Вечное возвращение Сальвадора Дали

Смерть Стефана Мандельбаума

Чтобы понять последние годы жизни Сальвадора Дали, необходимо пролить свет на обстоятельства смерти бельгийского художника Стефана Мандельбаума.

Он был застрелен в декабре 1986 года под Намюром, Бельгия.

Убийцы Мандельбаума плеснули на его мёртвое лицо серную кислоту, чтобы труп труднее было идентифицировать.

Тело выкинули на свалку и завалили мусором.

Ему было 25 лет от роду.

Мандельбаума сравнивали с Жаном-Мишелем Баскиа, но последний стал мировой знаменитостью, а Мандельбаума записали в бедолажники.

Его история — коктейль из фактов и вымыслов; он и сам любил смешивать быль с фантазией.

И в результате: светопреставление.

Смерть настигла его при аховых обстоятельствах: он украл картину Модильяни «Женщина с камеей» из дома одной старой перечницы, жившей в респектабельном районе Брюсселя, застроенном особняками в стиле ардеко.

Ему обещали хорошую выручку за этот холст.

Но картина оказалась то ли подделкой, то ли просто недоразумением.

В любом случае: это был не Модильяни, а хлам.

Неизвестно, знал ли об этом сам вор.

Но заказчики распознали фальшивку в момент.

И сказали: «Non».

Мандельбаум настаивал: «Я работал, я рисковал. Заплатите мне...»

Они отстегнули ему пару пуль.

Убийц никогда не нашли.

Мандельбаум родился в Брюсселе в 1961 году.

В детстве ему поставили диагноз: дислексия.

Он с трудом научился писать, зато пристрастился к рисованию.

На своих каляках-маляках он, как и Баскиа, делал разные надписи — с ошибками.

Мандельбаум поступил в академию художеств, но вдохновлялся не гипсовыми бюстами, а порнографическими журналами.

«Мой свинюшник» — так он называл свой блокнот.

Он любил набрасывать профили знаменитых нациков, панельных магдалин, газетных преступников и проклятых поэтов: Рембо, в частности.

Одним из лучших его рисунков стал экстатический портрет доктора Геббельса.

Другой изображал Френсиса Бэкона в бомжовском обличии.

И ещё один: портрет Пазолини в прострации, а по соседству — оторванные гениталии.

Он рисовал знаменитостей так, как если бы они были преступниками и нелегалами.

Чаще всего он орудовал ручкой и карандашом — непутёвый двоечник, превращающий любую вещь в непристойные и яростные каракули.

По силе эти рисунки сравнимы с Гойей, с охуевшим Эгоном Шиле и с Бэконом: в них есть прозрение о человеке как сосуде неуёмной злобы, бреда и напасти.

Тетради Мандельбаума заполнены изображениями голых старух, сражающихся армий, револьверов и ножей, мужских костюмчиков, африканских масок и меблированных халуп.

Он женился на девуле из Конго, куда отправился, чтобы раздобыть деревянных божков, а потом загнать их на чёрном рынке в Бельгии.

Он паломничал по музеям: в Амстердаме смотрел Ван Гога и Рембрандта, в Париже — Хокусая, а в Италии переночевал в Остии прямо под открытым небом рядом с местом, где был убит Пазолини — его кумир.

В Брюсселе он посещал бойни и рисовал убитых зверей, как Хаим Сутин.

Он читал книги о лагерях уничтожения, куда отправляли евреев и цыган.

После этого он решил стать преступником.

Он считал, что в этом мире можно жить только теневой жизнью, как вор.

Он хотел творить теневое, подпольное, контрабандное, закулисное, запретное художество.

Он пытался и продавать его, потому что нищенствовал.

Но его искусство не находило покупателей.

Он посещал бордели, где рисовал проституток и их пользователей.

Он сдружился с брюссельскими урками.

Он приторговывал наркотиками.

Он не хотел быть законопослушным шлимазером.

Он обворовал две буржуазных квартиры — или врал, что обворовал.

Ну а потом произошло похищение поддельного Модильяни... и каюк.

Тело Мандельбаума нашли на свалке какие-то эмигрантские детушки.

И привет родителям.

Но при чём тут Сальвадор Дали — всемирно известный художник и миллионер?

А при том, что незадолго до гибели Мандельбаум написал Дали письмецо.

Он хотел обмениваться с ним работами.

Письмо звучало примерно так: «Дорогой Дали давай делиться диаграммами дабы я добыл добротные доспехи для дурных дел и добрую двустволку для дьявольского дрянца».

Дали не ответил на это послание.

Тогда Мандельбаум послал ему другое письмо с рисунком, на котором Дали изображался в виде вешалки, на которой висели унылые усы и несчастные старческие гениталии.

Это письмо тоже осталось без ответа, хотя Мандельбаум очень на ответ надеялся.

Ну а потом — гроб.

Он поплатился за своё желание быть теневым художником в мире полицейских софитов и белых галерейных стен.

Он понёс наказание от рук начальников, напяливших на себя резиновые перчатки уголовников.

Кстати, Дали в те годы тоже стал преступником.

Он ставил свою подпись на пустых бумажных листах.

Много, много листов бумаги — и много-много подписей.

А потом кто-то на этих листах рисовал.

Какие-то теневые художники-фарцовщики.

И получались фальшивые творения сюрреалистического гения.

Они неплохо продавались — то там, то сям.

Не только на теневом рынке, но и во вполне приличных местах.

И никто Сальвадора Дали за это не убил.

И даже к штрафу не присудил.

И даже не пристыдил.

Он был везунчик, этот старик.

Как он сам про себя однажды сказал: «Дали — наркотик, без которого уже нельзя обойтись».

Умер, когда ему стукнуло 84 года, а вовсе не 25.

В преклонных, как говорится, летах.

Хотя Пикассо его, конечно, обскакал.