Свобода или гибель

Глава 34

На душе было отчаянно пусто. Я вроде бы и всё слышала, и даже сама что-то обсуждала, но вместе с тем казалось, что между мной и моей жизнью завис слой пыли. Я смотрела на себя словно со стороны и казалась себе надломленной и ожесточившейся. Кажется, меня вели за собой только гнев, ярость и скорбь.

— Алатиэль?

Короткий, отрывистый кивок. Совсем не похоже на меня.

— Я не против. Но пусть будут без оружия.

— О, кстати, разумно!

Король Перикулотерра, пара самых нервных фригусов из Конгресса управления и остатки Совета Глав Кланов (двое друисов, один из которых — Ошин) хотели поселиться на нашем небольшом корабле, чтобы все вместе контролировать ситуацию. Эдакий уменьшенный вариант Совета Астрокварты. После этого жуткого нападения на Орионту все корабли Менд немного отступили, и, кажется, прямо сейчас никто не собирался нападать. Но это явно был лишь вопрос времени. Я была уверена, что все следующие удары будут столь же изощренно жестоки, как и первый.

Что до короля Перикулотерра… Пока что он делал вид, что ему с нами по пути и что он всецело нас поддерживает. Мы впятером в это скромно не верили, но молчали. Пусть пока считает, что обманул всех… Должен же у нас быть хоть какой-то перевес.

Фригусы обещали подумать над тем, чтобы перешифровать иначе все способы связи. Заменить технологии оружия и транспорта мы бы, конечно, не успели, но исправить хоть что-то ещё было в наших силах.

Я же с ужасом и паникой представляла возвращение на Громарис… Потому что там ждала Заиль. Моя любимая маленькая сестренка, которой мне предстояло рассказать о смерти нашего брата и массовом убийстве почти всех жителей нашей планеты. Я не знала, как подбирать слова для таких жутких новостей.

Но, кажется, до этого ещё предстояло дожить…

— Ошин, почему никто не использовал мимикрию? — спрашивала я брата, когда мы остались наедине. — Ведь вы могли спрятаться. Хотя бы часть…

— А кто-то и пытался, — тихо отвечал он. Его глаза были такими же пустыми, как у меня. — Но у тебя же её нет, ты, наверное, не помнишь… В панике её сложно удерживать. А кто-то сразу пытался бороться, и все… все это видели. Видели, чем это заканчивалось. Алатиэль, это было дико. Они правда были как… дикие животные. Никакого разума, никакой жалости… И ещё эти страшные ошейники…

— Они все в них были, что ли?

— Да.

Я нахмурилась. Я успела заметить, что рабы Виррана безусловно преданы ему. Не то чтобы я это одобряла — вообще нет! — но факт оставался фактом. У меня до сих пор заживали раны на спине после избиения плетьми или чем-то похожим. И это делали именно рабы, хоть им это явно и не нравилось. Может ли быть так, что и этих Вирран отправил на Орионту просто как грубую, сырую силу?

Хотя какая разница. Мои рассуждения погибших не вернут.

А вот наблюдение, что в панике скрываться мимикрией сложнее, было не самым радостным. Мы договорились с Торрелином, что я остаюсь рядом с ними лишь незаметная для других, особенно в преддверии прибытия всех прочих правителей. Может, мне надо потренироваться? Я так скрывалась всего-то пару раз…

Да, надо будет проверить свою способность. А то, если выяснится, что у меня не получается, с Торра станется отправить меня на Громарис. А я этого не хотела категорически. И не из-за Заиль… Не только.

Сидеть вдали от основных мест действий, не имея понятия, что сейчас происходит, и не в силах ни на что повлиять… В безопасности, которая может превратиться в ловушку…

Такое уже было. Тот опыт дался дорогой ценой, и я не хотела его повторять. Никакую его часть! Поэтому — нет. Я должна быть рядом с Торрелином. В конце концов, я его жена, его поддержка. Ему со мной спокойнее, так же, как и мне с ним. Не стоит нам больше расставаться.

