Свобода или гибель

Глава 8

Алатиэль

— О чем тебе сперва рассказать?

— Хотелось бы — обо всем.

Госпожа Шиана задумчиво улыбалась, не торопясь начинать разговор. Словно бы взвешивала, какую информацию можно мне доверить, а какую — нет. Но я не решилась поторопить. Вдруг тогда вообще откажется рассказывать?

— Империя Менд… Очень древняя и очень могущественная, — наконец с гордостью заговорила женщина. — Власть здесь имеет большое значение, она почти бесценна. И за эту власть борются всегда, все и с большой охотой. Мы очень богаты и обеспечены. Наша Империя основана, как ты заметила, на рабском труде, и это крайне удобно. Всегда сохраняется строгая иерархия, всегда и все знают, кто что должен сделать.

Я постаралась удержать на лице выражение заинтересованности и не выдать своего негодования. Для меня были дикостью даже отношения между аристократией и слугами, о которых рассказывала Вистра, а рабство казалось ещё более худшим вариантом мироустройства. Но сейчас мне нужна была информация, и свое мнение надлежало оставить при себе.

Но госпожа Шиана, должно быть, заметила что-то в моем взгляде, поскольку примирительно улыбнулась.

— Полагаю, для тебя это глупость, — её рука ласково прошлась по моему запястью, увы, вновь скованному. — Но поверь, для нас такое положение дел… Ой, а это откуда?

Я бросила более внимательный взгляд на свои руки, приподняла рукава и замерла, только сейчас заметив длинные царапины на предплечьях. Они уже почти зажили: были не очень глубокими. Но я как наяву увидела, как светловолосый император с жесткой усмешкой разрезает шнуровку на моих браслетах, подаренных Торрелином.

Я и забыла, что меня тогда тоже зацепило. И без того было, о чем тревожиться.

— Просто… царапины, — через силу ответила я госпоже Шиане, понимая, что не готова объяснять, из-за чего у меня на глазах выступили слезы.

— Понятно, — не стала настаивать женщина и вновь вернулась к своему рассказу. — Так вот, для нас такое положение дел — обыденность, и тебе придется к этому привыкнуть.

Странно, почему-то такого желания у меня не было. Может, потому что мой опыт рабства пока что показывал только худшие его стороны?

— Поверь, со временем ты поймешь и оценишь все достоинства таких правил. Хозяин каждого раба обязан обеспечить ему жилье и питание, разве это не замечательно? Некоторые свободные мендцы, которые живут в нищете, сами продают себя в рабство. На окраине нашей столицы есть целые кварталы, жители которых мечтают стать рабами, оказаться в покое и благоденствии. Но, на самом деле, им даже это счастье недоступно, рабовладельцы не любят связываться с бедняками, слишком уж у них гонора много, потом долго приходится учить послушанию. Некоторые, конечно, в этом слишком усердствуют, им потом штрафы платить за убитых рабов приходится… Но тебе это не грозит, не беспокойся! Наш Повелитель хоть и суров, но ни одного раба не убил.

Вот это утешила…

— А бывает ли такое, что раб становится свободным? — задала я крайне интересующий меня вопрос.

— Зависит от хозяина, — госпожа Шиана пожала плечами. — Кто-то может отпустить раба, если тот его убедит, например, окажет какую-то важную услугу. Ещё бывало, что хозяин влюблялся в свою рабыню, и если ему хотелось жениться на ней, приходилось дать ей свободу, ведь браки допустимы только между свободными. А просто так отпустить — нет, конечно! Иначе это сломает всю нашу Империю. Да и зачем, всех устраивает то, что есть. Вот, как-то так мы и живем.

Немолодая женщина снова мне улыбнулась. От её уверенности, что я приму их жизнь, становилось неловко. Но я не собиралась ничего принимать, и тем более оставаться здесь, в качестве рабыни их повелителя. Нет, мое место было вовсе не тут и не таким.

Но всё же я узнала не всё. Мне хотелось знать больше.

— Как вы называете себя, свой народ?

— Мендцы. Мужчина — мендец, женщина — мендка.

Тяжелые, непривычные слова… Но их стоило запомнить.

— Мы в каком-то главном городе? Как он называется?

— Да, мы в столице. Город называется Менд, именно от него пошло и название всей Империи.

