Тёмное пламя-1

Глава 12. Беседа с Эндемионом

Верхнюю смотровую площадку, куда князь Синегорья пригласил Риана и Рэйвен на разговор, защищал от непогоды и ветров полукруглый самоцветный купол. С севера открывался прекрасный вид на высокогорное озеро, а с юга — на ухоженные фруктовые сады.

Рэйвен отметила, как похожи сын с отцом, оба высокие, красивые, широкоплечие, уверенные в себе. Даже в их жестах — скупых, точных, несуетливых, было много сходства, а порой они неосознанно зеркально отражали движения друг друга. От матери Риану достались только яркие изумрудные глаза, формой напоминающие ивовый лист, да светлые, с лёгким золотистым оттенком волосы.

— Полагаю, — Эндемион улыбнулся Рэйвен. — Отец уже рассказал тебе всё, что необходимо знать о Логрейне и других княжествах.

Она кивнула.

— Не думаю, что смогу к этому многое добавить, — продолжил князь. — Но считаю необходимым обсудить с вами некоторые моменты, связанные с предстоящим по завершении праздника Летнего Солнцестояния Советом Князей.

На этом Совете Рэйвен и Риан впервые должны были представлять свои княжества вместо родителей. Текущий расклад сил и интересов оба знали и понимали, что это будет, скорее, жёсткое испытание на прочность, чем что-то ещё. Князь Логрейна, конечно, будет их страховать и не даст совершить серьёзных оплошностей, но полагаться только на его поддержку не стоило. Очень многое зависит от того, какое впечатление они сами произведут на Старших.

— На сегодняшний день, — Эндемион сел на скамью и жестом пригласил Рэйвен и Риана занять места рядом с ним. — Наши три княжества оказались в Совете в меньшинстве, после того, как Ниеллен помирился с сестрой, и к ним примкнули ещё двое. Сейчас у них двадцать четыре голоса против наших двадцати.

Каждое из семи эльфийских княжеств имело в Совете некоторое количество голосов, по количеству дочерних Рощ — уделов плюс один голос «великого» князя, контролирующего Материнское Древо княжества. У Логрейна, самого большого из княжеств, было восемь голосов, у Арденского Леса и Синегорья — по шесть. То есть, суммарно двадцать.

— Я, конечно, очень рад, — продолжил Эндемион. — Что они примирились после пятисотлетней вражды. Но вот то, что у них теперь и в Совете согласованная позиция по любому вопросу, откровенно говоря, не радует.

— Согласованная позиция, — Риан улыбнулся. — Надо запомнить это выражение.

В действительности, это дипломатичное выражение Эндемиона означало, что Ниеллен, которого уже давно мало что интересовало, кроме пиратства и поисков Стратим, просто дал сестре право распоряжаться голосами своего княжества. И между прочим, у Имданка, небольшого островного княжества Ниеллена, занимавшего пять не самых крупных кусков суши архипелага Птичьих Островов, голосов в Совете было шесть, как и у несравненно больших и по территории, и по военной мощи, Синегорья и Арденского Леса. Хотя уделы княжества Ниеллена представляли собой всего лишь малые островки, на которых едва хватало места для Дочерней Рощи и пары поселений. А сам Имданк был, скорее, слегка организованной пиратской вольницей, чем княжеством. Самого Ниеллена за глаза так и называли, князь-пират.

— Ниелле мастерски владеет искусством интриг и манипуляций, — слегка улыбнулся князь. — Но крайне редко задумывается о долговременных последствиях своих действий.

У самой Ниелле, княгини Аселена, в Совете было всего пять голосов. И щедрый подарок от брата-пирата в одночасье существенно повысил вес её мнения. И как только Ниелле, которая с детства отличалась коварством и мстительностью, почувствовала за собой силу, её поведение на переговорах разительно поменялось, стало агрессивным и напористым.

— Тоже запомню, — кивнул с серьёзным выражением на лице Риан. — Это вежливое выражение для описания истеричной и не слишком умной женщины.

— Риан, — Рэйвен серебристо рассмеялась. Она досье на Ниелле, составленное для неё Морионом, читала. Её друг выразился прямолинейно, но по сути сказанное им совпадало с мнением Мориона. Княгиня Аселена отличалась злопамятностью, импульсивностью и склонностью к драматической аффектации по малейшему поводу.

