В постели отчима

Глава 36.

Дмитрий.

Только встав в пробку, почти сразу после выезда с района Яны осознаю, что всё как-то слишком странно. Я подозревал, что если Котёнок узнает про Риту, то со всей её добротой, со всей сердечностью, ей будет сложно это принять. Догадывался, что она может разочароваться во мне.

Рита – та самая одноклассница, на которой я собирался жениться в прошлом. Назло отцу. Чтобы перестал пытаться подсунуть мне выгодных дочерей своих партнёров. Но я уничтожил её. Не изменял, как отец матери, но всё равно превратился в него. Сломал равнодушием. А когда честно признался, что никогда не полюблю, что нам лучше расстаться и ей начать строить свою счастливую жизнь, она не выдержала. Напилась где-то, села за руль и разбилась в аварии.

Рита не выжила. И я долгие годы винил себя в её смерти. Наверное, это и стало одной из главных причин, почему я никого не пускал в свою жизнь.

Вот только как бы Яна не разочаровалась во мне из-за этого знания, понимания какой я моральный урод – не в её стиле так выгонять без объяснений.

Здесь что-то другое. Определённо другое. К чему Котёнок несколько раз упомянула жену? Неужели Лидия её выгнала?

Ударяю кулаком по рулю. Твою налево! И как я сразу об этом не подумал?

Достаю телефон и нахожу в нём приложение «умного дома», подключаясь к камерам. В гостиной работает, в коридоре почему-то нет. Зря я никогда не пользовался этой функцией, хоть она и была установлена в квартире с самого начала. Даже не настраивал, чтобы камера сохраняла запись. Тоже зря. Пригодится ли сейчас? Чёрт его знает. Но чутьё снова подсказывает, что так нужно.

И не напрасно.

Как только появляется картинка из пустой гостиной, я слышу голоса откуда-то из коридора. И один из голосов мне знаком. Голос жены:

– Да кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать? Глупый мальчишка! Ещё слово, я мужу скажу, он тебя научит уму-разуму!

– Не сомневаюсь, – презрительно отзывается мужской голос.

– Никакого воспитания, недаром папаша-алкаш, а мать сбежала! Ноль уважения к старшим! – продолжает возмущаться Лида.

– Просто дайте мне уже спокойно уйти.

В кадре появляется Лида и знакомый мальчишка. Тот самый, что однажды привёл дочь жены домой. Тащит два тяжёлых чемодана в руках.

– Сначала извинись! А потом катись на все четыре стороны. И как Янку только угораздило с тобой связаться?

– Извиниться? М-да уж, даже не стану, Лидия Савельевна. Уж простите, но вы начали с претензий. Я просто пришёл за вещами.

– А я тебе их любезно собрала! Заметь, любезно! В квартиру впустила. Янка могла бы и сама с матерью увидится!

– С матерью? – кажется, юнец не выдерживает, вскипает. – А знаете, что? Хватит. Больше молчать не буду. Всё выскажу! Вы не мать, кукушка. Сколько раз бросали дочь, чтобы с очередным мужиком? Сколько Яна плакала в детстве? Вы хоть представляете, как ей маленькой было одной? Даже моя мама, чужой человек, всегда её жалела, тепло пыталась подарить! Не одной, конечно, с бабушкой и дедушкой, но всё же. Брошенная вами много раз!

– Ты чего мне дерзишь?! – вскрикивает Лида. – Некрасиво это! Я старше тебя! Как совести только хватает?!

– Некрасиво сбегать, оставляя малолетнюю дочь на своих пожилых родителей! Мой «папаша-алкаш» учил меня обращаться с людьми так, как они того заслуживают. А вы не заслужили моего уважения и вежливости. Это Яна всегда вас прощала, чтобы вы не творили. Она уже и не помнит, мозг, говорят, стирает плохие воспоминания, но я помню, как Яна неделю рыдала, после того как вы убили в ней её детскую мечту – гимнастику. Нам всего семь было, даже мои родители пришли поддержать мою подругу на её первом выступлении. Она так ждала вас. Всем сказала, что придёт любимая сестрёнка. Она же думала, что вы её сестра тогда! И вы пришли. Помните?

– Не помню.

– Ну так я напомню. Пришли с каким-то мужиком. Распивали спиртное, громко крича на трибунах. Яна тогда вас увидела, и ей стало так стыдно, что она упала, едва начав выступление. Девчонки её сразу же засмеяли! А вы, вместо того, чтобы утешить, подбодрить, сказали, что гимнастика – не её! Больше она ей никогда не занималась.

– Как смеешь осуждать меня, мальчишка? Мне было двадцать четыре, сама ещё была ребёнком! У меня муж умер два года назад! Я была в трауре! Знаешь, сколько я пережила в своей жизни? Какому осуждению, что так рано родила, подвергалась?

– Мне было бы вас искренне жаль, не растаптывай вы мою подругу из года в год. То таская её как игрушку к своим мужикам, чтобы она поверила, что у неё будет семья, то с обвинениями выкидывая обратно.

