталь, а не ломают. Это жестко, знаю, и Торрелин не хотел бы для тебя ничего из этого. Но раз уж так сложилось, эти обстоятельства придется принять.

— Я стараюсь принимать. Но иногда… мне страшно. Не знаю, что останется от моей души, когда всё закончится.

Я прислонился плечом к стене, в нескольких шагах от неё. Сам факт того, что она об этом тревожится, говорил за неё.

— Когда закончится действительно всё… останешься ты. Ты будешь другой, не той, что однажды сбежала из родного леса, чтобы не выходить замуж за моего отца… Это будешь уже совсем не та ты. У неё будет сила той друисы-Императрицы, что прошла пленение и войну. Но у неё же останется сердце девочки-Жрицы, которая Пела, чтобы выращивать цветы. Ты примиришь между собой все стороны себя: и новые, и старые. И Торрелин всегда будет рядом. И тогда ты будешь счастлива, вот увидишь. Вернее, вы оба.

Я практически видел это наяву. Мой брат и его жена будут самыми прекрасными Императором и Императрицей, какие только можно вообразить. Они будет развивать Громарис, усиливать весь Союз Астрокварты и сами по себе будут отличной семьей. Конечно, понадобится время, чтобы всё восстановилось… Но однажды такое будущее станет реальным.

И Алатиэль пусть слабо, но тепло мне улыбнулась.

— Спасибо. Я стараюсь в это верить… Но иногда кажется, что всё вокруг слишком… сложное.

— Сомнения — часть жизни. Это нормально. Иди отдыхай.

Но она покачала головой.

— Я побуду у Торра. Мне нужно подумать.

А мне нужно было поспать хотя бы час за последние пару суток…

Я заглянул к ним уже позже, когда немного отдохнул. Алатиэль сидела на полу около Торрелина, рассматривая его лицо. И сама казалась какой-то странной решительной.

— Мне нужен твой совет, — произнесла она, едва глянув на меня. — Есть несколько минут?

— Всегда к твоим услугам.

— Дагний должен был убить Торра, тебя и вывести из строя меня. Чтобы некому было руководить, верно?

— Ну да, — я присел на стул по другую сторону кровати. — Когда лидер отсутствует, а на армию надвигается враг, и немало, это сбивает с толка. Все части армии начинают действовать кто как, если вообще не отступают массово. Это хаос, который легко смять.

— А ведь если бы у Торрелина не было семьи, было бы достаточно только его?

Юная Императрица спрашивала так, будто уже что-то решила, только проверяла детали. Таким же она тоном расспрашивала брата и Амдира перед тем, как озвучить свою тактическую идею.

— Да. Хотя, будь где-то централизованно ещё Генералы, они бы перехватили управление.

Алатиэль осторожно сжала руку Торрелина и поднялась.

— Я поняла. Тогда у меня к тебе просьба. Мне нужен маленький, быстрый и незаметный корабль с технической командой. И нож поострее.

— Ты куда-то собралась?

Императрица зло улыбнулась. В зеленых глазах не было ничего, кроме жгучей ненависти.

— О да. Кровь за кровь.