В постели отчима

Глава 25.

Яна.

Одно дело знать, что он любит маму. Совсем другое – услышать эту правду от него. Мне страшно. И стыдно, после того, как я уже совершила ошибку, после того, как обнажила свои глупые чувства, на которые никогда не получу взаимности.

– Я не хочу знать, – решительно качаю головой. – Пусть этот день будет только наш. А когда вернёмся домой… Всё снова станет как прежде. Ты ведь любишь её, а я… мы… Просто сволочи!

Меня почти выворачивает наизнанку сдерживаемыми до последнего эмоциями, льющимися через край.

– Думаю, нам кое-что нужно прояснить, Котёнок. У нас Лидией ненастоящий брак. Фикция.

– Ч-что?

– Не удивлён, что она не говорила тебе об этом. Но всё так. Есть контракт, заключённый на год. Так было нужно для бизнеса. В идеале, ты вообще не должна была знать об этом, как и многие другие. Но скрывать от тебя и дальше, после вчерашнего, я не могу, – он говорит спокойно такие вещи, что хочется его убить.

Пока я пытаюсь переварить полученную информацию, глядя на потемневшее небо, на котором зажигаются звёзды, Дмитрий отвлекается на смс-ку, пришедшую на его телефон. Мой тоже начинает активно пиликать, и я поворачиваюсь к нему.

– Нам пора. Рейс поменяли. Команду, что должна была вылетать в одиннадцать, сменили на нашу из-за недопуска капитана. А они полетят в наше время. Общий сбор в лобби отеля через пятнадцать минут.

– Такси? – понимающе киваю я.

– Такси, – соглашается командир.

Мы прошли всего ничего от отельного пляжа, километра два с половиной от силы. Но сейчас бежать обратно как-то не хочется. Доехать проще.

Дмитрий подзывает официантку, расплачиваясь и оставляя даже слишком щедрые чаевые. Конечно, сам совладелец «Крыльев», позволить себе может. Нет, я и до этого знала, что Северский богат, всё же отец оставил ему бизнес. Но многое теперь становится мне понятней: его личная команда, дружба с Крыловым, слишком своевольное поведение даже для капитана-героя.

На такси доезжаем молча, а в отель заходим по отдельности. Прячемся от экипажа, как будто провинившиеся дети.

Калерия уже собрала бортпроводников и выглядит недовольной моим отсутствием. Ощущение, что эта строгая и мудрая женщина, всё поняла даже без слов. Старшая и Снежана уже готовы к работе. Обе в форме, обе с причёсками и рабочим макияжем, чего нельзя сказать обо мне. Только Анатолий ещё не в форме, и я сажусь рядом с ним, чтобы не ощущать себя настолько неуместной.

Самойлова быстро проводит предполётный брифинг, сообщая, что, как и планировалось, несмотря на изменение во времени вылета из Сочи, мы совершаем рейс в Москву с часовой стоянкой и вылетаем домой, в Новосибирск. В Москве мы так же берём на себя расписание той команды, с которой нас поменяли в Сочи. Вот такой вот «круг».

Даже жаль, что наше с Дмитрием время в Сочи заканчивается так рано. Но чему быть, того не миновать. Как бы я ни хотела оттянуть возвращение домой, вернуться всё равно придётся.

После брифинга, у меня есть полчаса, чтобы подготовиться, поэтому макияж наношу быстрый: тушь и красная помада, пучок закручиваю из обычного низкого хвоста, фиксируя сеткой-невидимкой. Форма в юбочном варианте с пиджаком, что с утра забрала из химчистки.

И вот, я готова. Едем в аэропорт, где занимаемся подготовкой к полёту. А дальше рейс в Москву.

В Толмачёво прилетаем около пяти утра. Усталые и измотанные. Хочется сразу домой, но нужно осматривать салон самолёта, присутствовать на послеполётном брифинге и ещё множество мелочей, не входящих в «налёт».

Северский подхватывает мой чемодан в районе парковки аэропорта. И самовольно несёт в сторону своего чёрного огромного новёхонького «Лэнд крузера».

– А если кто-то увидит? – шепчу ему я, почти тая в объятиях, что мужчина дарит мне перед тем, как открыть пассажирскую дверь.