– Всё сказал?!

– Да. Даже легче стало.

– В таком случае пошёл вон! Чтобы я тебя больше никогда не видела!

– С радостью, Лидия Савельевна. Наше с вами желание взаимно.

Пацан покидает мою квартиру, а взбешённая жена хлопает дверью, бранится под нос, наливая бокал коньяка, и выпивает его залпом. Очень интересно. И всё ещё ни черта не понятно, кроме одного: Лида ещё отвратительнее, чем я себе представлял.

Быстро набираю одного знакомого. Официально он айтишник. А не официально может взломать всё, что угодно. Частенько выручал меня раньше, когда нужно было подчистить свои следы от отца. Знакомый сообщает, что срочно сможет вытащить только вчерашнюю запись с облачных серверов «умного дома». Если нужны записи прошедшей недели – придётся подождать. А ещё старше сервера просто не хранят.

И уже через полчаса, я, припарковавшись у собственного дома, получаю вчерашнюю запись.

Почти ничего интересного. Лидия возвращается утром со смены, заваливается на диван. Потом заказывает себе роллы и сашими, завтракает. Смотрит какой-то сериал и прямо на диване засыпает. Проспав пять часов, Лида снова заказывает доставку, на этот раз продуктов. Ругается по телефону с каким-то банком, осмелившимся предложить ей кредит. И снова доставка.

После жена опять включает какой-то сериал, ставит на журнальный столик бутылку шампанского, нарезанные фрукты и бутерброды с чёрной икрой. Снова проматываю, пока у женщины не звонит телефон. Включаю звук на полную:

– В смысле мало?! Ты совсем офонарела, подруга? – психует она, нервно вцепляясь в рыжие волосы. – И чего ты боишься? Я же сказала, что никто не узнает! Ну конечно, я тебе благодарна, дорогая. Если бы ты не подстроила тот левый резерв… Знаю свою дочурку, вся в мою мать, правильная, не приехала бы сама правду выяснять. Постеснялась бы, – посмеивается Лида, успокаиваясь, отпивая шампанского. – Да-да. Ты молодец. Но не настолько, чтобы платить тебе ещё десять тысяч!

На том конце провода, похоже, что-то долго говорят. А жена совсем расслабляется. Укладывается на диван, начиная игриво накручивать прядку на палец.

– А что Михальченко? Ну заигрывал-то давно, считай помог. Главное, сработало. Не назови его родители Дмитрием, в жизни бы не стала с ним спать. Но на этом всё! Меня подобные старики без перспектив не интересуют, – хмурится Лидия. – И что дочка? У неё вся жизнь впереди. Я её, вообще-то, восемнадцать часов рожала. Должна быть благодарна.

Кажется, собеседница жены снова говорит что-то, из-за чего Лида начинает злиться.

– Я же сказала, никто не узнает! Янка не додумается проверять. И слушать никого не станет, сильно принципиальная. А дальше я разберусь. И тебе ничего не будет! Ещё пять тысяч. И ты забываешь об этом, договорились?

Больше держать себя в руках не могу. Злость накрывает с головой, кулаки невольно сжимаются. Жена-идиотка осмелилась на подобный шаг! И это становится последней каплей. Значит, и я могу себе кое-что позволить. Всё честно.

В квартиру почти что врываюсь, до смерти пугая жену.

– Димка? Ты… вернулся так рано, я тебя ждала к ночи, – удивлённо осматривает меня женщина.

– Сколько раз просил так меня не называть? Где твоя дочь? – решаю начать с провокации.

– Яна взрослая девочка, у неё своя жизнь.

– Я задал вопрос. Ты её выгнала?

– Такого ты обо мне мнения? – женщина смотрит на меня с нескрываемой фальшивой обидой. – Я бы никогда не выгнала свою дочку! И никогда бы не испортила твою репутацию! Предлагала ей с нами остаться, пока бабушку не выпишут, но она решила съехаться с парнем!

Какая же мерзкая, лживая, отвратительная женщина.

– С парнем, значит? – с обманчивым дружелюбием спрашиваю я, подходя к жене и кладя руку на талию.

– Ну что ты так на меня смотришь, Дима? – слащаво улыбается женщина, считая, что я с ней заигрываю. – Яна его давно любила. Вот сошлись, так она сразу от нас и съехала. Я же не могу ей запретить, выросла давно! А он приехал за её вещами, такого мне наговорил, ты себе не представляешь! – притворно охает Лидия, уверенная, что её театральность выглядит натурально. – Но я, так и быть, стерплю ради дочери. Не чужие люди.

Медленно веду рукой по её талии, а потом хватаю за руку и встряхиваю:

– Я всё ещё жду правду.

– Но это правда! Зачем мне тебе врать?

Непонимающе смотрит на меня. Подавляя в себе желание скривиться от презрения, обхожу жену, показательно медленно прохожусь до окна, цепляя штору. Специально тяну время, чтобы довести её до крайней степени нервозности.

– Дорогой… Ты так устал с дороги. Давай, наберу тебе ванну, сделаю массаж?

