Тёмное пламя-1

Глава 30. Круги на воде (Риан)

Риан брел между голых, черных деревьев в густом тумане, в котором звучали голоса — невнятные, неживые, глумливые. Под ногами вязко чавкала грязь, словно задавая ритм прячущимся в тумане насмешникам. Деревья расступались перед ним, как живые, но норовили зацепить за плащ, хлестнуть по лицу мокрыми ветвями.

Продолжалось это целую вечность, но неожиданно он вышел на опушку, заросшую мерцающими белыми цветами, отдалённо напоминающими лилии. Туман спал, мгновенно, словно сдернутое чьей-то рукой покрывало. Разошлись и клубящиеся тучи, обнажив черное, беззвездное небо и луну — огромную, белую, окруженную мертвенным голубоватым свечением.

Риан пригляделся к цветам и согнулся в приступе тошноты: они оказались руками мертвецов, тянущимися из земли. Мерцание исходило от полупрозрачных червей, густо облепивших кости с остатками гниющей плоти.

Он проснулся в холодном поту. Темноту в комнате рассеивали только слабые огоньки, танцующие под потолком, обшитым отполированными сосновыми досками. И низком — казалось, встав с кровати, можно рукой дотянуться. Но как раз в возможности встать, Риан сомневался. Голова болела, руки и ноги заледенели, он дрожал под толстым меховым одеялом и не мог согреться. Он ощущал всем телом близость Чернолесья. Чувствовал холодную злобу проклятого леса, слышал стоны и шорохи за стеной.

— Очнулся, княжич? — послышался мелодичный женский голос с легкой хрипотцой.

Он не заорал только потому, что горло сжал спазм. Повернул голову, и волна облегчения накрыла его: красивая женщина, полулежащая в кресле рядом с кроватью, была более чем живой, от неё исходил лёгкий запах трав, смешанный с холодным ароматом чистейшего спирта с едва уловимой медовой ноткой.

Её голос словно рассеял морок, ощущение чужого враждебного присутствия пропало. Ночь наполняли обычные шорохи и звуки, да барабанная дробь его зубов: Риан по-прежнему мёрз.

Сокрушённо вздохнув, женщина грациозно поднялась из кресла. Чёрное платье, расшитое серебряными розами, с низким квадратным вырезом на груди, почти не оставляло пространства воображению, а разрез на левом боку полностью открывал стройную ножку в атласном башмачке, легко бы уместившемся на мужской ладони.

Армида — Риан даже вспомнил её имя — Алиана, чуть повела плечами, и платье с мягким шелестом соскользнуло на пол. Переступила, подошла к кровати, откинув одеяло, легла рядом, прижалась. Слегка опешивший Риан замер, по телу прокатилась удушливо-жаркая волна, более от смущения, чем от чего-либо ещё.

— Не бойся, княжич, — гортанно засмеялась Алиана. — Я просто согрею тебя.

И, правда, веяло от неё жаром, словно от костра. Неожиданно для себя Риан прижался к ней, словно испуганный ребёнок к матери. Понемногу согрелся, расслабился, да так и уснул в её объятиях.

Когда Риан снова проснулся, Алиана уже ушла, о ней напоминал лишь запах лесных трав с лёгким оттенком сладости. Он не без труда приподнялся и тут обессилено откинулся на подушку — голова закружилась, перед глазами плавала дымка, а тело словно лишилось костей. Вдобавок горло саднило, очень хотелось пить и слегка подташнивало от резкого запаха флокса, пропитавшего всё вокруг и его самого.

«Купался я в нём, что ли?» — вяло шевельнулась мысль.

Вторая попытка сесть далась уже легче. Голова почти не кружилась, но пульсирующая тяжесть сдавила виски, словно ударами молота отдаваясь в затылке, а язык, казалось, распух и прилип к нёбу. Не без труда разлепив веки, Риан огляделся по сторонам.

Стол с компасом, астролябией, картами и секстантом, пара рундуков и круглое окно, через которое виднелось что-то лазурно-переливающееся, не оставляли сомнений в том, что находится он на корабле.

Должно быть, то, что в сонном бреду он принял за шорохи проклятого леса, в действительности оказалось плеском волн и поскрипыванием переборок и деревянной обшивки.

Распахнулась овальная дверь и в каюту шагнул высокий беловолосый мужчина, с усилием Риан сфокусировал на нём взгляд.

