Тёмное пламя-1

Интермедия 8. Воля Тьмы (Сандаар)

Замок Сандаара, Милигет

Поутру Сандаар спустился к подземному озеру и обнаружил, что все трое варданов уже окоченели. На их мёртвых лицах застыло выражение благоговейного ужаса. Выжженные глазницы говорили о том, что Мораг им явилась воочию.

«Что ж», — философски заключил верховный маг. — «Вот и ещё три жизни принесены на алтарь борьбы с Аластой».

Итого пятьдесят семь жизней за три последних года, с тех пор, как Мораг впервые приказала привести к алтарю варданов, помнящих Маутхент. Она, как и всегда, не озвучила повеление прямо, но послала ему несколько ярких видений, из которых не составило труда понять желание Матери Тьмы.

Для Сарена и его внучек всё сложилось не так уж плохо: Мораг позаботится о том, чтобы их души попали в Сады Илфирина. Как знать, может быть к моменту их нового воплощения Маутхент вновь станет цветущим островом, каким был триста лет назад, до опрометчивого решения Грайвена уничтожить эльфийскую Рощу в Милигете, посаженную Вириэной.

…Мотив короля был понятен Сандаару — узнав, что его попросту использовали втёмную, Грайвен имел все основания для ярости. А задумываться о последствиях своих действий королю не было свойственно. Как, впрочем, и эльфийской королевне…

В пещёре вдруг резко и ощутимо похолодало, Сандаар увидел, как поверхность озера покрылась тонким льдом, и мгновение спустя на него ступила юная прекрасная женщина, в чьих длинных, до пола, волосах цвета воронова крыла мерцали золотистые звёздочки. Она улыбнулась верховному магу и сложила ладони лодочкой. Из них выросла полупрозрачная алая роза с алмазными капельками росы на лепестках. Цветок остался лежать на льду, когда Мораг исчезла так же внезапно, как появилась.

«Ледяная роза в моём заснеженном саду», — мысленно усмехнулся Сандаар. Похоже, Мораг считает, что ему пора озаботиться продлением рода.

… Сандаар и два его единокровных брата родились в один день от разных матерей — отец, предшественник Сандаара на посту верховного мага Эр-Тириона, выбрал их для продолжения рода среди рабынь, принадлежащих Ордену. Все эти женщины, имён которых он даже не посчитал нужным сообщить сыновьям, умерли при родах. Частый исход при вынашивании ларнийского потомства — плод поглощал жизненную силу матери, и та умирала от истощения вскоре после родов, если отец-ларн не вмешивался в процесс, поддерживая её своей магией. Их отец делать этого не стал. И не потому, что был жестоким и бесчувственным. Он просто следовал непреложным заветам Ларна — отца всех ларнов, который в смертный час передал власть над Эр-Тирионом и дар тёмной магии своему старшему сыну, прапрапрадеду Сандаара.

Магический Орден Эр-Тирион был создан Ларном на излёте Эпохи Тьмы, с единственной целью: уничтожить Аласту, тёмную богиню, которая привела в Элиндар ингров и погрузила три четверти мира во тьму и хаос. Обладая даром предвидения, Ларн точно знал, что Аласта однажды вырвется из места своего заточения, куда её отправили Невлин и Вардаана ценой своих жизней, и вернётся в Элиндар, чтобы довершить начатое.

Ларн считал, что такого врага, в совершенстве владеющего тёмной магией и лишенного способности чувствовать чужую боль, могут победить только ещё более сильные тёмные маги, действующие бесчувственно и рационально, не считаясь с моральными принципами и готовые положить абсолютно всё на алтарь борьбы. В том числе родных и близких.

Отец, в полном соответствии с тем, как воспитывали его самого, с раннего детства своих сыновей следил за тем, чтобы у них не возникло привязанности хоть к кому-нибудь. Слуг и наставников заменял при малейшем намёке на зарождение симпатии и не позволял братьям играть и дружить не только с другими детьми, но и друг с другом. Он поощрял в них дух соперничества, подчёркивая при каждом удобном случае, что лишь один из братьев унаследует титул верховного мага Эр-Тириона, убив его самого в магическом поединке.

Верховный маг не имеет права любить, ибо страх за любимых туманит разум и толкает на опрометчивые поступки — так сказал умирающий Ларн. И добавил, что поскольку ненависть — оборотная сторона любви, то и на неё верховный маг права не имеет, и все его действия должны подчиняться исключительно логике и разумной целесообразности.

Трёх сыновей должен был создать каждый верховный маг Эр-Тириона на пике своего могущества и воспитать их в духе заветов Ларна, чтобы пасть от руки одного из них в магическом поединке, уступив место главы Ордена. Именно трёх, ибо один переметнётся на сторону Света, второй положит всю свою жизнь на то, чтобы навредить как можно сильнее обоим своим братьям. И лишь третий унаследует в полной мере все необходимые качества, в том числе, Дар Предвидения.

Так и вышло, в полном соответствии с пророчеством Ларна — один из его братьев сбежал в Кемпер, где и отрёкся от Тьмы. Второй стал предателем, растрачивая свою жизнь на попытки навредить Ордену и Сандаару лично. Из-за Торна Сандаар нажил себе не одного могущественного врага. Как будто мало было испорченных по его вине ретивого братца отношений с королевскими дворами Беотии и Радуана…

Сандаар, осторожно ступая по льду внезапно замёрзшего озера, подошёл к оставленной Мораг розе, наклонился, чтобы подобрать, и… застыл, слегка ошеломлённый. На льду рядом с цветком лежал маленький округлый предмет. И сердце его замерло на миг и гулко толкнулось в рёбра. Этого Сандаар ждал всю свою жизнь и теперь боялся поверить, что Мораг действительно предоставила ему ТАКОЙ выбор.

Но миг торжества и одновременно слабости был — и прошёл. И Сандаар осторожно подобрал второй дар Мораг, оставив розу лежать на льду. Улыбаясь почти нежно, глава Эр-Тириона рассматривал небольшую изящную гемму на своей ладони. Под поверхностью отполированного до зеркального блеска камня белели прожилки, складываясь в причудливый рисунок, в котором угадывались две головы, склоненные друг к другу, мужская и женская.

— Ключ от Кербенны, — негромко и благоговейно произнёс Сандаар. — Благодарю тебя, Мать Тьмы.

Дело оставалось за малым: найти этот летающий остров Великого Мага Невлина и ту женщину, что откроет Сандаару доступ в Кербенну при помощи этой геммы. А ещё нужно будет восстановить посох Невлина, сломанный в последней битве Эпохе Тьмы. И в этом без помощи Фаэррона не обойтись… Весь вопрос в том, захочет ли князь Логрейна помочь.

Но это зависело не столько от Сандаара, сколько от того, явит ли Илфирин князю свою волю…