— А что, Риан? — он усмехнулся. — Я разве не прав, отец?

Тот усмехнулся в ответ, но промолчал. С Ниелле Эндемион был знаком с детства, и отношения между ними изначально балансировали на грани холодной неприязни и открытой вражды.

— И она будет пытаться на нас давить? — уточнила Рэйвен.

— Конечно, — кивнул Эндемион. — Но не прямо. С тобой она, скорее, попытается подружиться, хотя… её представления о дружбе… несколько односторонни.

Под этим подразумевалось, что Ниелле помнит о «подругах», лишь пока они ей чем-то полезны, но стремительно утрачивает память, как только надобность в них отпадает.

— А Инелле? — спросила Рэйвен. — Она-то почему вдруг стала во всём поддерживать княгиню Аселена? Отец говорил, они с детства не слишком ладили.

Эрналин, княжество Инелле, запертое среди занятых людьми земель, окружали со всех сторон трудно проходимые болота, и только благодаря этому оно до сих пор и сохранилось. И тем не менее, в Совете Князей у Эрналина было пять голосов.

— Сложно сказать, — пожал плечами Эндемион. — Она всегда была скрытной и себе на уме. Если интересны её мотивы и побуждения, спросите у Фаэррона. Он о ней знает больше, чем мы с Морионом.

— А Мирверин? — Рэйвен осторожно согнала с рукава платья мотылька, непонятно как залетевшего на смотровую площадку. — О нём отец говорил, что его мало что интересует, кроме собственных… удовольствий.

Иолан, княжество Мирверина, также имел пять голосов в Совете. Сам князь до недавнего времени почти не проявлял активности в Совете. Его более интересовали любовные интриги. Закрытую часть досье на него Морион показал своей дочери только после её совершеннолетия. И то, не всю. Но и того, с чем Рэйвен дали ознакомиться, хватило ей, чтобы понять: любовные игры князя Иолана весьма специфичны.

— Тоже пока непонятно, — чуть нахмурился Эндемион. — Эта четвёрка по каким-то причинам вдруг объединилась, и это становится настоящей проблемой. И иногда у меня складывается впечатление, что они просто из принципа голосуют против любого предложения, исходящего от меня или Мориона.

— Ты знаешь моё мнение по этому поводу, отец, — негромко сказал Риан. — Из этих четверых реальная сила только у Ниеллена, с его пиратским флотом. Честно говоря, я просто не понимаю, почему вы с Морионом и Фаэрроном терпите все эти интриги и шантаж от Ниелле.

— Я тоже за силовое решение вопроса, — хмыкнул Эндемион. — Но Фаэррон против. Он говорит, что нет смысла. Придётся брать под прямое управление разрозненные территории, у которых даже нет общих границ. А нам и без того есть чем заняться.

— Ну да, — Риан усмехнулся. — Мы заняты тем, что сидим в глухой обороне последние лет триста. А люди продолжают вытеснять нас с исконных земель. Теперь, чтобы навестить брата или друга, живущего, например, в Эрналине, нужно месяца три добираться туда по степям, болотам и горам, отбиваясь по пути от разбойников и уплачивая грабительские пошлины на заставах.

— Со всей этой четвёркой приходится считаться, — заметила Рэйвен. — Потому что это позволяет нам сохранять хоть какую-то целостность… Наши княжества и так словно малые острова посреди океана людских государств. Стоит начаться междоусобице, как нас сметут мгновенно. Да и Старших осталось слишком мало, чтобы ещё и проливать кровь друг друга.

— Хуже всего то, — Эндемион вздохнул, отметив, что Рэйвен говорит практически словами своего отца. — Что до сих пор мало кто воспринимает людей всерьёз. Старших всегда больше интересовали собственные игры, чем-то, что происходит в мире.

Некоторое время они молчали, задумчиво глядя друг на друга.

— Уже точно известно, что на Совете будет поставлен вопрос о твоём замужестве, — хмуро сообщил Эндемион.

— Почему такая спешка? — спокойно поинтересовалась Рэйвен, для которой это известие новостью не являлось. — Свобода надоела? По сильной руке короля соскучились?