— Надо же, как удобно… Скажите, а часто ли летают корабли с Империи Менд в сторону Союза Астрокварты?

Госпожа Шиана заметно побледнела, глядя на меня с удивлением. Неужели она не могла даже предположить, что подобные мысли будут блуждать в моей голове?

— Милая, что же ты такое затеяла?..

— На Громарисе остался мой муж! — прямо ответила я. — Я его люблю, и я ему нужна! Я должна к нему вернуться!

— Муж? — ещё больше удивилась госпожа Шиана. — Я полагала, в таком возрасте ты ещё свободная девица…

Я только головой покачала. Вдруг вспомнился отец Торра: если бы та его затея, поддерживаемая моим братом, увенчалась их успехом, я бы ещё на год раньше замуж вышла. Только вот была бы, судя по всему, очень несчастна… Да и с Торрелином неизвестно когда встретилась бы, он ведь тогда уже отправился в Академию Астрокварты…

— Я, право слово, даже и не знаю, что тебе сказать, — с сокрушенным вздохом призналась моя собеседница. — Я никогда и не задумывалась, как связь идет, часто ли корабли летают… Но я узнаю, всё тебе расскажу, хорошо?

Теплое, почти материнское прикосновение к плечу, заботливый голос… Они что-то надломили во мне. Я уткнулась лбом в плечо женщины и расплакалась. Мне казалось, я на месяцы забуду, что такое тепло чужой души, что такое сочувствие, как кто-то может слушать и волноваться за меня… Но госпожа Шиана оказалась совсем иной. Я не знала, кого благодарить за это, но, кажется, даже здесь я сумела найти поддержку.

— Спасибо вам, — выдохнула я, задыхаясь от слез, но не в силах успокоиться.

От истерики снова начало щипать исполосованную спину, наверное, я слишком растревожила мышцы. Но у меня очень не скоро получилось взять себя в руки.

— Ну что же ты, хорошая, — добрая женщина протянула мне платок, чтобы я могла вытереть лицо. — Не переживай так, не тревожь сердечко. Всё будет так, как должно.

Я кивнула, не найдясь с ответом. И моя хрупкая надежда на лучшее, чуть было не растоптанная жестоким императором, снова распустилась в душе, как цветок.

Правда, императора припоминать не стоило. Едва я немного пришла в себя, он быстро и решительно вломился в свою гостиную, где мы и сидели, и недовольно глянул на госпожу Шиану.

— Я думал, ты уже ушла! Закрепи цепи и оставь её.

Госпожа Шиана склонила голову, тут же взявшись за мои оковы, несмотря на мое первоначальное наблюдение, что она якобы не боится их повелителя. Впрочем, может быть, всерьез она и впрямь не боялась, но отказываться выполнять прямой приказ не стоило, наверное.

Я не стала больше ничего спрашивать или говорить. Хоть их император и был уже в соседней комнате, я не была уверена, что он не услышит. Поэтому только слабо кивнула, когда госпожа Шиана ласковым жестом поправила мои упавшие на лицо волосы и улыбнулась, прощаясь.

Найти в Империи Менд кого-то, кто был так доброжелательно настроен ко мне, — большое счастье.

Следующие дни проходили скучно и однообразно. Я даже не знала точно, сколько именно дней прошло. Лишь время от времени мимо меня проходил император, даже не глядя в мою сторону, да заходила госпожа Шиана — покормить (правда, совсем чуть-чуть) и позаботиться обо мне. Поскольку во все наши встречи и сам император был рядом, я не решалась ни о чем её спрашивать, да и сама женщина тоже предпочитала помалкивать. Я не могла её судить.

Очередной день начался с того, что к местному императору явились новые посетители. И, как назло, мои знакомые.

Три посла, что однажды прилетали на Громарис, теперь сидели в гостиной императора Менд. Они и сейчас были одеты в те же странные одежды, напоминающие мне цветные покрывала. Только теперь в мою сторону они поглядывали с торжеством и ехидством. Да, я помнила, как совсем недавно заявила, что они подавятся и мной, и Громарисом, и Астроквартой, и с учетом того, что я сидела здесь на цепи, как трофейная зверушка, казалось, что я ошиблась. Но я зло им улыбалась. Война не закончилась. И я не имела права сомневаться в Торрелине.

