Свобода или гибель

Глава 24

— Алатиэль, пожалуйста, ну не выпадай ты так! — почти плачущим голосом говорила Вистра, сжимая мои пальцы. — Ты меня пугаешь! Вернись, слышишь!

Я вздохнула. Для этого понадобились остатки моей силы воли, но всё же эта задача оказалась мне по плечу.

— Всё в порядке, — тихо произнесла я и сама же, не удержавшись, скривилась от того, насколько лживо и фальшиво это прозвучало.

Ничего не было в порядке. Что совсем плохо — я не понимала, что происходит.

— Вистра… Почему он ушел? Почему он так сказал?

Эти вопросы кружились в моей голове по кругу. Тревога, страх, непонимание, боль — всё это сдавливало грудную клетку, мешая дышать.

Каркарема заломила брови, её лицо выражало искреннее сочувствие. Она снова осторожно сжала мои предплечья.

— Я не знаю… Только он и сможет объяснить, что он там себе придумал. Но… пока оставь этот вопрос, прошу тебя. Он правда без тебя с ума сходил. Ну, ты слышала его рассказ! И это он скорее преуменьшил действительность!

Как и я не стала делиться всеми деталями. Слишком много боли вызывают ножи воспоминаний — в этом я могла понять Торрелина.

— Поэтому… у него наверняка есть объяснение. Не знаю, почему он не сказал тебе всё прямо! Может быть, он расскажет Амдиру или Шионассу… Да и неважно это. Ты, главное, сама поправляйся. А со своим мужем по ходу и разберешься!

И девушка просияла так тепло, с такой верой в лучшее и верой в меня, что не улыбнуться ей в ответ не получилось. Впрочем, я не слишком сопротивлялась этому желанию.

Вот только… А могу ли я всё ещё называть Торрелина своим мужем? После его отказа вновь надеть мне те браслеты я не уверена, что он хотел бы этого…

— Так, не знаю, о чем ты думаешь, но прекращай! — всё-таки Вистра очень чутко улавливала настроение. И задумчиво приподняла прядь моих волос. — Знаешь-ка… Давай я помогу тебе волосы вымыть? Новую жизнь надо начинать красиво, а? А раз врач пока запрещает тебе ванну принимать, мы с тобой начнем с малого!

Против её огненного энтузиазма мне почти нечего было возразить. Я улыбнулась, но несколько вымученно. Я не была уверена, что очень хочу сейчас что-то делать… Но подруга была права.

— Если ты мне поможешь доковылять до ванной комнаты, — тихо попросила я. После того, как ноги у меня подкосились совершенно намертво, я не была уверена, что в ближайшее время буду ходить самостоятельно.

— Ты ещё сомневаешься⁈ Конечно, помогу! Давай, вылезай! Вот так, на меня руку клади… Вставай-вставай, я держу!

Довольно странным способом: когда одной рукой я опиралась на плечи Вистры, а она практически тащила меня за талию, — мы и отправились в ванную.

Я и не предполагала, что это несложное дело окажется для меня едва возможным. К тому моменту, как Вистра предложила мне сесть, я была готова взвыть от боли. Мысль, что придется возвращаться, вгоняла в панику. Позвоночник словно выдрали, заменив пульсирующим и раскаленным железным штырем, а все мышцы как будто растягивали месяцами.

Право, было бы милосерднее, если бы Вирран меня просто убил… Да, безнадежнее — но не было бы таких страданий ни в его дворце, ни здесь…

Вистра встревоженно присела передо мной на корточки.

— Алатиэль? Стало хуже?

Я только кивнула, не в силах ответить, и тут же дернулась от того, какой болью прострелило шею. А глазам только повод дай — и снова выступили слезы.

— Ох… надо было, наверное, там остаться… Прости, пожалуйста!..

