Вечное возвращение Сальвадора Дали

Исчезновение Бенжамена Пере

Те, кто делают мировую историю, не способны обойтись без тех, кто пишут эту историю.

При этом делатели отлично знают, что пишущие всегда и во всём лгут, но без этой лжи невозможно продолжать делать историю.

Так думал сюрреалистический поэт Бенжамен Пере, живший во время Второй мировой войны в Мексике.

Он облысел от подобных дум сильнее, чем от войн, в которых участвовал, и от тюрем, в которых отсиживался.

В марте 1942 года ему до смерти надоел город Мехико с его сабантуями и фараонами.

Пере решил уйти к индейцам на полуостров Юкатан.

Перед уходом он написал письмо сюрреалисту Вольфгангу Паалену: «Дорогой друг, мой скелет не может вынести ни дня в атмосфере всеобщего нарциссизма, обуявшего цивилизационную канализацию. Мне нужен дикарский остров, на котором социальная магия, захватившая Homo Sapiens через его эго и его гениталии, будь они прокляты, перестаёт действовать. Жить по ту сторону «я» среди безымянных камней — это для меня не моральная заповедь, а первейший постулат революционной стратегии. Поэтому позвольте попрощаться с вами и пожелать вам быстрейшего коллапса вашей творческой личности. Я устал торчать, как большой палец ноги, среди бесконечного множества дыр в чужих платьях и пиджаках. Я написал и сказал уже слишком много слов. Теперь я хочу преуспеть в том, что так легко даётся варанам и варварам. Целую вас в хвост».

Пере добирался на Юкатан на перекладных и безбилетником: прятался от контролёров и проводников, забирался на крыши поездов, воровал еду в вагонах первого класса, ускользал от бдительных глаз копов и обывателей — и доехал наконец.

По прибытии на Юкатан он был небрит, немыт и голоден.

Дизентерия превратила его в туберкулёзную палочку.

В таком виде он и вошёл в тропический лес.

Там пели райские птицы, и какие-то адские звери аукались.

Мысли Пере путались.

Но он сообразил: мысли — ошмётки цивилизации.

Херня.

Пшик.

Он засмеялся, как вепрь, и послал тем, кто насылал на него мысли, то есть всему человечеству, свой последний, издевательский воздушный поцелуй: «Ну-ну, ёбари. Вы про меня больше ни фига не услышите. Я дезертирую из вашего публичного свинюшника и удаляюсь в область реальных сил и реальных форм. Я оставляю вам — христианам, нуворишам, авангардистским попрошайкам, буржуазным лярвам и оболваненным пролетариям — привычку к самопожертвованию. Мне плевать на вас, великомучеников. И на вашу художественную терапию мне тоже насрать. Я покидаю замок вампиров, сосущих друг у друга мочу-сукровицу».

Он свистнул птицам в ответ.

Он завопил, приветствуя зверей.

Он поскользнулся на какой-то лиане, но удержался на ногах.

И двинулся в лесную глубь.

Неизвестно, что с ним там произошло.

Но его уход создал волну.

Даже целую пролиферацию волн.

Гейдрих был убит в Праге партизанами.

Министр внутренних дел Аргентины погиб от руки пенсионера-налогоплательщика.

Начальник полиции Лимы был сбит с ног женщиной, выращивающей коз в горах.

Пало правительство Виши.

Сталина хватил удар.

Шериф городка Грили в штате Колорадо упал в канализационный люк и окочурился.

Министр образования Турции, посещавший одну из стамбульских школ, был зарезан учителем математики.