По коридорам я передвигалась всё ещё с трудом, вроде бы ровно — внешне. Но каждый шаг отдавался болью по позвоночнику, даже ребрам, и до самых плеч, временами простреливая почти до локтей. Я легонько придерживалась пальцами за стены, чтобы контролировать равновесие, и шла очень медленно, чтобы не стало хуже. Но даже так приходилось кусать щеку, чтобы не издавать из-за боли всякие странные звуки.

Но хотя бы тренировки и нормальное питание стали заметно исправлять состояние. Я уже не напоминала совсем уж высушенный скелет. Правда, Песни пока всё ещё не получались, а после всего того, что случилось с Орионтой, не знаю, смогу ли я и захочу ли вообще ещё хоть раз спеть Песни Жрецов…

Интересно, хоть один Жрец Леса выжил?

Как вообще Орионта сможет вернуться к прежней жизни, если осталось всего около 50 друисов? Это же нереально…

Это правда конец нашего народа? Вот так вот, холодно и расчетливо, по прихоти сумасшедшего императора с другой планеты? Мне не хотелось в это верить…

— Алатиэль, ты как? Тебе надо поесть… Ты совсем никакая! Пойдем-пойдем!

Это на меня, как всегда много и громко болтая, налетела Вистра. Схватила за запястья поверх браслетов и осторожно потянула в сторону маленькой столовой. Но я лишь покачала головой и сдержанно отозвалась:

— Я не хочу есть. Не голодна.

Ничего похожего на чувство голода я действительно не испытывала. Все желания тела словно потухли, кроме уже почти привычной боли.

Вистра строго нахмурилась. Я понимала её заботу, но есть?.. Увольте. Вряд ли бы я сейчас проглотила хоть что-то.

— Вистра… не надо. Я поем позже, когда захочу. Насильно не заставишь, и впрок не пойдет.

Моя подруга тяжело вздохнула, но возражать не стала. А после подалась ко мне и осторожно, но со всей своей теплотой обняла.

— Мне очень жаль всех друисов. И жаль, что мы не смогли им помочь. И Наставника твоего жаль… Но мы сумели помочь хоть кому-то. И брат твой жив! Мы не проиграли, Алатиэль, слышишь? Да, мертвых уже не вернуть, что бы мы все ни говорили и как бы ни сожалели. Но в наших силах помочь другим. Тем, кто остался. И мы ещё можем остановить его! Не сдавайся, прошу тебя! Хорошо?

— Я не сдалась, — тихо ответила я ей. — Я его просто ненавижу. Знаешь… в начале нашей учебы в Академии Астрокварты, когда Торрелин учил меня драться… Для меня это было дикостью — целенаправленно бить кого-то. А сейчас… окажись он передо мной — и я когтями вцеплюсь в его шею. Он не имел права решать судьбу целого народа!

— Это уж точно… Ему вообще не стоило к нам лезть!

— Пока что он не пострадал… почти, — я невольно криво улыбнулась, снова вспомнив, как расцарапала ему лицо. — Ну, по мелочи. И этого слишком мало. Я, кажется, становлюсь жестокой… и даже кровожадной.

Да, это было одно из самых странных моих наблюдений. И оно меня то ли удивляло, то ли пугало… Ведь это, кажется, уже не совсем я?

Но Вистра только рассмеялась и, придерживая под локоть, помогла двинуться дальше.

— Алатиэль… ты слишком много боли испытала по вине этого гаденыша. Желать мести, мне кажется, на твоем месте более чем естественно. Даже я бы ему с радостью накостыляла, но лично меня он не мучил, моего мужа не унижал и мой народ не пытался уничтожить подчистую! Поэтому наши отношения к этому мендцу просто несопоставимы! Так что не бойся, всё нормально. К тому же не забывай, ты — Императрица Громариса, а уж ингисы бы только побольше оружия тебе на такое дело выдали бы!

Я представила, как все Генералы и Торрелин предлагают мне разные виды оружия, а я всё никак не могу выбрать, чем именно воспользоваться… Картинка вышла даже чуть забавной.

Наверное, Вистра была права. Мне хотелось бы в это верить.