— Уже ведь пришли… Мне только помощь с волосами понадобится, я…

— Сиди, просто сиди! — остановила меня Вистра, хмурясь и взмахивая руками. — Я умею сама. Я ведь служанкой была, помнишь? А одной из обязанностей при графине было помогать ей и в таких делах.

Я снова дернулась встать. Ведь если она проводила такую аналогию… вряд ли ей будет приятно!

— Сиди, Алатиэль! — она хихикнула, видимо, прочитав всё на моем лице. — Я ведь сама предложила. И прекрасно понимаю разницу между тобой и моей бывшей госпожой. Расслабься! Я просто хочу помочь.

В общем, пришлось ей уступить. С Вистрой вообще было трудно спорить! И, надо признать, моя подруга была на удивление заботливой. Под её руками хотелось практически замурлыкать.

Поднимаясь, чтобы вернуться к постели, я вдруг заметила зеркало и, не удержавшись, пригляделась к отражению. Что сказать… выглядела я откровенно страшно, как будто из зеркала на меня смотрел мой собственный призрак. Не знала бы, кого должна там увидеть, — вряд ли бы поверила, что я сейчас так выгляжу.

Горькая усмешка сама собой дернула уголки губ. Неудивительно, что Торр не хочет иметь дела вот с этим…

— Ну-ка не смотри туда! — возмутилась Вистра и потащила меня в спальню.

Ноги едва ли слушались, но я честно старалась делать ими хоть что-то. Мне ведь нужно восстанавливаться…

В конце концов я приземлилась обратно на кровать, Вистра, протяжно выдохнув, тоже упала рядом и тут же широко улыбнулась:

— Пожалуй, я буду заниматься вместе с тобой! Ты хоть и легкая сейчас, а я всё равно устала! Ну не дело это! Ты знаешь, что даже Амдир уже давно тренировался вместе с Торрелином? Похоже, мне пора присоединяться! Кстати, о весе! Может, попробуешь ещё поесть? Хоть пару ложек!

— Тебе так понравилось, как меня вырвало? — вздохнула я, поморщившись. — Хочешь посмотреть повторение?

— Не понравилось. Но ведь тебе нужно откуда-то брать силы!

Что ж, со второй попытки пошло лучше. Пять ложек бульона хоть и прошли через горло с трудом, но по крайней мере остались в желудке.

— Кстати… мне есть что рассказать, — вдруг потемнела лицом моя подруга. — В твой рассказ встревать не стали, но тебе всё же стоит знать.

— Я слушаю, — я осторожно-осторожно кивнула и покрепче закуталась в одеяло. Без Торрелина было холодно.

— Это касается твоего брата. Который Ниор. Он…

Вистра рассказывала, нервно и взволнованно, а я слушала. И понимала, что пустота во мне далеко не абсолютная.

Он приносил мне воду. Он пытался предупредить меня насчет доверия к Шиане. Он рискнул, выдав информацию Ошину и Торру, а затем и вовсе проводил их по дворцу.

Оказывается, что-то теплое во мне осталось по отношению к брату. И в первую очередь — тревога за него. Ведь если Вирран узнает…

— Он же на корабле, здесь? — перебила я Вистру.

А та погрустнела ещё больше.

— Торрелин звал его с нами. Но он отказался. Остался там. Думаю, он пытался перетянуть внимание на себя, чтобы дать нам время.

«Вирран порвет его на лоскуты,» — с обреченной отчетливостью поняла я.

Как бы я не злилась на Ниора, он не заслуживал мучений в Империи Менд! Тем более после того, как помог спасти меня оттуда.

Но вряд ли кто-то будет возвращаться за ним.

На душе скребли кошки. Ниора хотелось обнять и сказать такое банальное, но важное слово «спасибо». Интересно, получится ли ещё?..

— Я попробую отдохнуть, — тихо сказала я.

Вистра ушла, оставив мягкую тишину. Темнота приятно скрывала очертания комнаты. Но спать было едва ли возможно. Я хоть и легла, но никак не могла найти такую позицию, чтобы тело не болело. Только спустя, кажется, несколько часов усталый разум отключился.

