В постели отчима

Глава 28.

Дмитрий.

Впопыхах выскочив из ванны, Котёнок быстро кутается в полотенце, практически трясясь от нервов. И выбегает из комнаты, не давая мне и слова вставить.

Обсуждать что-то нагишом – идиотская затея. Да и обсуждать тут по правде нечего, но я, замотав полотенце вокруг бёдер, иду за ней, находя в кухне, и говорю:

– Нет.

– Что «нет», Дмитрий?

Вздыхает почему-то печально.

– Я не хочу держаться подальше.

Искренне.

– Послушай…

– И отпускать тебя от себя не намерен. Ты моя.

Снова искренне и решительно.

Потому что она необходима мне. Чтобы не потерять эту странную способность чувствовать. Чтобы жить. Яна, конечно, всех этих мыслей не слышит.

– Не твоя! – выкрикивает она. – Я всё сказала.

– Уверена? Твоё тело несколько минут назад сказало мне больше, чем эти лживые слова, в которых ты пытаешься убедить саму себя.

Нависаю над ней, упирая руки в стол по обе стороны от бёдер. Прижимаюсь губами к макушке.

– Дмитрий. Это всё не имеет смысла, ведь ты женат. И не на ком бы то ни было, а на моей…

Закатываю глаза и иду на хитрость:

– Хорошо. Понимаю степень твоего предвзятого отношения сейчас к правде, давай сыграем в игру? Сможешь задать любые вопросы. Я отвечу правду. Даже, если она горькая. И ты будешь честна со мной. Устроит?

Вижу, как Яна щурит глаза и дрожит, кутаясь в полотенце. Хочется сгрести Котёнка в охапку, уложить на постель, обнять и накрыться одеялом от всего мира.

– Хорошо. Мне нужно пару минут, чтобы переодеться, а потом я приготовлю что-то поесть…

– Не стоит. Я закажу.

– Как хочешь, – почему-то удивляется она. – Но вопросы я задаю первая!

Киваю и жду, когда дочь жены сообщит, что она предпочитает есть из местной кухни.

Наши вкусы совсем не совпадают. Это я заметил ещё в Сочи. Как, вероятно, любой мужик, я люблю мясо. А она предпочитает овощные блюда, хоть и не вегетарианка. Но разве важно кто, что любит есть и пить, какой цвет и аромат предпочитает, если вместе хорошо, а друг без друга как-то до странного невозможно?

Успеваю сделать заказ в одном из любимых ресторанов, сходить в спальню и переодеться в домашнее. Как и она. Появляется в кухне в симпатичной пижамке из шорт и кофточки с рукавом. Совсем не эротичной, но удивительно нежной и идущей Яне.

И когда я стал таким сентиментальным, твою дивизию?

– Что ж… начнём? – неловко спрашивает девушка, садясь за стол.

Киваю, усаживаясь напротив, и жду, какой именно она задаст вопрос.

– Моя мать. Всё же что между вами?

– Ничего не изменилось за несколько часов. Наш брак – всё та же фикция.

– Я не о браке спросила. Я спросила, что между тобой и ней. Не верю, что вы даже ни разу не целовались. Скажи честно, вы спали?

– Это так важно?

– Важно.

– Нет, – улыбаюсь. – Не спал я с твоей матерью. И даже никогда не целовал. Она пыталась…

Прерываюсь, потому что не знаю, как цензурно озвучить дочери о поползновениях её матери и попытках перевести наш «брак» в горизонтальную плоскость. Слишком прилипчивая, слишком доступная Лида. Стоит ли знать Яне, что её мать чуть ли не отсосала мне в первый же день знакомства? Тогда я списал это на то, что она перебрала с алкоголем, ведь после вела себя чинно и прилично, пока не появилась её дочь.

– В итоге я дал ей понять, что наши отношения сугубо на бумаге, как и было оговорено изначально.

– Но почему? Мама ведь…

Заметно, как Яна нервничает, выпытывая правду. То в замок сцепит руки, держа спину по струнке, то положит на колени, беспокойно кромсая край шортиков.

– Красивая женщина. Опытная… яркая…

– И? Она неинтересная мне как женщина. Повторюсь: наш брак фиктивный. Изначально таким был. На этом всё.

– Но вы ведь делите одну спальню…

– Это уже третий вопрос. Прибереги для следующего раунда, Котёнок. Отвечу тем же. Что у тебя с тем юнцом, что провожал домой?

– Женей? – губы Яны почему-то трогает улыбка, а в глазах озорные огоньки. – Я уже говорила, что он мой лучший друг.

– И всё?

– Наверное, нет. Он больше, чем друг… – тянет с ответом она, накручивая прядку волос на пальчик. Издевается, раззадоривает. – Как брат, которого у меня не было. Не знаю, почему начала водить дружбу в детстве именно с мальчиком. Не то, чтобы мне не было интересно играть в куклы с девчонками и всё такое. Просто подружились, и всё. У него были свои друзья мальчишки, у меня мои девчонки. Но с Ершовым мы делили все секреты. Возможно, изначально его привлёк мой дедушка-лётчик. Какой мальчишка не хочет побывать в лётном центре, пообщаться с пилотом? А меня его мама. Она совсем… – запинается немного, подбирая слова. – Другая мама. Но дружба продолжилась и затянулась на многие годы. Мы никогда не интересовали друг друга в романтическом плане. Даже целоваться не пробовали, хотя бабуля была уверена, что это не так, – смеётся Котёнок.

– Аверин?

– Мирон Кириллович? Он меня не интересует. И не думаю, что я интересую его. Кажется, он такой человек – кто не может без флирта. И я поехала с ним сегодня только потому, что испугалась реакции мамы. Устрашилась, что она заметит нас с тобой вместе.

Звонок в дверь прерывает мой ответ. Курьеры, нынче, быстрые. Иду прихожую, чтобы забрать заказ, прокручивая дверную щеколду. На удивление, входная дверь оказывается незапертой. Странно. С другой стороны, я так спешил к этой девчонке, что потерял голову. Даже машину кинул фиг пойми как. Ничего удивительного, что и дверь забыл запереть.

Возвращаюсь в кухню, сам раскладывая по тарелкам блюда из ресторанских контейнеров: пельмени из свекольного теста с олениной и клюквой, ростбиф из косули с пюре – для меня. Винегрет с солёными груздями и щи из квашеной капусты – для неё. Ставлю на стол.

– Лида – не твоя забота. Всё, что между нами с тобой – моя ответственность, Яна, – произношу, садясь обратно.

Беру её за руку, проводя пальцами по тыльной стороне ладони.

Я и правда уверен в том, о чём говорю. Здесь я взрослый мужчина, а она маленькая нежная девочка. И я не допущу, чтобы её коснулись последствия моих решений.

– Я спрашивала про одну спальню… – неуверенно напоминает Котёнок, вертя в руках вилкой с одиноко наколотым горошком.

– Мы не делим одну спальню. Лидия заняла главную с отдельной ванной, я гостевую.

– Гостевая?

Она чуть округляет глаза, но спохватившись, прикрывает ладонью рот.

– Здесь есть гостевая спальня?

– Напротив твоей комнаты левее.

– Я думала там кладовая…

Котёнок так искренне недоумевает, что я понимаю: именно жена сообщила ей об этом. Не удивлюсь, если наказала туда не соваться. А я, тем временем, добиваю её и так расшатанное состояние:

– Пришло время рассказать правду о том, что было в Дубае, Яна. Всё. Без утайки.