Наша каюта — как мы её стали называть, «каюта управления» — была расположена прямо вплотную к кабине пилотов и техников, которые следили непосредственно за работой корабля. Именно в ней по всем деловым вопросам было решено собираться всем представителям власти в Астрокварте.

Почти постоянно там находился Шионасс, цепко и бесстрастно наблюдая за всеми, но почти ничего не говоря. Чаще всего он стоял у стены, у самого прохода к пилотам, то ли следя, чтобы к ним никто не лез, то ли готовый всегда что-то передать им или от них. Никто не спрашивал у Генерала, почему он стоит именно там.

За столом, вполне привольно (и спасибо, что не закинув ноги на соседний стул), чаще всего сидел Амдир, не вылезающий из ноутбука. Как раз к прибытию первых «гостей» я поймала себя на мысли, что впервые вижу его до ужаса сонным. По крайней мере, зевал он и тер покрасневшие глаза очень убедительно.

Убедительно — до тех пор, как в коридоре я как-то раз не увидела, как Вистра помогает ему закапать в глаза что-то, вызывающее легкое раздражение. Право слово, у нас на корабле собрались сплошные артисты!

Торрелин вот вечно выглядел мрачным и недовольным из-за того, что его Императрица «не вынеся новостей с Орионты, предпочла укрыться на Громарисе». То, что все ему верили, говорило лишь о том, что никто из них меня не знал толком.

Я же иногда подходила к нему со спины, касаясь то плеча, но намертво сжатого кулака. И тогда он ненадолго позволял себе вздохнуть чуть глубже и, если мог, украдкой поглаживал мою ладонь большим пальцем.

Был, кажется, из всех «гостей» только один, который заметил меня, несмотря на мимикрию, — Ошин. В какой-то момент он покосился как раз туда, где я проходила, и на его губах мелькнуло что-то похожее на улыбку. Но больше он за мной не следил и ничем свое наблюдение не высказал, справедливо рассудив, что, раз я скрываюсь, не надо меня выдавать.

Но больше всего меня интересовал Дагний, новый король Перикулотерра. Он был поначалу со всеми так открыт и дружелюбен, что становилось не по себе. Я почти непрерывно изучала его мимику, жесты… Я его, определенно, не знала. Но почему-то мне казалось, что он весь пропит фальшью. Или это уже предубеждение? Ох, я не знала…

Кстати, тот Генерал, которого мы так решительно-настороженно отправляли на Перикулотерр, прибыл с ним и уже успел доложить, что официально ничего постороннего не заметил, а присмотреться в неформальной обстановке не успел. Что ж, по крайней мере, мы могли не переживать, что лишимся ещё одного звена власти.

Я бы хотела снова записывать всё, что слышу и вижу, но увы, блокнот, в отличие от меня, будет всем виден. Вообще меня удивляло, почему при этом одежда тоже подвергается мимикрии, но ни у кого из друисов не было объяснения… Может быть, спросить потом Амдира? Когда-нибудь совсем потом. Пока что я же просто прислушивалась и присматривалась. Боль меня не беспокоила. Луко под моим напором сдался и выдал мне целый набор сильного обезболивающего. В случае, если мне станет хуже, я просто съем таблетку, одну за другой. Сейчас я не могла позволить себе слабости, даже если всем остальным она казалась естественной.

Вот, кстати, и обо мне вспомнили.

— Как поживает Ваша жена, Император? — светским тоном осведомился король Дагний, устраиваясь за столом через несколько мест от Амдира. Только лишь мельком покосился на него, но звук быстрой печати по кнопкам ноутбука ничуть не изменился.

— Восстанавливается, — сухо ответил Торрелин.

— Я слышал, у наших врагов её подвергали изощренным пыткам?

Все фригусы — не только Амдир — глянули на короля неодобрительно. Шионасс молчаливо напрягся, друисы вздрогнули, а Вистра тихо цокнула языком.

— Надеюсь, никому из нас не придется ничего узнать о пытках Империи Менд, — ещё более сухим, ожесточенным тоном отрезал Торр.

Я тихо-тихо подошла к нему, обнимая за пояс и прижавшись щекой к лопатке.

«Я здесь, — напоминала я про себя. — Я с тобой, всё закончилось!».

