Вечное возвращение Сальвадора Дали

Мона Лиза и Дали

В марте 1963 года на страницах американского журнала «Art News» появилось эссе Сальвадора Дали под названием «Почему они атакуют Мону Лизу и её вагину во рту».

Согласно Дали, этот «простой портрет», написанный «самым сложным и загадочным из художников», обладает уникальной силой, провоцирующей разнородные и безжалостные агрессии.

Мона Лиза, полагал Дали, испытала два типа нападений на своё архетипическое величие:

1. Ультраинтеллектуальные агрессии, осуществлённые дадаистами: в 1919 году Марсель Дюшан подрисовал на фото Моны Лизы бородку и усики, приписав снизу знаменитое «L. H. O. O. Q.» (квазибиохимическую формулу, своего рода скатологический ярлык).

2. Примитивные или наивные агрессии, совершённые анонимными «более или менее боливийцами» и заключавшиеся в бросании в Мону Лизу камней или попытках похищения холста.

Дали утверждал: первый тип агрессии присущ художникам, видящим в шедевре Леонардо максимальную художественную идеализацию и ополчавшимся против этого.

Дада выявлял в Моне Лизе анально-эрогенную зону и восставал против её идеализации, пририсовывая мужские аксессуары к женской физиономии и тем самым оскверняя Искусство-мать.

В этом жесте сказывалась антигероическая, антихудожественная и антивозвышенная суть Дада-насмешников.

Объясняя второй тип агрессий, Дали заявлял, что для наивного «более или менее боливийского сынка» европейский Музей олицетворяет собой публичный дом с его продажными девками в виде бесстыдных статуй, ню и всяких Рубенсов.

Ну а в центре этого блудилища боливийский эдипов сын обнаруживает портрет собственной матери, преображённой игривой артистической идеализацией.

Эта мать — Мона Лиза — двусмысленно своему сыну лыбится!

Таким образом, атака в данном случае является ответом на непотребную ухмылку матери-кормилицы (боливиец может и похитить портрет, чтобы спасти мать от позорища).

В заключение Дали писал, что всякий, кто захочет предложить иные интерпретации нападений на Мону Лизу, должен сперва кинуть камень в него, гения.

Он, мол, этот камень подхватит, чтобы построить здание абсолютной Истины.

Ну что ж.

Вот один такой камешек.

Ближайшая атака, дорогой Дали, будет не атакой зрителей на задроченный луврский мастерпис, а атакой живой Моны Лизы на задроченных музейных зрителей.

Мона Лиза нападёт на всех тех, кто превратил её в грандиозный нуль.

Она схватит их и сожмёт в своих монструозных объятиях.

И будет уже не лыбиться, а хохотать, как чокнутая.

И зацелует их до смерти.

Поцелуй, сказал Жан Жене, это первобытная форма, выражающая желание укусить...

Мона Лиза, не заставляй себя ждать!

Кусай, шибанутая, кусай!