В постели отчима

Глава 17.

Яна.

Мама всегда верила каждому слову своих мужчин, внимая им, заглядывая в рот. Вот и сегодня она с лёгкостью поверила в то, что её дочь просто «споткнулась», а муж «просто поймал», когда застала нас в недвусмысленной позе в коридоре. Беспрекословно приняла то, что дочери его жены тоже следует присутствовать на мероприятии.

Она выглядит прекрасно в своём тёмно-зелёном бархатном платье, выгодно подчёркивающим фигуру. Всё-таки мама – молодая яркая женщина и умеет это подчёркивать. Особенно после салона, где явно не обошлось одной укладкой.

Оглядываю собравшуюся толпу в огромном холле дома генерального.

Через пару метров различаю силуэты четверых мужчин и двух женщин. Мама щебечет с какой-то красивой незнакомкой, выглядящей чуть старше неё. Дмитрий и трое мужчин бурно что-то обсуждают, смеясь, поднимая бокалы в честь тоста.

Я и так осталась позади них изначально, сославшись на то, что хочу осмотреться. В итоге, никого из знакомых лиц не нашла. Замедляю шаг, прежде чем подойти к матери, встречаясь с оценивающим взглядом отчима.

Ну почему, стоит приблизиться к нему, меня прошибает под дых всем разом: надеждой, волнением и… ноющей тоской. Хотя к ней я уже привыкла за эти несколько дней.

Натягиваю слабую улыбку и выдыхаю.

– Добрый вечер, – горделиво вскинув голову, стараясь выглядеть обаятельно, произношу я, равняясь с матерью и её собеседницей.

– Это моя… Эм… – немного поперхнувшись, не ожидая, что я вообще решусь подойти, произносит мама. – Яна. Моя дочь. Она стюардесса у Дмитрия в команде.

– Надо же, Лидия, вы так молоды! – искренне удивляется русоволосая женщина в элегантном кремовом брючном костюме. – И такая красавица-дочь, можно позавидовать! Почему прятали от нас такое сокровище?

– Что вы, Ольга, у вас тоже прекрасные сорванцы, – продолжает мама светскую беседу. – Яночка недавно вернулась в город. Отказалась от контракта с авиалиниями в ОАЭ, ради «Крыльев», не так ли?

Роль матери ей никогда не удавалась, а редкие попытки выглядели скорее нелепо и забавно, даже когда она всеми силами пыталась придать образу серьёзности. Зато роль «светской львицы» у мамы получается отлично, мысленно ей аплодирую.

– Конечно. Нет ничего прекраснее, чем летать в родной стране, – киваю я. – Тем более в «Крыльях Сибири» – лучшем авиаперевозчике России!

Поднимаю глаза на отчима, а он встречает мой взгляд. И мне кажется, всего на секунду, что в его драгоценных янтарях плещется смятение. Или не кажется?

– Надо же, Север, падчерица? Познакомишь с красоткой? – слышится голос одного из мужчин рядом с капитаном, и я, кокетливо перевожу на него взгляд.

– Да, – чуть ли не сквозь зубы цедит Северский. – Это Макаров Влад, мы летали вместе в Москве, – кивком головы отчим указывает на самого молодого из их компании, почти его ровесника, что изъявил желание со мной познакомиться. – А это Пётр Игнатьев, его ты видела на рейсе в Норильск, – и правда, не сразу заметила нашего бортинженера. – И конечно, Григорий Алексеевич Крылов, генеральный директор и совладелец «Крыльев», – поочерёдно представляет он мужчин.

– Ольга – супруга Григория, – вмешивается в разговор мама.

– Очень приятно со всеми познакомиться, – улыбаюсь я, подмечая, что Владислав с первых секунд обратил на меня внимание и теперь не стесняясь разглядывает.

Вот же хам! Это так нетактично! Но лицо держать я привыкла благодаря работе, потому продолжаю улыбаться.