Но напряжение из его тела никак не желало уходить.

— Но, право слово, я слышал, что она не должна была даже шевелиться, и её одолевали галлюцинации!

Торрелин глянул на наглеца так, что я бы на его месте проглотила язык, в самом прямом и однозначном значении. Ответную фразу он произносил до ужаса медленно и размеренно, аж до мурашек:

— По Вашим расспросам возникает ощущение, что Вы хотели бы, чтобы ей было как можно… хуже?

На последнем слова он позволил себе проявить голосом что-то среднее между недоверием и удивлением, как будто спрашивал сам себя: ну не может же такого быть?

Ха, вот я боюсь, что может! На миг король чуть-чуть прищурился. Наверное, это было бы не так уж заметно, но я старалась уловить даже мельчайшие изменения в выражении его лица.

— Что Вы, Император! Я, безусловно, надеюсь, что эта известнейшая друиса вскоре поправится и я смогу с ней познакомиться!

И такая широкая, бесхитростная улыбка…

Никто не успел сдержать эмоции, когда король, подозрительно много лезущий в чужую личную жизнь, так же невинно уточнил:

— Или, может быть, Ваша Императрица беременна?

Торр как-то сдавленно кашлянул. Ошин вздрогнул, распахивая глаза… А Вистра звонко хихикнула. Она же и взяла на себя этот странный вопрос:

— Нет, Ваше Величество, ничего такого, что Вы! Уж я бы знала! Я её лучшая подруга, так сложилось ещё с учебы! Мы с ней жили в одной комнате, и я очень хорошо её знаю! Мы, кстати, ещё когда учились — ну, Вы же знаете, да, мы только на первом курсе проучились, ну, кроме нашего Императора, он и того меньше, а дальше началась вся эта война… Ох, я, конечно, совсем не ожидала, что это и меня затронет, но что ж поделаешь… А, так вот, ещё на первом курсе, в самом начале, мы с ней как-то обсуждали один довольно сложный вопрос… ну, вернее даже, спорили! Она очень уж упряма! Так вот, Алатиэль считала, что…

Амдир, прикрыв глаза ладонью и покраснев, как маков цвет, явно пытался не смеяться. Торр, судя по его подрагивающим плечам, — тоже. Остальные только в крайнем изумлении смотрели на нашу болтушку-каркарему, которая вещала какую-то совершеннейшую чушь в своей излюбленной манере. Кажется, она даже переигрывала саму себя, потому что так долго она никогда не кружила на одной и той же фразе, так и не сдвигаясь вперед по мысли.

Но король в итоге нашел способ остановить даже её.

— А не хотите стать моей женой? Две подруги, королева и императрица… это было бы красиво. И Вы, несомненно, очаровательны.

Вистра побледнела, умолкла и даже чуть сдвинулась назад на стуле. Но ответить не успела. Амдир мигом посерьезнел, даже, пожалуй, став каким-то ожесточенно суровым, и негромко, размеренно произнес:

— Вистра уже замужем. За мной.

— Чего? — тихо, но всё же хорошо слышно прошептал Торрелин.

Кажется, наша компания сегодня друг друга доведет до нервного тика даже раньше, чем мы разберемся с этим королем. Мысленно смеясь, я уткнулась лбом Торру в спину и покрепче обняла за пояс.

— Сюрприз, — привычно усмехнулся Амдир, откидываясь на спинку стула и самоуверенным жестом укладывая руку на плечи Вистры. Но девушка лишь поправила свои волосы и сама придвинулась к нему поближе. — Считай это моей местью за твою свадьбу!

Хоть я и не видела сейчас лица своего мужа, я была почти уверена, что он закатил глаза.

— Не знал, что ты такой злопамятный.

— Теперь зато знаешь. И вообще, я не слышу поздравлений, великий Император!

— О, тебя я определенно поздравляю. А вот Вистре сочувствую.

Каркарема сдавленно засмеялась в плечо мужа, а тот в шутливом возмущении поднял брови и тоже ответил что-то насмешливое и нахальное.