– Мои проблемы. Не твои, Котёнок. Но я больше не позволю, чтобы ты добиралась домой не пойми как.

– Ещё скажи, что будешь всегда возить меня на работу, – нервный смешок вырывается из груди.

– Буду, – как-то слишком серьёзно отвечает командир, заводя двигатель и выруливая с парковки.

Он ведёт плавно и уверенно. Так же, как управляет лайнером. Где надо – обгоняет. Где необходимо – сбрасывает скорость. Совсем не так, как любят лихачить мои ровесники. А в его машине вкусно пахнет каким-то хвойным парфюмом, и мне так хочется, чтобы в ней он и правда возил только меня, а не маму.

– Я не подвожу Лидию на работу. Ты первая, кого я посадил сюда.

Неужели я сказала последнее вслух? Стыдоба-то какая!

Пытаясь скрыть смущение, включаю радио погромче и отворачиваюсь к окну. Всё же, удобно иметь собственный транспорт. Совсем чуть-чуть в дороге, и мы уже подъезжаем к воротам «Европейского берега».

Пока Дмитрий ищет место для парковки, я спешу домой. Опять приходится заходить по отдельности, и меня почему-то это так злит.

Нелепо и абсурдно, но я, поднимаясь в лифте на седьмой этаж, мечтаю, что возвращаюсь в квартиру, принадлежащую только нам двоим. Что не нужно прятаться. Что нет никого третьего. Что сейчас, после продолжительного рейса, я приготовлю что-то быстрое на ужин, а потом наберу ванну только для нас двоих. А после мы уснём в обнимку, в нашей, только нашей постели.

Но всё это лишь в моей голове. В реальности, в квартире мама. И их спальня. Пусть и фикция, а всё же брак. И даже несмотря на открывавшиеся обстоятельства, я бессовестно посягнула на чужое.

А она, даже ранним утром ждёт своего мужа. Мать в принципе никогда не была жаворонком. Но когда я отпираю дверь ключом, в районе семи утра, она встречает на пороге.

– Доброе утро, мам, – вяло здороваюсь я, стягивая с ног сапоги, опираясь на ручку чемодана.

– Где Дмитрий? – в лоб спрашивает она.

– Откуда мне знать?

Собираюсь сразу же скрыться в выделенной мне комнате, но мама ловит за локоть.

– Почему я не в курсе о вашей командировке? Когда ты уйдёшь из команды моего мужа? Ты обещала, Яна!

Беспокойство набирает обороты, пульс учащается, а пальцы сжимают телефон с треснувшим стеклом до трясущихся рук. Следом накрывает безысходность.

– И ещё новость. Жильцы с бабушкиной квартиры съедут со дня на день, – торопливо продолжает мама, явно желая побыстрее от меня отделаться. – Ты же хотела, чтобы я разобралась с этим как можно скорее? Проблема решена. Надеюсь, и ты переедешь, чтобы нам не мешать.

– Перееду, мама. Как только вернёшь бабушкины ключи. А теперь позволь, я пойду спать. Устала после рейса. Всё же у меня не восемь смен в месяц, как у тебя! – не в силах больше совладать с эмоциями, склоняю голову, едко улыбаясь.

– Не смей мне дерзить, дочь! – выкрикивает она мне в спину, но я уже скрываюсь в своей комнате, хлопая дверью.

– Димка? Вернулся! Устал, наверное… Хочешь, сырники слеплю? Я быстро! – мурлычет мама, зашедшему в квартиру мужу.

Ещё какое-то время стою у двери своей временной спальни, сверля взглядом ручку. Затем отхожу к дивану, принимая поражение. Сама виновата, что довела до такого. Остаётся только пожинать плоды своей глупости и терпеть выжигающее грудную клетку чувство.

Раскладываю диван, быстро застилая бельём. Стаскиваю форму, накидывая спальную футболку и устало плюхаюсь на простыни. Вставив в уши беруши, чтобы вообще ничего не слышать, осознаю, что дальше так продолжаться не может.

Пусть, я знаю правду про их контракт. Пусть отчим говорит, что всё не по-настоящему. Но разве могу я и дальше так поступать с собственной матерью, а главное, с самой собой?

Я должна набраться сил и закончить всё сама.