Свобода или гибель

Глава 31

На корабле Виррана

Император был в холодной, молчаливой ярости. Он почти ничем её не выдавал. Разве что, может, чуть сильнее сжимал губы и слишком зло смотрел вокруг. И слишком тяжело, раздраженно опустился в кресло.

Двое рабов, что стояли у дверей, молча склонились в поклоне и замерли, ожидая приказов. В обычный день они, может, спросили бы, не нужно ли подать воды или платок, но когда Вирран был зол, не стоило привлекать его внимание, ни жестом, ни звуком.

Он и сам вспомнил о них. На их счастье, всего лишь приказанием:

— Принеси платок! Да живее!

Варлена, пряча за спиной сцепленные в замок руки, встала неподалеку от его кресла. Всеми силами она старалась не смотреть на лицо своего Повелителя, но взгляд тянулся туда сам по себе.

Царапины, оставленные когтями друисы, продолжали обильно кровоточить. Хоть Варлена и не была сильна в медицине, даже она предполагала, что на щеке останутся шрамы.

Раб вернулся быстро; глядя в пол с привычной покорностью, он отдал императору широкий белый платок и вернулся на свое место у дверей.

Вирран раздраженно вытер кровь, почти полностью запачкав ткань, но уже через несколько секунд кровь вновь выделила порезы и вновь потекла вниз по коже. Белоснежный с золотом костюм и без того был уже заляпан алыми пятнышками.

— Говори, — наконец сквозь зубы произнес Вирран, обращаясь к Варлене. На девушку он так и не глянул, продолжая воевать с глубокими царапинами.

— Смею предположить, что все, кто сегодня присутствовал в Совете Астрокварты, поддерживают Громарис, — с легким намеком на сожаление в голосе произнесла Варлена. — Я не сумела отметить ни одного, кого можно было бы убедить сменить позицию. После раскрытия помощи нам от части Конгресса управления…

— Короче! — зло бросил Вирран. — Никто не готов рискнуть?

— Нет, Повелитель.

— Идиоты!.. Что ж, они сами выбрали. Ты свободна.

Варлена коротко склонила голову и уверенным четким шагом покинула комнату императора Менд. Про себя девушка из ингисов была рада, что Повелитель не стал ничего говорить при ней об Алатиэли: как бы её не раздражала эта новая Императрица Громариса, Варлена признавала, что встречу девчонка закончила гордо и красиво, на своих условиях. Это было вполне достойно.

Где-то в глубине души девушка жалела, что оказалась с друисой на разных сторонах баррикад.

Вирран же, оставшись в одиночестве (рабов он считал скорее за предметы мебели с дополнительными функциями), коротко, но емко выругался. Он-то полагал, что его игрушка была уже почти сломана! А всего через неделю после побега она уже гордо обнимается со своим мальчишкой и к тому же смеет его бить! Неслыханная дерзость! Его немного успокаивало лишь воспоминание о её слабости после того, как она получила «последний привет» от брата. Она так очаровательно пыталась не заплакать — любо-дорого смотреть! Но Вирран прекрасно понимал, что этим не слишком-то остановит сплотившийся Союз Астрокварты. И раз избежать скучных и банальных боев не выйдет…

Император, не отрывая пока платка от окровавленной щеки, нажал комбинацию из нескольких кнопок и скомандовал:

— Начинайте! Брать в плен всех, кроме друисов! Их вырезать почти всех. Заковать только Главу Клана Стремительной воды.

— Так точно, Повелитель!

Связь прервалась быстро, и Вирран холодно усмехнулся. На одном брате друисы он сорвал минутную злость. За мучениями другого девчонке придется понаблюдать лично. Да и вся эта компания очень уж основательно портила ему планы, ещё больше года назад! Откуда только узнали?..

Ничего. Скоро вся Вселенная будет подконтрольна ему и лишь ему. А там уж он придумает, как развлечься с новыми рабами. И за эти царапины игрушка ответит сполна… не только собственной кровью.