А я тяжело сглотнула. Нам ведь чуть больше двадцати, мы просто юноши и девушки… когда мы успели все стать какими-то Императорами, предводителями Конгресса управления?.. Почему весь Союз Астрокварты вдруг оказался в руках четверых молодых… слишком молодых для этого людей? Да, у нас есть помощь, почти на каждой планете, но почему-то именно мы ведем всех за собой. Но ведь это неправильно! Мы должны, по-хорошему, лишь учиться, постигать науки, привыкать пока лишь наблюдать за чужими решениями… Не принимать их сами. Тем более не в таком масштабе. Что, если мы, просто в силу отсутствия опыта или даже какой-то юношеской наивности, совершим ошибку? Сейчас малейший просчет может стать роковым. Для друисов так и вовсе это уже случилось…

До чего же всё это страшно и неправильно!..

— Надо же, какие вы… предприимчивые молодые люди! — изображая одобрение, усмехнулся король Дагний.

Но, к моему несказанному облегчению, на этом он наконец успокоился и замолчал. Надеюсь, больше в чужую личную жизнь он лезть не будет…

Вовремя отвлекли всех ещё и фригусы, рассказом о том, как они исправили открытые каналы связи. Я почти не прислушивалась, продолжая в первую очередь наблюдать. И да, на секунду король отчетливо недовольно скривил губы от такой новости.

Амдир поднялся довольно резко, не удивив этим только Вистру, и кивнул Торрелину:

— Можно тебя на пару слов? Есть сообщение от Алатиэль.

Я снова про себя хихикнула с удивленно дернувшейся брови Ошина. Но что поделать, для ребят это было что-то тайного шифра.

Я вышла вслед за ними, заметив, что король с любопытством поглядывает в сторону Торрелина. В коридоре было пусто, но, не зная наверняка, не подслушивает ли их кто-нибудь, Амдир просто открыл небольшой текст на экране браслета и произнес:

— Вот, читай!

Я, прижавшись к плечу Торра, тоже заглянула в экран и расплылась в улыбке. Этот текст гласил следующее: «То, как мы перекодировали официальные межпланетные каналы, сейчас показывают королю. А каналы твои внутренние, между ингисами, я перешифровал лично и другим способом».

Ну до чего же нам повезло с нашим техническим гением!

Торрелин тоже улыбнулся и слегка хлопнул друга по плечу.

— Я понял. Спасибо, Амдир.

Фригус только довольно улыбнулся.

Мы почти тем же порядком стали возвращаться, но, открывая дверь, Торр немного её придержал, чтобы щель появилась, но изнутри это пока было не особо заметно. И ведь как знал! Мы услышали, видимо, уже конец разговора, но и этого хватило. Сейчас говорил Шионасс, но тон у него был на редкость недовольный.

— Вы, видимо, такими намеками пытаетесь выведать, не влюблен ли я в жену своего брата? Так позвольте заверить: нет, не влюблен. Я безгранично уважаю её как девушку, личность и свою Императрицу, но не более. И я бы настоятельно рекомендовал Вам оставить в покое её сердечные дела.

«Великий Лес, спасибо, Шионасс!». Наконец-то ему кто-то это сказал, раз уж я не могу выдавать свое присутствие!

Торрелин решительно вошел внутрь, и король Перикулотерра наконец умолк, не став при нем продолжать подобные расспросы. Надеюсь, сейчас он умолк на более долгий срок, чем в прошлый раз!

Ох, мечты… Допустим, личную жизнь Его Величество действительно оставил в покое. Но нетактичные вопросы продолжились, и теперь досталось Ошину и второму выжившему Главе Клана, чуть старше моего брата и со свежей раной поперек лба. Настырный король очень хотел знать, видели они смерть кого-нибудь из членов своих семей, что чувствуют сейчас, оставшись почти последними друисами…

Одному из фригусов это надоело:

— Ваше Величество! Любопытство — безусловно, не порок, но надо знать, когда давать ему волю! Даже мне очевидно, что сразу после потерь такие вопросы будут вызывать лишь боль. Даже для всех гибель почти всех друисов — ужасающее преступление и огромная утрата, что уж говорить о них самих!