– Вина, Яна? Я тотчас организую! – весело предлагает Макаров.

– Спасибо, не пью.

Дмитрий хмыкает, всем своим видом так и намекая на то, в каком состоянии я пришла домой вчера. Вальяжно обходит коллегу, как бы невзначай касаясь меня предплечьем, и зовёт официанта. Тот подбегает, выслушивая просьбу мужчины, и почти сразу же возвращается. Отчим перехватывает бокал, наполненный лимонадом, галантно вручая его мне.

Прежде чем сделать глоток, прислоняю край бокала к щеке, чуть затуманенным взглядом цепляясь за расстёгнутые пуговицы на рубашке командира. Качаю головой. Приди уже в себя, Колесникова, твою налево!

– И почему вам, Яна, наши «Крылья» кажутся лучшей компанией страны? – оценивающе всматриваясь, интересуется Крылов.

– Ну… – начинаю задумчиво я, но мама внезапно прерывает меня:

– Григорий, моя дочь – обычная стюардесса. Что ей знать про устройство авиакомпании? Не смущайте девочку, прошу вас.

Она смеётся… как же бесит.

– И всё же я отвечу, мама, – расправив плечи и вскинув руку, произношу я. – В гражданской авиации сейчас много проблем. Санкции, сложность в заказе деталей, невозможность обслужить некоторые модели самолётов, уход опытных капитанов. На «Боингах» горят двигатели не только у нас, по всему миру. «Эйрбасы нео» простаивают на стоянках, у «Суперджетов» полно отказов, а наши надёжные «Илы» и «Тушки», оставленные предками, уже слишком стары, и взлетают со скрипом, – загибаю пальцы я. – Всем известная государственно-частная авиакомпания замечена во многих скандалах с лётным директором, что не соблюдает нормы и приказы ставя экипажам превышающее полётный максим. Другая известная авиакомпания сократила более сотни пилотов, потому что не могут обслужить самолёты. Командиры уходят, ища работу в других местах. А на их место приходят неопытные новички, не умеющие зайти на посадку без курсо-глиссадной системы, получая капитана.

Краем глаза вижу, как Дмитрий расплывается в одобрительной улыбке.

– Но в «Крыльях» отчего-то не так. Здесь опытные капитаны, вторые пилоты с отличным налётом, строгие переподготовки. «Крылья» в обход санкций закупают новые лайнеры, расширяют географию полётов, взращивают из зелёных новичков умелых лётчиков. А значит, у нас очень грамотное руководство.

– Похвально! – уголок рта Крылова приподнимается в улыбке, и он едва заметно салютует бокалом. – Знаете столько нюансов, собираетесь в лётное?

– Внучка Савелия Корсакова, ничего удивительного, – поясняет Пётр Иванович, заставляя меня удивиться таким обширным знаниям о моей семье.

– Яна, не желаете прогуляться, пообщаться, познакомиться поближе? – вновь активизируется Влад, протягивая мне руку.

Размышляю с секунду, мажа взглядом остальным мужчинам, что переключаются на обсуждение работы, не обращая на нас никакого внимания. Скашиваюсь на Дмитрия, который загребает из предложенной официантом плошки горсть орешков, закидывая в рот по одной и неторопливо пережёвывая. Желваки красиво двигаются под его кожей. Боже, он даже ест сексуально!

Зато мама мрачнее тучи, всем своим видом так и намекает, чтобы я убралась восвояси. Протягиваю руку «ухажёру», и он тут же привлекает её к лицу, невесомо касаясь губами.

Прилагаю изрядное усилие, чтобы не сморщиться. Не вызывает у меня доверия этот мужчина. Взгляд похабный, улыбочка плутоватая, а речи слишком сладкие. Но… я вижу в этой «прогулке» возможность слинять с мероприятия, на которое меня притащили силком. А что? Прийти – пришла. Показалась, поулыбалась, аж скулы сводит. А оставаться до конца Северский не требовал.