Жилой сектор корабля Астрокварты, комната 300

Торрелин

«Всё-таки брать её туда было плохой идеей,» — с сожалением признался я себе.

Едва я донес Алатиэль до нашей комнаты, её накрыло полноценной истерикой. Император Менд всю встречу вел себя совершенно нагло и, кажется, поставил себе целью как можно сильнее задеть именно нас с Алатиэль.

Моя друиса была права: он отлично играет на нервах. Сам его вид уже вызывал тревогу даже у меня, уж о том, как колотило мою жену, и говорить нечего. Мне даже думать не хотелось о том, что она чувствовала и вспоминала! А его слова? И о самой Алатиэли, и о планах на неё и нас с Шионассом… И проклятый «подарок».

Я невольно глянул на Ошина, на чьем плече сейчас и плакала Алатиэль. Друис был подавлен, и его тоже заметно потряхивало.

Неудивительно. Получи я такой подарочек от Шионасса, тоже был бы под впечатлением.

Маленькая комната, рассчитанная, вообще-то, на двоих студентов, едва вмещала всех нас: меня, брата, Луко, Амдира с Вистрой и Ошина с Алатиэль. Нельзя было ни шагу сделать, чтобы не пройтись по чьим-нибудь ногам, но, по крайней мере, тут были только те, кому я доверял. Разве что, может, Ошин был несколько чужим, да и я не до конца простил ему историю с замужеством Алатиэли… Но сейчас он точно был одним из нас. И у них с моей женой была одна боль на двоих…

«И Ниора всё-таки надо было забрать тогда,» — мелькнуло в голове с не меньшей горечью.

Интересно, как они будут рассказывать о судьбе брата малышке Заиль? Может быть, сказать самому? Хотя, можно подумать, я умею рассказывать подобные новости детям… А они, как-никак, её семья и лучше знают, что делать. Или по меньшей мере должны.

— Торрелин… Нам надо возвращаться. И готовиться. Атака после всего этого точно будет быстрой и жестокой.

Шионасс был прав. Я и сам понимал, что после того, как Алатиэль красиво расцветила лицо императора, он не пожелает всё забыть и простить. Скорее всего, теперь он будет с ещё большим ожесточением добиваться победы. Что будет в таком случае и с ней, и нами — лучше и не думать. Примера Ниора было более чем достаточно. Поэтому — да, возвращаться было нужно. Но не сейчас.

— Они потеряли брата, — тихо ответил я. — Дай им время.

Вскоре Луко, шепнув, что лучше просто дать Императрице выплакаться, ушел. Я в молчаливом ожидании, когда друисы будут готовы обсудить хоть что-то, прикрыл глаза.

Каждая слеза Алатиэли, словно капля кислоты, оставалась на душе. Я злился, что не смог защитить её от боли, хотя должен был. Понимал ведь, что Ниора не ждет ничего хорошего — и всё же я оставил его там. А теперь… может, это отчасти и моя вина?

Прошло по меньшей мере полчаса, когда все наконец немного успокоились. Алатиэль вытерла слезы и, морщась от вернувшейся боли, постаралась сесть ровнее. Ошин попытался помочь, но, видимо, как-то неудачно задел её спину или плечи — она тихо-тихо вскрикнула.

Я помог ей сесть уже на свои колени. И хотя было больно видеть любимую друису всю заплаканную, я прижал её к себе.

— Торр, эта… коробочка… у тебя? — сдавленно спросила Алатиэль.

Я через силу кивнул и достал издевательский «подарок» из кармана.

— Ошин… пожалуйста, возьми. Его место на Орионте.

Друис болезненно поджал губы, но перехватил кусочек дерева. Он собрался уже уходить… Но внезапно положил ладонь на мое плечо, сжимая. Когти тихо царапнули по черной коже мундира.

— Сбереги их, Император. Сбереги моих сестер.

— Хорошо. Я… обещаю, — произнес я под взглядом, полным слишком понятного мне отчаяния.

Но смогу ли я сдержать слово?..