— Может быть, Вы поделитесь тем, что происходит на Вашей планете? — тут же предложил Торрелин. — Вам удалось найти убийц Вашего брата?

«Самого себя трудно потерять!» — не без горечи заметила я про себя.

Право слово, вернуться за сутки до убийства брата, чтобы сразу же перенять престол, — это как-то даже оскорбительно!

— Увы, нет. Но, раз уж Вы любезно мне напомнили… Могу ли я попросить Вашей помощи, Император? Если не возражаете, я тоже желал бы побеседовать наедине, как Вы с господином Амдиром парой минут ранее. Уверяю, я не займу много времени!

Не знаю уж, почему, но мне категорически не нравилась эта идея. Тихо оказавшись рядом с Торрелином, я схватила его за запястье, надеясь, что он меня поймет. Но нет, он просто проигнорировал! Осторожно выкрутился из моих пальцев и сложил руки на груди.

— Что ж, для начала мне стоило бы выслушать Вашу просьбу о помощи. Прошу Вас.

Вот же самоуверенный наглец! Нет чтобы жену послушать! Ну неспроста же этот хитрец наедине с Торром поговорить хочет… То ли гадость какую-нибудь скажет, то ли сделает…

В общем, я, естественно, вышла вместе с ними, держась за спиной Торрелина, а в коридоре, благо места было много рядом, встала рядом с ним, слева. Торр, с видом непоколебимой горы, терпеливо ждал, пока король Дагний заговорит.

— Я хотел спросить у Вас, Император… Вы не слишком ли горды?

Торрелин чуть-чуть наклонил голову в сторону. Я улыбнулась тому, что мой муж был, кажется, самым высоким в Совете Астрокварты.

— То есть?

— Три жизни в обмен на мир — так, кажется, предлагал правитель Империи Менд?

Я сцепила зубы. Легко было рассуждать, пока речь шла о посторонних или даже о тебе самом. Но когда дело касается тех, кто близок и дорог — нет, цена становится непомерной.

— Мы уже отклонили это предложение. Не думаю, что Вирран будет столь любезен, — Торр саркастично выделил это слово, — что повторит его.

— Но разве это не приемлемая цена?

— А Вы полагаете, лишив Астрокварту лидеров военного дела, он действительно оставит её в покое?

— Ты и впрямь упрямый мальчишка, — вздохнул каркарем.

И резко дернулся к Торру.

Я совершенно пропустила мгновение, когда в его ладони оказался нож. Успела увидеть лишь блеск стали. И скорее интуитивно, чем осознанно, поняла, что лезвие метит в горло Торру.

Вряд ли от меня было много толка… Но я действовала на эмоциях, попросту не успев задуматься. И толкнула его в сторону. Мне на лицо упало несколько горячих капель. А я рванула вперед. Давние уроки Торрелина вспылил в памяти сами собой: я всегда была прилежной ученицей. И никакая жалость меня уже не останавливала.

Кулаком в подбородок снизу вверх. Потом ребром ладони в открытое горло. Выступающей костяшкой ступни — по коленному суставу. Сломать нос уже о свое колено. Вывихнуть кисть. Потом плечевой сустав.

И, замирая от ужаса, обернуться.

Бледная кожа. Горячая, буйная алая струя крови. Слишком сильная. Он терял слишком много за каждую долю мгновения.

— Шионасс! — прокричала я, бросаясь к Торру и зажимая фонтанирующую рану обеими ладонями.

Дверь распахнулась уже через пару мгновений, и Генерал, едва оглядевшись, тоже побледнел. Его руки легли поверх моих, помогая зажимать рану.

— Кажется, артерию не задело… Близко, но не задело, видишь, он ещё жив, он дышит… А он вообще живучий, из любой беды выкарабкается. Вистра, сбегай за Луко!

Весь шум на какое-то время слился для меня в одно звуковое пятно. Я почти ничего не различала. Только смотрела на стремительно бледнеющее лицо Торра и умоляла его: не бросай меня! Мы столько всего пережили… Не может же всё закончиться вот так!

— Генерал! Император! Там начинается атака на Громарис! Импера… Оу. От кого ждать приказов?