Тёмное пламя-1

Интермедия 1. Чёрный Лес

Империя Аластрим, Чернолесье

Поручение отвезти пакет в Чернолесье оплачивалось помимо обычных фельдъегерских расценок пятью золотыми имперами [1] сверху. Это уже должно было насторожить, как и отсутствие охотников на столь выгодный контракт. Понимание того, что он ввязался в сомнительное предприятие, забрезжило у Даррена после того, как пятый по счёту сослуживец спросил, можно ли, если что, взять себе его почти новый охотничий дублет.

Догадка переросла в уверенность после общения с каптёром фельдъегерской службы. Выдавая Даррену снаряжение для поездки, он смотрел на него, как на умалишенного, и норовил подсунуть потёртую кожанку вместо положенной стальной кирасы, дескать, всё равно от стали в Чернолесье проку нет. И рассказал Даррену о том, что из Чернолесья мало кто возвращается в добром здравии и ясном уме. Потому как обитает в этом проклятом лесу злобная нежить, которую не убить ни честной сталью, ни светлой магией. А адресат, чьё имя указано на пакете — Сандаар, верховный маг Эр-Тириона, ещё страшнее, чем вся нежить Чернолесья, вместе взятая.

Отказаться от поручения не представлялось возможным — контракт подписан, задаток получен и уже потрачен. К тому же Даррен, которому не так давно исполнилось восемнадцать, очень не хотел, чтобы его сочли трусом. И он отправился в путь.

Чернолесье, откровенно говоря, его разочаровало — обычный заболоченный лес с уродливыми кривыми деревьями и чахлым кустарником. Но всю дорогу Даррена преследовало чувство враждебного взгляда, от которого деревенела шея, наливался свинцовой тяжестью затылок. Он часто ощупывал пакет, спрятанный на груди, без нужды сжимал рукоять стального меча. Однако шёл уже пятый час пути, и ничего не происходило. Мёртвую тишину леса нарушало лишь липкое чавканье глины под копытами лошадей да мерное постукивание веток друг от друга под порывами ветра.

Из зарослей чёрной ольхи ползли клочья тумана, клубились по обочинам глинистой, раскисшей от вечной сырости дороги. Остро пахло гнилью и прелой листвой. Намокший тёмно-зелёный плащ, подбитый волчьим мехом, давил на плечи. Казалось, он весит не меньше стальной кирасы. Шлем с гребнем из конского волоса то и дело съезжал на глаза.

Даррен, уставший бояться, раздражённо покосился на своего невозмутимого спутника. Тёмные глаза из-под тяжёлых век, придающих лицу проводника сонное выражение, лениво озирали унылые окрестности. Мощное коренастое тело защищала от непогоды накидка из изрядно вытертых козьих шкур, перехваченная широким сыромятным поясом, а голову — потрёпанный кожаный шлем с нашитыми железными бляшками. Из-под него выбивались спутанные пегие пряди. В короткой рыжеватой бороде виднелась седина.

Проводника, последовав совету ушлого интенданта, Даррен нанял на одной из Серебряных Застав, выстроенных по периметру широких с проточной каналов, отделяющих Чернолесье от Империи. И хоть пришлось расстаться с целым импером, юноша об этом не жалел — в одиночестве он бы точно спятил в проклятом лесу.

Да и узнал Даррен от проводника много нового и интересного. Например, что Империя Аластрим наткнулась на Чернолесье сорок лет назад, расширяя свои владения путём вытеснения орков вглубь степей Шартанга. Первый посланный в лес отряд не вернулся. Та же участь постигла еще несколько отправленных экспедиций. После этого Чернолесье несколько раз безуспешно пытались выжечь, но добились лишь того, что раздраконенная нежить стала нападать на окрестные поселения. Вот тогда-то Сандаар и предложил помощь Императору, в обмен на разрешение его ордену применять чёрную магию. Они и раньше её применяли, несмотря на запрет, действующий последние триста лет после гибели Дарианы и последовавшей за этим Расплаты. Просто теперь Эр-Тирион пожелал делать это на законных основаниях.

Помощь ордена оказалась действенной. По совету Сандаара вырыли каналы, окружив Чернолесье проточной водой, которая непреодолима для любой нелетающей нежити. По берегам построили заставы, немудряще назвав их Серебряными, так как очень много этого металла ушло на их магическую защиту. В задачи застав входило: чистка каналов, чтобы вода не заболачивалась, выкорчевывание зараженных лесными спорами растений по берегам и истребление нежити по окраинам леса. За пять лет службы на заставе обещали любому простолюдину титул вольного эрла [2], а после десяти лет можно было рассчитывать и на титул барона. Сам же Сандаар со своим орденом обосновался в глубине Чернолесья, и через несколько лет нападения нежити почти прекратились.

— Хорн, далеко ли до Чёрного Замка? — раз в десятый с начала пути спросил юноша.

— К закату доберёмся, эрл, — отозвался проводник, поправил кожаный шнурок с серебряным егерским жетоном и широко зевнул, не заботясь о том, чтобы прикрыть рукой щербатый рот.

Даррен поморщился, поднял глаза к небу, затянутому сплошной свинцовой пеленой. Где сейчас могло находиться солнце, оставалось только гадать. Если верить местной легенде, услышанной им на постоялом дворе, Чернолесье не видело дневного светила тысячу лет, со времён Великого Искажения. Он выругался, получив с порывом ветра очередную порцию маслянистой влаги с промокших ветвей в лицо. Утираясь полой плаща, краем глаза уловил движение. Тёмный силуэт мелькнул среди деревьев и исчез. И ещё один. И ещё.