Жаль только, что и сон не принес облегчения.

В сновидениях я видела то Виррана с его неизменной холодной усмешкой, то отворачивающегося от меня Торра, то ту жуткую белую комнату, в которой сходила с ума… Каждая часть видения всё туже и туже затягивала петлю страха на моей шее.

Я проснулась, задыхаясь от собственных слез.

Кажется, мое освобождение из цепей — это была только малая часть спасения… И самое сложное предстояло впереди.

Следующим днем… Впрочем, я не была уверена, что это время стоило считать днем. Мы только приближались к Астрокварте и звезде Инегре, вокруг которой вращались наши планеты, и не факт, что там сейчас царил день, хоть где-нибудь.

Но когда я проснулась, считая себя более или менее отдохнувшей, друзья заметили, что я спала почти 15 часов.

Волосы, естественно, высохли за это время, и я заметила, что среди каштановых прядей появилось несколько серебристых нитей. Я не знала, увидел ли их кто-нибудь ещё. И без того было тошно об этом думать.

Переодеваясь, я вспомнила и кое-что ещё, о чем мельком думала вчера, но так и не успела узнать.

— А это вы сняли мой кулон? — спросила я Вистру.

Клановый знак — подвеску в виде серебристой капли — нигде не было видно. Но я никак не могла вспомнить, была ли она на мне во время моего заточения.

— Кулон? Нет. Хм, по-моему, я его на тебе и не видела…

Кажется, в Империи Менд я оставила слишком много частей себя…

Но долго переживать об этом мне не дали: мной занялись вплотную. Сперва Вистра заставила меня съесть ещё почти полмиски бульона. К счастью, мой организм, видимо, понял, что меня не пытаются отравить или поиздеваться, и больше не бунтовал. А потом по мою душу явился Шионасс.

— Пока наш любезный Император занят, тобой займусь я! — заявил мне ингис. И впервые в его голосе я услышала такой злой сарказм.

— Вы с ним поссорились? — неуверенно спросила я.

Шионасс отмахнулся, хотя на его лице и мелькнула тревога.

— Да глупости он творит!.. Неважно. Давай пока займёмся твоим состоянием. Я побеседовал с врачом насчёт того, какие упражнения пойдут тебе на пользу. Сползай на пол, будем начинать с малого.

Опираясь на руки Вистры, я действительно перебралась на пол. Либо я совсем перестала различать температуру, либо железный пол почему-то был теплым.

— А что у нас «малое»? — поинтересовалась я.

— Не поверишь, но дыхательная гимнастика. И твои Песни.

Песни… я давно не вспоминала их.

— Я не то чтобы в голосе, — неуверенно заметила я.

— Это и неважно, — Шионасс тоже присел на пол напротив меня, сложив ноги крест-накрест. — Наша цель — не вырастить новую рощу, а напомнить твоему телу, как надо действовать и на что оно способно. Но это позже.

Сперва ингис заставил меня выпрямиться и начать дышать, закрыв глаза и не о чем ни думая. Задание показалось мне элементарным, пока я не начала его выполнять.

Стоило мне закрыть глаза, и мысли стали накатывать одна за другой, и все — отравленные горечью, страхом, гневом или обидой. Я гнала их прочь — а они возвращались раз за разом. Кажется, это было даже хуже, чем ночью, во сне: там я хотя бы могла проснуться.

— Шионасс, я не могу! — в какой-то момент не выдержала я.

Но Генерал не разозлился, глядя на меня с удивительным пониманием.

— Слишком много мыслей, верно?

Я кивнула. И в который раз поморщилась. Странно было держать в голове, что такие простые и привычные действия теперь причиняют столь сильную боль!

— Так и должно быть. Не пытайся обдумывать их и не пытайся их прогонять. Ты так на них зацикливаешься. Ты ведь считаешь?