Пока они ждали своего императора, ни они, ни я не сказали ни слова, мы обменивались только взглядами. Но я про себя отметила разницу между ними и выходцами из Астрокварты: вторые заметно опоздали, а Варлена и вовсе поссорилась со мной чуть ли не сходу.

Наконец их Повелитель вышел к ним, и вся эта троица дружно подскочила на ноги, кланяясь.

— Надеюсь, вы с хорошими новостями? — вполне доброжелательно обратился к ним их светловолосый властелин.

— Всё относительно, Повелитель, — уклончиво отозвался один из них, с бородой и лысый. Он сидел в центре, кажется, как и во время встречи с нами на Громарисе. — Новости есть, а уж плохие или хорошие — покажет время.

— Что ж, я слушаю. Кстати, вы знакомы с моей новой рабыней?

— В прошлую нашу встречу она была немного в другом статусе, — хмыкнул один из послов, тоже светловолосый.

— Я и сейчас могу когти показать, если надо, — оскалилась я.

— Ой, мы очень боимся, — отмахнулись от меня. — Повелитель, есть следующая информация. Король Перикулотерра всё-таки отправился на Громарис, скорее всего, они договорятся на усиление своих армий.

— Было бы странно, если бы они не попытались, — императора пожал плечами. Посол передал ему какое-то плоское устройство, словно что-то показал, и их правитель взял его, что-то нажимая и как будто смахивая. — Да, неудобно, что у Перикулотерра такая атмосфера, на землю корабли сажать больше не будем… Скорее всего, Громарис свои войска разместит где-то в космосе, рядом с планетой, надо будет атаковать сперва по ним. Но ещё уточним у разведки и шпионов, конечно. — Он вернул устройство владельцу. — Что дальше? Когда, кстати, он на Громарис прибудет?

— Уже прибыл, но информации о новых планах пока нет, всё обсуждалось наедине.

— Не удивлен. Что ещё?

— Инновия, как и планировалось, закрылась от других планет, теперь можно отправлять больше кораблей на обучение. Правда, не очень понятно… Тот Амдир, который был близким другом Императора Громариса, — бородач кинул на меня быстрый взгляд, — сначала куда-то пропал, а потом объявился на Громарисе. Только вот полет слишком долгий был. И ещё с Инновии он улетал со своей рыженькой подружкой и ещё несколькими фригусами, а прилетел на Громарис уже только с подружкой, и где остальные спутники — непонятно. На других планетах не было зафиксировано посадки.

Хм… Значит, Амдир оставил фригусов на Спесии? А потом вместе с Вистрой отправился к Торрелину. Пожалуй, это хорошо, моему Императору нужна была сейчас его помощь…

— Эй, скажи-ка, куда фригус дел друзей? — с ленивой улыбкой обратился ко мне местный «повелитель».

Я промолчала, зло улыбаясь. Кажется, скоро эта улыбка-оскал перестанет сходить с моих губ.

— Ладно, давай следующие новости.

Дальше стали что-то рассказывать о бунте рабов непонятно где, и я немного выдохнула, поняв, что ничего страшного в Астрокварте не происходит. Только, подождите-ка… Он что-то сказал про Инновию. Мол, она закрылась от других планет. Да, об этом говорил ещё Амдир перед их отлетом на Спесию, когда объяснял поспешность сборов. Но потом… что же сказал этот мендец? Кажется, что можно отправлять корабли на обучение. Это что значит? Что Инновия как-то дружески связана с Империей Менд, что ли⁈ Кстати, не этим ли объясняется то, что мои похитители, живые, здоровые и бодрые, тоже находятся здесь, хотя их должны были отправить в тюрьму на той же самой Инновии? Ох, кажется, всё куда сложнее…

— Повелитель, есть совсем свежие новости! — вдруг возвестил посол, глядя в свое плоское устройство. Его голос был подозрительно радостным. — На Громарисе наконец-то тоже устроили бунт, их Император при смерти!

Что?..

Меня накрыло такой слабостью, что я просто повисла в цепях. Не может быть… Нет, не может! Меня стало колотить, да так, что зубы застучали.

Только не Торр… Пожалуйста, только не это! Пусть он выживет, пусть останется жив! Пожалуйста…

Слезы закрыли всё вокруг, и я уже не могла дышать — и от ужаса, и из-за ошейника.

Но без него и я не захочу дышать.