И тишину вдруг взорвал неистовый шум. Ржание, громовой топот, треск ломающихся веток и пронзительный злобный вой стремительно приближались. Даррен потянулся за мечом, готовясь к бою.

— Лошади, эрл, — прошипел проводник, не поворачивая головы. Его тихий голос прозвучал отчётливо и близко, а грохот погони отдалился, причём мгновенно. — Притворись, что спишь. И руку с меча, не зли их.

Лошади, как ни в чём не бывало, осторожно ступали по раскисшей земле. Шум не напугал их потому, что они его не слышали. На них тёмная магия Чернолесья не действовала.

— Легко сказать, — буркнул Даррен, не без труда разжав пальцы, сомкнувшиеся на рукояти. Он прикрыл глаза и обмяк в седле.

«Верить лошадям и не сходить с тропы», — мысленно твердил он, словно заклинание.

Наступившая тишина почти оглушила его. Даррен осторожно открыл глаза, и отчаянно бьющееся сердце скакнуло к горлу, а желудок словно сжался и ухнул к коленям. Забывая дышать, он переводил взгляд с проводника, едущего рядом, на полупрозрачных себя и Хорна, возникших в нескольких шагах впереди, и обратно. Призрачные двойники, двигаясь навстречу, зеркально повторяли каждое движение.

Вытолкнув со свистом воздух сквозь сжатые зубы, Даррен выровнялся в седле. Ледяная волна ужаса, прокатившаяся по телу, сменилась злостью, удушливым жаром и биением крови в висках.

— Хорн, что это? — голос всё же дрогнул, почти сорвавшись в фальцет.

— Мороки, язви их Мораг, — Хорн сплюнул.

— Не к ночи будь помянута, — Даррен на всякий случай сделал левой рукой отвращающий жест.

— Поехали, эрл. Безвредные они, только и могут, что пугать.

Они продолжили путь, а мороки двинулись им навстречу, при этом расстояние между ними не сокращалось. Вскоре Даррен успокоился и принялся со смешанным чувством интереса и досады разглядывать своего двойника.

Бледное тонкое лицо с кожей, ещё не испорченной бритьем, большими карими глазами и ямочкой на отнюдь не массивном подбородке, могло принадлежать подростку или девушке. Но никак не тому взрослому сильному мужчине, каковым он себя считал.

Неожиданно двойник подмигнул ему, высунул язык, и тропа перед ними опустела.

— А ты молодец, эрл, — одобрительно заметил проводник. — Давеча тут легионер с перепугу в кусты сиганул. Орал — страшно. Но недолго.

— И что с ним стало? — поинтересовался юноша. У него уже не осталось сил ни для страха, ни для удивления.

— Сожрали его, — вздохнул Хорн. — Мертвякам-то местным сталь нипочём, эрл, тут эльфийское серебро надобно.

Следующие пару часов Хорн и Даррен ехали молча. Начинало темнеть, но по мере приближения вечерних сумерек становилось всё более заметным синеватое свечение, исходящее от деревьев по обочинам тропы. А сразу же после заката тучи на небе разошлись, словно занавес, мгновенно отдёрнутый чьей-то гигантской рукой, и в лесу стало даже светлее, чем днём. Неприятный глазу мертвенный свет почти не давал теней, из-за чего всё вокруг казалось плоским, нарисованным неумелой рукой.

Даррен едва не застонал от облегчения, увидев впереди островерхие чёрные башни, соединенные зубчатыми галереями. Замок угрожающе нависал над заболоченным озером с топкими, поросшими камышом и осокой берегами. От воды исходило зеленоватое свечение. Крепостные стены казались монолитными, словно кто-то огромным зубилом высек их целиком из огромного камня и отполировал до зеркального блеска. В очертаниях и пропорциях замка было что-то странное, неправильное, тревожащее. Мигающие в узких бойницах оранжевые огоньки усиливали общее гнетущее впечатление.

Хорн, дремлющий в седле, встрепенулся:

— Всё, приехали, эрл.

Проводник остановил коня, спешился и принялся очерчивать серебряным кинжалом круг, достаточный, чтобы поместиться в нём вместе с лошадью.

— Ты… не пойдёшь со мной? — нахмурился Даррен.

— Меня не приглашали, эрл, — усмехнулся тот.

— А круг зачем?

— Защита от мелкой нежити, — пояснил Хорн. — Чтобы утром не собирать вещи по всей округе.

— А если кто-то большой придёт?

— Значит, мне не повезёт, — проводник пожал плечами, достал из седельной сумки мешочек и принялся посыпать границу круга остро и пряно пахнущим порошком.

Даррен вздохнул и направил коня к мосту, перекинутому через широкий ров, наполненный тёмной, дурно пахнущей водой. Со скрежетом поднялась решётка, стражник придержал стремя, помогая спешиться. Из сумрака бесшумно возник человек в сером плаще, скрепленном у горла фибулой из черного оникса.

— Следуйте за мной, эрл, — бросил он.

-

[1] Импер — золотая монета, архонт — серебряная, солид — медная. 1 импер = 12 архонтам, 1 архонт = 12 солидов.

[2] Вольный эрл — низший титул знати в Аластриме.