— Если я и в третий раз выловлю тебя из воды, княжич, — с лёгкой усмешкой сказал Ниеллен. — Отрабатывать будешь юнгой, лет этак с сотню.

— А как я здесь…

— Сначала в себя приди, — князь-пират протянул Риану внушительных размеров полупрозрачный фиал, в котором плескалось что-то синеватое и мерцающее. — И на палубу выходи, там поговорим.

Риан под насмешливым взглядом Ниеллена откупорил сосуд, сделал большой глоток и спустя минуту блаженно выдохнул — голова больше не болела, жажда, ломота в мышцах и общее ощущение разбитости исчезли. Оставалось лишь вспомнить, как он здесь оказался.

Последнее, что он отчётливо помнил — встревоженное лицо Рэйвен, которая держала его за руки и уговаривала не засыпать. Потом… был холод — лютый, пронизывающий до костей… Кажется, лестница… И… Эмор?

«Эмор, Э-эмор, Э-м-ооо-р», — он мысленно повторил это имя ещё несколько раз, на разные лады, удивляясь тому, что воспринимается оно им не более, чем набор звуков, без какого-либо волнения и трепета.

Кажется, она хотела ему помочь, хлопотала вокруг него, по лицу гладила нежно, смотрела с тревогой и заботой… Ещё несколько дней назад Риан бы счёл такое её внимание за счастье, но сейчас его больше интересовало, что было дальше.

Смутно помнилось, что почему-то он вдруг оказался один и бродил безо всякой цели по аллеям и, в конце-концов, полностью выбившись из сил, сел на какую-то скамью перед фонтаном. И более ничего не припоминалось.

— Переоденься, — напомнил Ниеллен и вышел.

На кресле обнаружились штаны, рубашка и плащ, видимо, из гардероба Ниеллена, который был немного выше ростом и худощавее, из-за чего Риан в его одежде ощутил себя стеснённо: слегка жало в плечах, образовались складки, а штаны пришлось немного подвернуть. Зеркала в каюте не оказалось, но он и так понимал, что выглядит сейчас не лучшим образом. Хотя как раз именно это волновало княжича меньше всего.

Переодевшись, и сложив свою одежду одежду в мешок, найденный на полу рядом с креслом, Риан вышел на палубу и прикрыл глаза, слегка ослеплённый ярким солнечным светом. Подошёл к Ниеллену, небрежно привалившемуся к фок-мачте. Князь-пират лениво скользнул по нему взглядом.

— Мы с тобой вряд ли станем друзьями, княжич, — холодно улыбнулся Ниеллен. — Хотя собеседник из тебя отличный. Слушаешь, не перебиваешь, киваешь в нужных местах.

— Если б я ещё помнил, — усмехнулся Риан.

— Оно и к лучшему, — пожал плечами Ниеллен. — Меньше поводов для вражды.

— Так как я здесь оказался? — поинтересовался Риан. — Видимо, я снова должен тебе?

— Сочтёмся, — кивнул Ниеллен. — Тебе повезло, что Алиане не спалось, и она заметила твою попытку выяснить, не отросли ли у тебя жабры.

— То есть, ты выловил меня из воды за волнорезом? — уточнил Риан.

— Примерно так всё и было, — усмехнулся князь-пират. — Полагаю, тебя самого спрашивать об этом бесполезно?

— Пожалуй, да, — усмехнулся в ответ Риан.

— Мой тебе совет, княжич, — взгляд Ниеллена стал задумчивым. — Избегай женщин, умеющих ходить по Теням. В особенности, если эти женщины когда-то входили в ближний круг королевны.

— О чём ты, князь? — удивился Риан.

— Тебя едва не убили, — спокойно сказал Ниеллен. — И на твоём месте я бы не играл в благородство.

— Я признателен тебе, князь, за спасение, — нахмурился Риан. — Но буду ещё более признателен, если ты будешь говорить со мной прямо, а не намёками.

— Прямо, так прямо, — князь-пират скользнул по Риану скучающим взглядом. — Ты едва не убил себя сам на Турнире Творцов, пытаясь впечатлить женщину, которая того не стоит. И которая увела тебя от твоих друзей через Тени, невзирая на то, что ты и так был едва жив.