— Вот сейчас ты очень сильно польстила Аэриону, — хмыкнул Эндемион. — Он и с дочерью своей управиться не смог, не говоря уж о князьях. Единства в Совете не было, даже когда он ещё был Королевским. Да и разрушение Дарианы лишь временно сплотило Старших. И то ненадолго. Ещё и Древо не восстановлено, а уже игрища начались.

— Скорее, они соскучились по удобной площадке для игр, — заметил Риан. — В Логрейне не слишком разгуляешься. Я думаю, что если Старшие выбрали бы в своё время королём Фаэррона, а не Аэриона, всего этого хаоса не было сейчас.

Рэйвен искоса бросила на друга заинтересованный взгляд. У неё за последние два дня сложилось впечатление, что Риан как-то резко утратил прежнюю наивность, и много времени провёл в размышлениях. Во всяком случае, многое из того, что она вчера и сегодня услышала от него, звучало именно так: многократно обдуманным и взвешенным.

— Фаэррон сам отказался, — усмехнулся Эндемион. — Предпочёл роль барда при королевском дворе. И я очень хорошо его понимаю. Если уж Изначальные Старшие после Пробуждения лет двести только спорили, где лучше строить столицу… Пока Великий Маг Невлин не вмешался. И не решил вопрос по-своему.

— А правда, что когда короля выбирали, голоса поровну были между Фаэрроном и Аэрионом? — спросил Риан.

— Да, — улыбнулась Рэйвен. — Мне отец рассказывал. Фаэррон ему ультиматум поставил. Либо тот голосует за Аэриона, либо они больше не друзья.

— Давайте вернёмся к обсуждению предстоящего совета, — посерьезнел Эндемион.

— Серые Степи, — мечтательно вздохнула Рэйвен. — Я бы там новую столицу строила, вместо Дарианы. Вот так и скажу на Совете. Выйду замуж за того, кто сможет основать княжество в Серых Степях. А то Древо восстанови, Дариану отстрой, короля на трон посади. И всё сама, сама, сама…

— Почему там? — Риан с отцом одновременно с интересом на неё посмотрели.

— Потому что у Синегорья, Арденского Леса и Логрейна появится общая граница, — Рэйвен усмехнулась. — И какая тогда будет разница, чего хотят Ниелле и её свита.

Логрейн не граничил вплотную с Серыми Степями, их разделяла Ларнийская провинция Беотии. Но влияние Фаэррона в тех землях было значительно сильнее, чем у беотийского королевского Двора, и всем присутствующим на смотровой площадке было известно, что рыцарский Орден Мантикоры, контролирующий Ларнийскую провинцию, в любой момент готов открыто перейти под протекторат Логрейна.

— Мысль, между прочим, здравая, — одобрительно заметил Эндемион. — Очистить эти земли от чудищ и тёмных тварей — деяние, достойное будущего короля.

— Ты сейчас серьёзно? — Риан смотрел на неё очень задумчиво.

— Да, Риан, я — серьёзно, — ответила Рэйвен с лёгкой злостью в голосе. — Несерьезно — это когда тебе как племенной кобыле подбирают жеребцов, да ещё поторапливают с выбором.

— Мне нравится идея с княжеством в Серых Степях, — Эндемион кивнул. — Надо бы собраться да обсудить с Морионом и Фаэрроном.

— Есть только одна небольшая проблема, — Риан улыбнулся, а в его глазах появился тот характерный блеск, когда он начинал обдумывать решение интересной ему задачи. — Нам нужно семя Материнского Древа.

— Об этом я не подумала, — Рэйвен вздохнула. — Может, поищем? Вдруг у кого запасец малый сохранился?

— Это вряд ли, — покачал головой Эндемион. — Когда Вириэна сбежала с Грайвеном в Аластрим, она часть запаса семян Материнских Древ прихватила с собой. А остальное, видимо, уничтожили при нападении на Дариану. Во всяком случае, сокровищница Аэриона оказалась пустой.

— Даже так? — Рэйвен в изумлении приподняла брови. — А зачем?

— Что зачем? — не понял Эндемион.

— Утащила семена королевна зачем?