– Мы разводимся, Лидия.

– Ч-что?! Но у нас же договор на год!

– Ты ведь любишь деньги, Лида? Любишь ходить по салонам, тратиться на шопинг, заказывать из ресторанов. Я дам тебе даже больше, чем прописано в контракте.

– Не нужны мне деньги! Я тебя люблю, Дима! И ты… Ты же можешь полюбить меня!

– Полюбить? – хмыкаю. – По-лю-бить. Могу. Но не тебя. Когда я предлагал фиктивный брак, ты сама согласилась с условиями: без отношений, любви, привязанности. Разве не так?

– Это всё из-за неё, да?! Из-за этой паршивки? – прежняя уверенность в голосе женщины исчезает и звенят истеричные нотки. – Ты не можешь! Сам знаешь, что станут говорить в авиакомпании! О совете директоров подумал? Хочешь испортить карьеру и себе и моей дочери?

– О своей дочери ты раньше что-то не думала, жёнушка.

– Я не дам тебе развод!

– Последний раз даю тебе шанс самой сказать правду, Лидия, – игнорируя её потуги, хладнокровно продолжаю. – Это ты всё подстроила?

– Да, – вскрикивает она, и, размахивая руками, как подбитая птица, продолжает гнуть свою линию: – Да! Я! И я всё знаю! Пришла убедиться в своём предчувствии после вашего рейса в Читу, отпросилась с работы. А вы в ванной! Ты изменил мне, Дима. А я изменила тебе в ответ. Уверена, Янка сама тебя соблазнила. Я могу понять, мужчины полигамны по своей природе. А мы с тобой взрослые люди. Можешь иметь связи на стороне, Дим. В отличие от неё, я приму. Но только не с ней. Я готова простить твою измену и обо всём забыть, если моя дочь уйдёт из твоей команды. Из «Крыльев».

– Ты совсем ненормальная, твою налево, Лида? Какая измена? Ты мне никто.

– Я твоя законная жена! Только не говори, что «влюбился», – Лидия надрывно хохочет, обнажая ровные зубы. – Ты же Дмитрий Северский. К чему тебе эта маленькая неопытная девчонка с её подростковыми истериками и гормонами? Что она сможет тебе дать? К тому же, Янка тебе не поверит, я знаю свою дочь. Можешь не пытаться. Я намекнула ей, чтобы не лезла, куда не стоит. Мы ведь можем начать всё сначала. Тебе нужен наследник. А я хочу ребёнка. От тебя Дима.

– К чему вся эта демагогия? Мы разводимся. Хочешь ты того или нет.

– Неужели из-за неё? Готов пожертвовать даже репутацией, ради малолетки?

– Слушай внимательно и запоминай: больше ни слова про Яну. С советом директоров я разберусь сам. Встану во главе, как того хотел мой отец. И больше никто не сможет мне указывать.

– Ты ведь не хотел бросать небо! Но ради неё готов?!

– Ради неё я на всё готов.

– Дима, ты не можешь!

– Не могу?

– Лидия, ты, кажется, не до конца понимаешь, с кем связалась. Всё будет так, как я хочу, как и обычно. Либо по-хорошему согласишься на условия, либо по-плохому, ни копейки не получишь. Поэтому предупреждаю, полезешь к дочери, жизнь сахаром не покажется. Уничтожу. За каждую слезинку, пролитую Яной, заплатишь!

– Чем эта мелкая гадина успела тебя так околдовать?! – вцепляется мне в руку.

Я не бью женщин, но… чёрт! Как же раздражает! Своим отношением к родному ребёнку. Она её не заслуживает. Ни Яну, ни своего отца, ни свою мать. Отпихиваю женщину от себя.

– Не смей так говорить о ней!

– Иначе что? Убьёшь?!

– Хуже! – отвечаю. – Помнишь ещё про свой кредит? Про коллекторов, которые только и ждут, чтобы забрать твою однушку в уплату долга? Сдать тебя им, м? Забыла, что у меня везде связи?

Растрёпанные волосы женщины из-за попыток снова схватиться за меня электризуются, тушь течёт вместе со слезами, а в зелёных глазах бушует торнадо.

– Я думала… что ты не т-такой, как твой отец… думала, что п-поможешь мне… Ты же обещал всё выплатить, обещал! – скулит Лидия.

– Что ж, ты ошиблась, – поджимаю губы я, нависая над плачущей женщиной. – Я хуже него.

– Дим… Димочка, прошу, выслушай меня! – слёзно молит. – Я сделаю всё, что захочешь! Всё! Только не бросай меня!

– Сделаешь. Конечно, ты сделаешь. Подпишешь бумаги о разводе, Лида. И сможешь зажить тихой спокойной жизнью без долгов.

Разворачиваюсь, и ухожу даже, не бросив прощальный взгляд туда, где стоит моя уже бывшая жена. Она что-то кричит мне вслед, но я уже не слышу. Ненавижу её. Потому что из-за неё чуть не лишился Яны, без которой я снова буду не жить, а существовать.

А существовать я устал.