— О чём ты князь? Какие ещё Тени? — Риан, конечно, знал о том, что Тени — своеобразный сумеречный аналог Тайных Троп, но не понимал, причём тут Эмор, на которую Ниеллен столь незавуалированно намекнул.

— Безнадёжен, — Ниеллен со вздохом закатил глаза. — Ладно, скажу ещё прямее. Твоя Эмор — Маг Теней и одна из подружек Вириэны. И обе… затейницы те еще… Моя… обожаемая сестрица по сравнению с ними — птенчик безобидный.

— Вот как, — слабо усмехнулся Риан. Усталость и опустошение — вот и всё, что он сейчас чувствовал.

Слова князя-пирата об Эмор не слишком его и удивили, он и прежде понимал, что её больше заботят собственные переживания, чем что-то ещё. Но всё-таки до сих пор в нём теплилась надежда, что к нему Эмор относится иначе, чем к остальным, и искренна с ним, насколько вообще для неё такое возможно.

— Ладно, — Ниеллен бросил взгляд на залив. — К нам идёт береговой лихтер. Надо полагать, за тобой.

Вскоре к «Когтю Стратим» пришвартовался небольшой лихтер, с фрегата скинули веревочную лестницу и на борт корабля поднялся Эрутан — один из ближников князя Логрейна. Одет был он, как всегда, неброско, на тёмно-зелёном тальмионе со свободными рукавами ни вышивки с родовыми узорами, ни намёка на украшения.

— Как ты, княжич? — с сочувствием в голосе поинтересовался Эрутан. Отстранённо-вежливый взгляд серебристых глаз скользнул по Риану и Ниеллену, задержавшись на обоих не дольше, чем на окружающих объектах и предметах.

— Жить буду, — усмехнулся Риан.

— Князь приглашает вас обоих к себе, — перевёл взгляд на Ниеллена Эрутан. — И девушек тоже.

— Полагаю, отказа он не примет? — приподнял брови Ниеллен.

Эрутан кивнул, помедлив, спросил:

— Позволишь осмотреть твой… трюм?

— Осматривай, — усмехнулся князь-пират. — Вдруг ещё чего выяснишь.

«О чём это они?» — подумал Риан. — «Хотя, наверно, лучше не знать».

Насколько ему было известно, Эрутан в княжестве Фаэррона возглавлял Ловцов Теней, то есть занимался выявлением скрытых врагов. И то, как они с Ниелленом привычно и без какой-либо неприязни разговаривают, наводило на размышления.

Риан вспомнил, как отец однажды обмолвился, что Ниеллен не только странствует и пиратствует. И Морион тоже отзывался о нём со сдержанным уважением. И даже как-то поведал Риану пару историй, из которых княжич сделал вывод, что князь Имданка был чем-то вроде элитного наёмника для других Старших. Хотя, по словам князя Арденского Леса, за совсем уж сомнительные задания Ниеллен не брался. И тут же разрывал контракт, если в процессе выяснялось, что его пытаются использовать втёмную.

— Ты, княжич, здесь побудь, — слегка усмехнулся князь-пират. — Мы ненадолго.

Но они пробыли в трюме более часа, по ощущениям Риана, который за это время успел во всех подробностях рассмотреть и фок-мачту, и весь полубак, на котором та стояла, и даже сосчитать, сколько кораблей помимо «Когтя Стратим» находится на внешнем рейде.

Разглядывал он окрестности даже не из любопытства, просто это позволяло временно отвлечься от собственных весьма не радужных мыслей. Риан вспомнил то, что рассказала ему Мириэль: Рэйвен тоже пытались увести через Тени. И она после этого почти три дня восстанавливалась и отсыпалась под личным присмотром Фаэррона и верховного друида. Даже ему не позволили навестить подругу.

И теперь в нём зародилось подозрение, которое он сразу же попытался задавить в зародыше: Эмор может быть причастна к нападениям на Рэйвен. Верить не хотелось, но от ощущения земли, уплывающей из-под ног, Риан уже не мог избавиться: любовь оказалась иллюзией, доверие — ошибкой.

Ему вдруг явственно припомнилось ощущение лютого холода, пробирающего до костей. И, кажется, частичка этого холода так и осталась с ним, поселилась где-то глубоко внутри. И что-то ещё надвигалось, Риан это чувствовал. И был почти уверен, что по сравнению с этим, его недавние неприятности и проблемы — всего лишь тихая заводь.