Одним из условий было отсчитывать секунды: 5 секунд на вдох, потом на 5 секунд задержать дыхание и ещё 5 секунд на выдох.

— Считаю.

— Когда поймешь, что думаешь о чем-то, — просто это отметь про себя и снова сосредотачивайся на дыхании и счете. Не пытайся заставить себя не думать, всё равно не получится.

— А можно я на что-нибудь обопрусь? Мне кажется, у меня сейчас спина откажет…

— Нельзя. Приступай.

Я мысленно выругалась, но спорить не стала. Наверное, ингису было виднее. Я снова закрыла глаза, начиная в высшей степени странное упражнение.

Но со временем, как ни странно, это стало помогать! Мысли, хоть и задевали меня, но словно перестали давить на мою многострадальную голову, не чувствуя сопротивления. И когда спустя пару вечностей Шионасс скомандовал открывать глаза, мне показалось, что жгучая боль в спине… нет, не утихла совсем, но всё же смягчилась.

— Как это может работать?..

— Потом расскажу. Теперь можешь облокотиться на кровать или лечь, как тебе удобнее будет. И начинай Петь.

Ой, нет! Даже думать о том, чтобы снова лечь, было больно. Я отползла ближе к кровати, уперлась серединой спины в её основание. И снова закрыла глаза.

Песни… То, что я учила, когда была свободной и совсем беспечной. В те дни у меня вовсе не было бед. Интересно, осталось ли во мне что-нибудь от той девочки, которая убежала в Академию Астрокварты? Наверное, только непокорность…

Первые попытки были ужасно неловкими. Я никак не могла поймать нужный ритм, а голос всё никак не набирал нужную высоту. Хотя я начала с одной из самых мягких и простых Песен.

Допеть даже её так и не получилось. Разочарование было таким сильным, что практически вызывало тошноту.

— Не получается, — бросила я. Получилось слишком зло, но эта злость была направлена на меня саму.

— И ещё долго не получится, — спокойно возразил мне Шионасс. — И здесь не от чего так злиться. То, что ты спокойно разговариваешь и хотя бы подышала так, как я просил, — это, поверь, уже первая твоя победа, Императрица.

— Я не Императрица, — снова огрызнулась я.

Хотелось сжаться, опустить плечи… Боль заставила оставить спину ровной.

— Брак расторгается сложнее, чем если кто-то посторонний без вашего позволения разрежет браслеты. Поэтому, что бы там Торрелин не изображал, вы всё ещё женаты. Но ты сейчас не о том думаешь.

— Не о том⁈ Вообще-то он…

— … что-то затеял. И пока не остынет и не объяснит всё как должно, делать выводы бессмысленно. Оставь пока этот вопрос. И ложись, надо продолжать.

Ох уж эти ингисы! Ничего не объяснил, но раскомандовался. Хотя… нет, тот факт, что по всем законам мы с Торрелином всё ещё связаны, радовал. Но надолго ли? Что он задумал и зачем?

Ещё и лечь… Я прокусила губу до крови, пока укладывалась. Соприкосновение с твердой поверхностью было ещё более болезненным, чем такое же положение под одеялом.

Шионасс нажимал пальцами на мышцы, а мне нужно было их напрягать, не пытаясь при этом ничего сделать: просто восстановить кровоток, как говорил Генерал. Но закончила я всё-таки в слезах. По-моему, чем больше времени проходило, тем больше граней боли я в себе обнаруживала.

Но несмотря на это, перед уходом Шионасс скупо мне улыбнулся:

— Может, ты и не поверишь, но я ожидал куда худших результатов. Ты молодец.

Верилось в это действительно с трудом. Но одобрительные улыбки — и его, и Вистры — всё же согревали. А стоило ингису уйти, и подруга заговорщически склонилась к моему уху:

— А я хочу поднять тебе настроение и поделиться с тобой одной шикарной новостью!