— Не знаю, — князь Синегорья пожал плечами. — Сделать с ними она бы ничего не смогла. Аэрион дочь, конечно, обожал, но и он, в конце концов, вспылил. И изгнал её из королевства, проведя ритуал полного отсечения от Изначального Древа.

— А Роксенский Лес? — заинтересовалась Рэйвен. — Игрушечное княжество Вириэны… От него король тоже её отсёк?

— С Роксенским Лесом история тёмная, — Эндемион задумался. — Об этом лучше друидов спросить. Ладно, разговор у нас интересный пошёл, но пора на Совет идти. Рэйвен, тебе присутствовать желательно, но не обязательно.

— Я бы посмотрела и послушала, — она улыбнулась.

— Дома не наслушалась? — мягко улыбнулся в ответ князь Синегорья. — Ладно, спускайся в сад, через четверть часа тебя сопроводят к Залу Совета. А я пока с сыном немного побеседую.

Когда Рэйвен ушла со смотровой площадки, князь Синегорья некоторое время молчал, созерцая озеро. Затем негромко спросил:

— Чего ты вообще хочешь от жизни, сын?

Риан, окончательно выпавший из разговора после того, как услышал про Роксенский Лес, погрузился в какие-то свои размышления и отца не услышал.

— Риан! — громко окликнул его Эндемион.

— А? — тот встрепенулся. — Ты что-то сказал, отец?

— Я тебя спросил, — ровным тоном сказал князь. — Чего ты хочешь от жизни?

— У меня много желаний, — хмыкнул Риан. — Даже не представляю, с чего начать.

— С чего-нибудь, — Эндемион так сурово посмотрел на сына, что тот сначала оторопел, а затем разозлился и ответил отцу хмурым взглядом.

— Молод ещё, вызов мне бросать, — усмехнулся князь.

— Я не бросаю вызов, — спокойно возразил Риан. — Я действительно не знаю, что тебе ответить, отец. Могу лишь обещать, что ты будешь вторым, кто узнает ответ.

— А первым будешь ты сам? Ладно, задам вопрос попроще. О чём ты сейчас так напряжённо думал?

— Не поверишь, — Риан усмехнулся. — О Роксенском Лесе. Пытался вспомнить, от кого слышал, что у Вириэны был там тайник, куда она никого не допускала.

— И?

— Задумался, не могла ли она там спрятать семена Древа.

— Маловероятно, — покачал головой Эндемион. — А даже если и был тайник, добраться до него вряд ли выйдет. Учитывая, во что превратился Роксенский Лес сейчас. Там, говорят, пострашнее, чем в Чернолесье.

— Ну, значит, после него путешествие в Серые Степи покажется лёгкой прогулкой, — улыбнулся Риан.

— Хм, — князь не нашёлся с ответом и молча смотрел на сына.

Сам по себе поход был смертельно опасной затеей — за холмы Себланта, окружавшие Серые Степи по периметру, мало кто рисковал ходить. Слишком уж много там водилось опасной живности, которая после Великого Искажения ещё и обзавелась магическими способностями.

— Ты же не ожидаешь от Рэйвен, — Риан усмехнулся. — Что она будет сидеть смирно, в ожидании, пока ей на бархатной подушечке поднесут ключи от Серых Степей?

— Не ожидаю, — усмехнулся в ответ Эндемион.

— Вот и я думаю, что пора уже начинать подготовку к походу, — серьёзным тоном сказал Риан. — Всё веселее, чем бессмысленные пограничные стычки с Аластримом или бодания в Совете без видимых результатов.

— Мы вернёмся к этому разговору позже, — кивнул Эндемион. — А теперь давай поговорим о насущных делах. Ты поговорил с Рэйвен?

— Нет, — помедлив, ответил Риан. — Прежде мне нужно разобраться с собственными проблемами. Иное будет неправильно и нечестно.

— Что ж, — Эндемион чуть склонил голову набок, внимательно глядя на сына. — Думаю, ты прав.

Он с лёгким вздохом поднялся. В последнее время князя Синегорья не покидало ощущение стремительно тающего времени. Но на сына Эндемион давить не хотел, да и смысла особого не было. Раз Риан решение принял, то выполнит — в этом князь Синегорья не сомневался.