Вечное возвращение Сальвадора Дали

Земля поэтов-дураков

В последние годы своей жизни Сальвадор Дали кушал землю, как крот.

Каждое утро на завтрак ему ставили маленькую миску с горстью земли, приправленной оливковым маслом и уксусом.

Дали ел эту землю, смутно вспоминая своего давнего убитого друга — Федерико Гарсиа Лорку, дурака.

Дали думал: «Если поэзия действительно мертва в лютом людском мирке — если она воистину убита наповал — то мне необходимо есть землю, как моряку. В земле, а не в воздухе, содержится то, что мне надо: мертвые поэты-дураки. На поверхности жизни сознание лепит тела и рожи, они собираются в пары и толпы — специально, чтобы сконфузить моё зрение и скрыть мёртвых поэтов-дураков. Я устал рыскать в лживых слоях атмосферы, как бабуин. Вокруг только ворованный воздух капитала и его слуг. Смрад заполняет мои лёгкие, и я дышу, как схваченная котом мышь. Поэтому мне нужно есть землю поэтов-дураков».

Он уже не мог ужиться в своём немощном «я».

И устал быть дыханием, обдающим гнилью всё окружающее.

Поэтому он ел по утрам землю и её соль, и пытался думать чужими словами — паролями мёртвых поэтов-дураков.

«Скорей бы исчезнуть, сбежать» — вот единственная мысль, прыгавшая в его башке, закупоренной мясом спереди, сзади и с боков.

Земля застревала в горле Дали.

И он запивал её гранатовым вином.

Тюряга мяса — его плоть — убеждала его, что бегство невозможно ни через чувство, ни через мысль, ибо то и другое — формы людского лютого мирка.

Что же ему оставалось?

Только слова мёртвых поэтов-дураков.

И он шептал обрывки стихов, заученных в младенчестве.

Это были слова исхода, слова-обещания, слова-молитвы, слова-вызовы и слова-псалмы.

Это была земля мёртвых поэтов-дураков.

И Дали кушал эту землю на завтрак, как матрос.